ДНК - Ирса Сигурдардоттир

– Ты веришь в Бога?

Фрейя мысленно порадовалась, что Маргрет в этот момент не видела ее лица. Ей не хотелось бы объяснять, что она на самом деле думает по этому поводу, когда вера в рай на небесах и жизнь после смерти была для ребенка, возможно, единственной отдушиной. Но Фрейе также не хотелось врать, глядя ей в глаза.

– Иногда… А иногда нет. – Ответ получился несколько размытым, и она решила добавить: – А ты?

– Иногда. А иногда нет.

Они замолчали. Когда в кармане куртки пропиликал телефон Фрейи, это прозвучало почти как оскорбление воцарившейся тишине.

Достав телефон, она взглянула на светившийся в темноте экран. Сообщение было отправлено со скрытого номера, и Фрейя решила, что его прислал следователь Хюльдар. Ей пообещали, что он будет с ней на связи, но пока от него ничего не было слышно. Типичный Хюльдар. Она правильно его вычислила после того, как он исчез той ночью. Привлекательная оболочка, а внутри – пустота; так, красивый футляр.

Однако сообщение было вряд ли от Хюльдара: «ДУМАЛИ, Я НЕ СПРАВЛЮСЬ С СОБАКОЙ?»

Фрейя, похолодев, быстро обернулась, будто предполагала увидеть кого-то, стоявшего за их спиной, изо всех сил стараясь совладать с накрывшим ее смятением, чтобы не перепугать ребенка. Позади них не было ничего, кроме падавшего снега, который, казалось, стал еще гуще.

Фрейя непроизвольно схватила Маргрет за руку.

– Молли! Молли!

Девочка явно почувствовала: что-то вывело Фрейю из равновесия.

– Что случилось? – В ладони Фрейи нервно заелозили одетые в варежку маленькие пальчики.

– Ничего-ничего, нам просто нужно поторопиться, пока мы не увязли в снегу по колено. Тогда у Молли замерзнет живот. – Фрейя несла какую-то чепуху, что с ней случалось, когда она бывала сильно взволнована. – Молли! Ну, где же ты, собака?

Она вертела в руке телефон, раздумывая, стоит ли отпускать руку Маргрет, чтобы позвонить в полицию. Но прежде чем пришла к решению, они услышали, как где-то залаяла Молли, и сразу после этого раздался жалобный визг.

– Молли! Молли!

Она появилась так же внезапно, как и исчезла, и Фрейя облегченно выдохнула:

– Молли! Иди скорей сюда!

Собака, прихрамывая, медленно затрусила к ним; за ней по белому снегу тянулся красный след. Когда она подошла к ним вплотную, стало ясно, откуда взялась кровь: на задней поверхности бедра зияла огромная рана. На этом чертовом заброшенном берегу они мало чем могли ей помочь, и Фрейя, пристегнув поводок, поспешила к дому, шагая настолько быстро, насколько поспевала за ней припадающая на лапу Молли. Ее хромота оказалась счастьем во всем этом несчастье, поскольку иначе Фрейя понеслась бы отсюда на всех парусах, и тогда Маргрет без труда сообразила бы, насколько та была напугана.

Фрейе казалось, будто позади них в снежной тишине раздаются чьи-то шаги.

Молли приоткрыла глаза, но, видимо, ей не понравилось увиденное, и она снова медленно их закрыла.

– Вы можете оставить ее здесь, если хотите. Она у нас нормально отойдет от наркоза.

Ветеринар, женщина лет сорока, по всей видимости не привыкшая церемониться со своими клиентами, воззрилась на Фрейю в ожидании ответа. Ослепительно-белый халат, в который облачилась женщина, принимая их, теперь, после операции, был украшен россыпями мелких красных пятнышек крови.

Фрейя избегала смотреть на свою одежду – знала, что выглядит не лучше. Хотя предложение избавиться от Молли хотя бы на одну ночь казалось соблазнительным, она тем не менее отказалась, понимая, что не проедет и полпути домой, как совесть заставит ее вернуться. Брат смотрел на Молли как на собственного ребенка, и Фрейя должна была с этим считаться. Ей никогда и в голову не пришло бы оставить его дочь или сына одного в больнице, только потому что она устала. Ох, как не хотелось звонить брату, чтобы сообщить о случившемся! Она буквально молилась, чтобы тот не устроил крестовый поход против тех, кто поступил так с его собакой. Причем Фрейя была абсолютно уверена, что доказательства виновности потенциального мерзавца будут заботить его гораздо меньше, чем само наказание.

– Нет, спасибо, я заберу ее домой. Но, может, вы сможете помочь мне донести ее до машины?

Она не считала себя слабачкой, была в хорошей форме, но все же не решилась бы тащить тяжеленную Молли в одиночку. К тому же после этого от ее одежды мало что осталось бы. Весь бок Молли был матовым из-за облепившей его липкой полусвернувшейся крови и еще чего-то, вытекшего из раны, когда за нее взялась вооруженная скальпелем и иглой ветеринарша.

– А дома есть кто-то, кто мог бы помочь занести ее в квартиру?

– Нет.

Фрейя почувствовала, как ее щеки залились румянцем. Что с ней происходит? Это вовсе не стыдно – быть одинокой в ее возрасте. Масса женщин чуть старше тридцати были разведены или не замужем, как и она. Залитые кровью брюки Фрейи, спутанные волосы и наличие испуганного ребенка не вызвали у ветеринарши ни малейшей реакции, так что вряд ли она будет шокирована ее семейным положением. Да и вообще, с каких пор Фрейю стало заботить мнение окружающих? Это, наверное, просто нервное напряжение после всего случившегося. Она с удовольствием вымочила бы весь этот стресс в горячей ванне, но так как ей сейчас нужно заботиться не только о собственном самочувствии, то и хороший душ сошел бы.

Ребенок и раненая собака… Впервые с тех пор, как она ушла от своего бывшего, в ней шевельнулась тоска по их совместному житью. У них бывали и хорошие моменты, когда он не действовал ей нервы, ей нравилось быть с ним – даже больше, чем она готова была себе признаться…

– Может, Молли полностью придет в себя, пока мы будем ехать?

– Я рекомендую вам немного подождать. Раз она начала открывать глаза, значит, уже просыпается. Вы же не хотите, чтобы она пришла в себя и начала садиться на заднем сиденье в таком состоянии, пока вы будете вести машину? А я пока подберу для нее воротник, болеутоляющие, антибиотики и оформлю счет. Если она проснется за это время, заберете ее домой, если нет – останется здесь на ночь.

Фрейе ничего не оставалось, как согласиться. Хотя особого желания увидеть чек за операцию у нее не возникло – к услугам ветеринара, и без того дорогущим, плюсовалась немалая сумма за экстренный вызов в неурочное время. Когда ветеринарша спросила, застрахована ли собака, Фрейя чуть не прыснула, настолько дикой показалась ей мысль, что брат мог заботиться о таких вещах. Страховку он, конечно, мог купить, но лишь в том случае, если с ней можно было провернуть какую-нибудь аферу. А с собачьей страховкой это вряд ли возможно. Так что, скорее всего, ей все это влетит в копеечку. Но какой смысл теперь об этом переживать? Без врача такую рану было не зашить. У Фрейи, правда, возникла мысль попросить о помощи врача из Дома ребенка, но она вовремя одумалась. По ней, так лучше вытряхнуть весь кошелек, чем оказаться у кого-то в долгу.