Отрезанный - Михаэль Тсокос

– Я отмываю палку от запекшейся крови над раковиной, – пояснила она.

Херцфельд вопросительно посмотрел на Ингольфа, который с исказившимся от боли лицом пытался наклониться вперед, и спросил:

– Что вы этим хотите сказать?

– PetSave-One, – простонал в ответ практикант.

«Какого дьявола? Зачем он снова заговорил об этом?» – подумал профессор.

Однако задать свой вопрос Херцфельд не успел – из телефона вновь послышался громкий голос Линды:

– Этого не может быть! Откуда ты это знал? Здесь на самом деле цифры!

На лице Ингольфа появилось бледное подобие улыбки.

– Могу назвать даже как минимум один числовой ряд, – заявил он. – Первый начинается с цифр 53, точка 666, а второй – с цифры 9, точка 08. Правильно?

К фон Аппену явно стали возвращаться жизненные силы.

– Верно, – с удивлением произнесла Линда. – А что они обозначают?

Вместо ответа Ингольф открыл бардачок, вынул из него узкую и довольно толстую кожаную папку и бросил ее на колени Херцфельда.

– Что это? – удивился тот.

– Руководство по эксплуатации автомобиля.

– Это понятно, но при чем здесь цифры?

– Я очень устал. Сделайте одолжение, полистайте и поищите вместо меня.

– Что именно? – нетерпеливо уточнил Херцфельд.

Линда тоже повторила свой вопрос о том, что могут означать найденные ею цифры.

– Посмотрите раздел «Система навигации». Ключевые слова «географические координаты», – ответил Ингольф, указывая на руководство по эксплуатации.

В этот момент у Херцфельда промелькнула догадка, к чему клонит практикант, и, не отрывая взгляда от дороги, он спросил:

– Вы имеете в виду…

– Да, – не дав договорить профессору, заявил Ингольф. – Помните о системе PetSave-One, которую я разработал? Она основана на параметрах GPS, и мне достаточно одного беглого взгляда, чтобы сразу распознать их. Первые цифры обозначают географическую долготу, а вторые – широту. Однако вам необходимо помнить эти точки.

– И их можно ввести в навигационную систему автомобиля? – с надеждой заметно продвинуться в поисках своей дочери спросил Херцфельд.

Ведь эти географические координаты могли обозначать место, где прятали Ханну!

– Можно, – устало кивнул Ингольф, с трудом разлепляя веки.

Однако его глаза закрывались сами собой, и он, уже практически засыпая, добавил:

– Но это не так просто. Я понятия не имею, как это сделать…

Фон Аппен хотел было справиться с одолевавшей его дремотой и попытался выпрямиться в своем кресле, однако усталость вновь овладела им, и он больше не произнес ни слова. Тогда Херцфельд попросил Линду подождать и, сказав ей, что перезвонит, отключился. Быстро взглянув в зеркало заднего вида, он пересек две полосы и остановился на обочине прямо у щита с указанием километров.

Паулю потребовалось несколько мучительно долгих минут, чтобы найти и прочитать в толстом, как телефонный справочник, руководстве по эксплуатации главу, касавшуюся программирования спутниковой навигационной системы этого роскошного автомобиля. Убедившись в том, что предположение Ингольфа оказалось верным, Херцфельд с трудом ввел в бортовой компьютер координаты, а после этого не знал, что ему делать – плакать или смеяться. Мартинек действительно вырезал на черенке, которым судья была замучена до смерти, географические координаты, которые навигатор нашел. Место, высвеченное им на дисплее, находилось в центре лесного массива на территории округа Куксхафен вдали от дорог и населенных пунктов.

Через полтора часа широкие шины внедорожника уже вгрызались в глубокий снег напрочь заметенной лесной дороги. Еще за километр до нее, когда машина в районе города Хеммор свернула с трассы в лесные угодья, навигационная система «порше» предупредила, что они покидают зону проезжих дорог. До побережья Северного моря оставалось еще добрых двадцать километров, но и здесь ощущались последствия бушевавшего в течение нескольких последних часов урагана. Повсюду лежали сломанные ветки и поваленные деревья.

Машина объехала ствол выкорчеванного с корнем дерева и попала под такой сильный порыв ветра, что ее, словно пушинку, снесло в сторону. Херцфельду пришлось, вцепившись в руль обеими руками, приложить максимум своего умения, чтобы «порше» не сдуло с лесной дороги, становившейся все уже и уже.

«Черт, представляю, что творится сейчас в открытом море», – подумал профессор.

О переправе на остров действительно нечего было и думать.

Кроны деревьев страшно раскачивались, и снег, который должен был прижимать ветви вниз, давно облетел. На ветровое стекло снежная крупа, напоминавшая сахарную пудру, попадала лишь время от времени. Небо, насколько мог судить Херцфельд при взгляде в окошко люка над головой, по-прежнему было затянуто облаками, но снегопад уже давно прекратился. К тому же стало быстро темнеть, хотя до захода солнца оставалось еще несколько часов.

Паулю вспомнилась фрау Швинтовская, которая якобы записала свое самоубийство на видео и чье тело было потом кем-то расчленено и помещено в картонную коробку, в какой обычно перевозят мебель. С того момента, когда еще утром он производил вскрытие ее трупа, прошло лишь несколько часов. Но эти часы казались Херцфельду вечностью.

– Где мы? – зевая, спросил Ингольф.

Всю дорогу практикант крепко проспал и теперь медленно приходил в себя.

– Это я тоже хотел бы знать, – ответил профессор.

Тут на дисплее навигатора появился флажок, сигнализировавший о том, что машина находится в нескольких метрах от цели поездки. Но Херцфельд, кроме окружавших их деревьев, в основном сосен и берез, ничего не видел. Они несколько минут ехали дальше, а затем значок, выглядевший как гоночный флаг из черно-белых квадратиков, начал мигать. Тогда Пауль остановил машину.

– Вы достигли своей цели, – пробормотал Херцфельд самому себе. – И находитесь в самом центре неизвестно чего.

– Может быть, Линда в темноте прочитала координаты неправильно? – предположил Ингольф.

Он достал из бардачка запасные очки, нацепил их себе на нос и начал осматриваться. Машина стояла перед развилкой, от которой одна из лесных дорог вела к поляне. На ней, кроме щита для путников и находившейся немного дальше заснеженной кучи аккуратно сложенных бревен, ничего видно не было.

– Ну что ж, фон Аппен, посидите пока в машине, а я быстренько осмотрюсь, – сказал Херцфельд, запустил двигатель и включил дальний свет, чтобы осветить лежавшую впереди местность.

– Вы уверены, что вам стоит идти туда в одиночку? – спросил Ингольф.

– А что может случиться? Если бы Мартинек хотел убить нас, то у него для этого была уже не одна возможность.