Игра с огнем - Тесс Герритсен

– Моя мать монстр. Как ты думаешь, нам позволят поселиться в соседних камерах?

– Прекрати, Маура. Бога ради.

– Я просто называю вещи своими именами.

– В тебе говорит та дрянь, которой он тебя вчера опоил. Ты от нее вырубилась и теперь готова ручки поднять. – Джейн подалась вперед и горячо проговорила: – Я этого не допущу.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Маура с улыбкой откинулась на спинку:

– У всех должна быть своя Джейн Риццоли.

Джейн встала и пододвинула стул к столу:

– И у этой Джейн Риццоли есть дела.

Кристофер Сканлон жил в арендованном таунхаусе на две спальни. Дом стоял на зеленой улице Брейнтри. Мистер Сигел, агент по аренде, встретивший детективов у дома, все покачивал головой и приговаривал:

– Ужасно, просто ужасно.

Они поднялись по ступенькам к входной двери.

– Не арендатор, а мечта. Недвижимость содержал в безукоризненном состоянии. – Агент махнул рукой в сторону подстриженного газона. – Сами видите, какой вылизанный дворик.

– И никаких проблем с ним у вас не было? – спросил Фрост.

– Никогда. Он снял жилье месяцев девять-десять назад. Финансовая проверка дала блестящие результаты. Превосходная кредитная история. На банковском счете сто тысяч долларов. Заплатил за три месяца вперед. – Сигел отпер дверь. – Любой агент мечтает о таком арендаторе.

Пока не узнает, что его арендатор – насильник.

Джейн и Фрост, войдя в квартиру, увидели диван, обитый черной кожей, телевизор с большим экраном, журнальный столик, сверкающий стеклом и хромом. Казарма, подумала Джейн. И никаких тебе мягких тонов. Если здесь и жила какая-то женщина, то в этом холодном отполированном интерьере она не оставила ни малейшего следа.

– Видите, какой здесь порядок? – спросил мистер Сигел. – Все содержалось в идеальном состоянии.

– Безусловно, – сказала Джейн, разглядывая громадную фотографию в рамочке на одной из стен: леопард со сверкающими глазами, притаился в траве, мощные мышцы напряжены, изготовлены к прыжку. Совершенный хищник.

– Насколько я понимаю, вы ищете какие-нибудь зацепки? – спросил мистер Сигел.

Джейн и Фрост, продолжая осмотр квартиры, перешли из кухни в кабинет, в большую спальню – все помещения были обставлены в строгом черно-белом стиле.

– У вас есть сведения о его ближайших родственниках? – спросил Фрост.

– Он никогда не говорил о родственниках. И жил один.

– Друзья? Контакты?

– Я всего лишь агент по аренде. Завязывать дружеские отношения с арендаторами не входит в мои обязанности. – Он нахмурился, когда Джейн открыла ящики комода. – А как его убили? Ограбление или что-то другое?

– Идет следствие, – сказала она.

– Его застрелили? Зарезали?

Проигнорировав вопросы, Джейн занялась ноутбуком на прикроватной тумбочке. Включив, увидела: он защищен паролем.

– У меня такое чувство, будто ограбление тут ни при чем, – сказал мистер Сигел. – Мне есть о чем беспокоиться? Ну, например, не замешан ли он в чем-нибудь противозаконном?

Агент нахмурился, видя непроницаемое выражение лица Джейн, и застонал:

– Господи боже! А ведь я думал: уж слишком он хорош – не может такое быть правдой. Арендную плату вперед за столько месяцев. Он был наркодилером или кем-то еще?

– Риццоли! – крикнул Фрост из ванной.

Фрост стоял на коленях перед шкафчиком под раковиной. Он поднялся, держа в руке пакетик с застежкой-молнией.

– Посмотри, что я нашел. Засунуто подальше от глаз, за всякую бытовую химию.

В пластиковой упаковке она увидела блистеры с названием фармацевтической компании – «Рош»[27]. Джейн посмотрела на Фроста:

– Флунитразепам[28].

– Это вроде как рогипнол? – заметил мистер Сигел. – На кой черт он ему понадобился?

– Я могу предположить только одну причину, – отрезала Джейн, поворачиваясь к агенту. – Расскажите мне все о Кристофере Сканлоне.

– Я уже говорил: он был хорошим арендатором.

– Да-да, я слышала. Платил вовремя, стриг газон. Женщин он сюда не водил? Соседи не жаловались на шум?

– Нет. Никогда. Никаких вечеринок. Никакой громкой музыки. И вообще он редко бывал здесь по вечерам. Я думал, он ездит к любовнице. Но он сказал, что у него нет любовницы.

Зазвонил телефон Фроста, и тот вышел из ванной, чтобы ответить.

– А его работа? Вы сказали, он программист.

– Мелкий предприниматель, работал на дому – так он мне сказал. Я решил, нет нужды запрашивать его налоговую декларацию – у него столько денег на счете. Вы считаете, это неправда? Он не работал программистом?

– Я не знаю, где правда, а где неправда, когда речь идет о мистере Сканлоне.

Джейн знала наверняка только одно: его таблеток хватит, чтобы усыпить несколько десятков женщин.

В дверях снова появился Фрост.

– Не выйдешь? Нужно поговорить, – сказал он Джейн.

Видя мрачное выражение на его лице, она сразу же последовала за напарником из таунхауса. Детективы остановились на тропинке, где мистер Сигел не мог их услышать.

– Некоторые подробности двух арестов Сканлона, – пояснил Фрост.

– Почему его не осудили?

– В первом деле его зафиксировала камера наблюдения бара – он уезжал с жертвой, некой Китти О’Брайан, двадцати шести лет. К сожалению, она сообщила о преступлении лишь неделю спустя. Обвинения пришлось снять, поскольку Китти ничего не помнила. К тому же она в тот вечер сильно напилась, и дело рассыпалось бы в суде. Несколько месяцев спустя она совершила самоубийство. Взяла пистолет отца и выстрелила себе в голову.

– Сканлон погубил жизнь несчастной девушки, и это сошло ему с рук.

– Отец ее был вне себя от горя. Гарри О’Брайан на людях говорил: он убьет Сканлона. И за это бедняге О’Брайану было предъявлено обвинение.

– Значит, Гарри О’Брайан явный подозреваемый. Если О’Брайан его убил, то я перед арестом пожму старику руку.

– Мы с тобой оба пожмем ему руку.

– А второй арест Сканлона? Как ему удалось уйти от ответственности в другой раз?

– Тут все сложно, – вздохнул Фрост.

– Только не говори, что дело тоже закончилось самоубийством.