Утопленница - Кейтлин Р. Кирнан
Премия Брэма Стокера. Премия Джеймса Типтри-младшего. Финалист премий «Небьюла», «Локус», Всемирной премии фэнтези, Мифопоэтической премии, премии Ширли Джексон и Британской премии фэнтези. Сложный и захватывающий роман о попытках молодой художницы, страдающей шизофренией, отличить реальность от психоза… и о интригующей встрече с женщиной-призраком. Художница Индия Морган Фелпс, для друзей просто Имп, пытается поведать о своей жизни, но ей приходится бороться с ненадежностью собственного разума. Страдая шизофренией, которая сопровождается тревожностью и ОКР, Имп с большим трудом отделяет фантазию от реальности. Но для нее важно рассказать свою «правду». И она отправляется в плавание по потоку собственного сознания, вспоминая и о своей одержимости, и о таинственной женщине, с которой столкнулась на обочине дороги. Имп должна преодолеть свою душевную болезнь или работать с ней, чтобы собрать в единую картину свои воспоминания и рассказать историю. Через глубокое исследование психических заболеваний и творческого процесса «Утопленница» рассказывает жуткую и пронзительную историю о попытках девушки открыть правду, которая заперта в ее голове. «От пронзительной, прекрасной и сконструированной идеально, словно шкатулка с секретом, "Утопленницы" перехватывает дыхание». – Холли Блэк «Это шедевр. Он заслуживает того, чтобы его читали, вне зависимости от жанровой принадлежности, еще очень-очень долго». – Элизабет Бир «Превосходно написанный, поразительно оригинальный роман, в котором находят отражение отсылки к классике таких авторов, как Ширли Джексон, Г. Ф. Лавкрафт и Питер Страуб, выводит Кейтлин Р. Кирнан в первые ряды мастеров современной мрачной фантастики. Это будоражащая и незабываемая история с рассказчиком, чей голос будет звучать в вашей голове еще долго после полуночи». – Элизабет Хэнд «С этим романом Кейтлин Р. Кирнан прочно входит в новый, пока только формирующийся авангард наиболее искусных авторов готики и фантастики, способных создавать прозу с глубокой моральной и художественной серьезностью. Это тонкое, темное, запутанное произведение, сквозь которое проглядывает странный, неотступный гений, не похоже ни на что из того, что я когда-либо читал раньше. "Утопленница" – ошеломляющее литературное произведение и, если быть откровенным, подлинный шедевр автора». – Питер Страуб «Кейтлин Р. Кирнан выворачивает историю о призраках наизнанку и трансформирует ее. Это история о том, как рассказываются истории, о том, что они раскрывают и о чем умалчивают, но от этого она не становится менее напряженной и захватывающей. Это роман о реальных и воображаемых кошмарах, который быстро затягивает вас на самую глубину и потом очень медленно позволяет всплыть за глотком воздуха». – Брайан Эвенсон «Роман, сочетающий в себе все элементы прозы Кейтлин Р. Кирнан, ожидаемые ее читателем: удивительная яркость стиля, атмосфера томной меланхолии и необъяснимая смесь мучительной красоты и сковывающего ужаса. Это история о привидениях, но также и книга о том, как пишутся истории о привидениях. Рассуждение о природе влюбленности, разочаровании в любви и размышления о том, является ли безумие подарком или проклятием. Один из тех очень немногих романов, читая которые хочется, чтобы они никогда не заканчивались». – С. Т. Джоши «Кирнан закрепляет на своем верстаке традиционные мемуары и полностью меняет их форму, превращая во что-то совершенно иное, хотя и до боли знакомое – более чуждое, более сложное, более красивое и более правдивое». – Кэтрин М. Валенте «Я восхищаюсь автором и ее способностью сплетать из предложений элегантную паутину текста. К концу этого романа вы уже не будете уверены, где проходят границы между сном и реальностью, призрачным и телесным, безумием и здравомыслием». – Бенджамин Пирси «Кирнан – картограф затерянных миров. Она пишет о порогах, тех суровых пространствах между двумя реальностями, которые переживает сама и которые приходится пересекать, если не преодолевать». – The New York Times «Открой Ширли Джексон для себя постмодернизм, результат мог бы немного походить на роман Кейтлин Р. Кирнан. Насыщенный, многослойный, зловещий, смешной и пугающий одновременно, роман переносит читателей в пучину галлюцинаций, полных желаний и тайн, излагаемых голосом некой Индии Морган Фелпс, одного из самых неотразимых и ненадежных рассказчиков, с которыми я когда-либо сталкивался. Тех, кто откроет эту книгу, ждет дикое и странное путешествие». – Дэн Хаон
- Автор: Кейтлин Р. Кирнан
- Жанр: Триллеры / Ужасы и мистика
- Страниц: 105
- Добавлено: 20.01.2026
Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Читать книгу "Утопленница - Кейтлин Р. Кирнан"
«Тела 53 мужчин и женщин, которые, возможно, являлись членами религиозной группы, известной как «Открытая Дверь Ночи», были обнаружены в среду после утопления недалеко от Мосс-Лэндинг, Калифорния. Полиция считает, что имело место массовое самоубийство.
Сообщается, что всем жертвам было от 22 до 36 лет. Власти опасаются, что в результате этого странного эпизода могли погибнуть по крайней мере ещё две дюжины людей, поэтому продолжают поисковые мероприятия вдоль побережья округа Монтерей («Монтерей Каунти Геральд»)».
И:
«Протестующие требуют, чтобы Научно-исследовательский институт аквариума Монтерей-Бэй (НИИАМБ) немедленно прекратил свои исследования подводного каньона. Они утверждают, что каньон длиной 25 миль является священным местом и деятельность учёных носит святотатственный характер. Якова Энгвин, бывший профессор Беркли и лидер скандального культа «Открытая Дверь Ночи», сравнивает запуск нового подводного аппарата «Тибурон-2» с осквернением египетских пирамид расхитителями могил» («Сан-Франциско Кроникл»)».
Кстати, обратите внимание, что «Тибурон» в переводе с испанского означает «акула».
Очевидно, что вторая статья была написана раньше первой. В статье с сайта, посвящённого самоубийственным культам, перечислены имена большинства утопившихся сектантов. Одна из них – тридцатилетняя женщина по имени Ева Кэннинг из Ньюпорта, штат Род-Айленд. Веб-сайт предполагает, что она была любовницей Яковы Энгвин, а также одной из жриц «Открытой Двери Ночи» (некоторые журналисты метко прозвали эту секту культом леммингов). Имя Евы Кэннинг появляется в списке благодарностей в книге «Пробуждение Левиафана», которую Якова Энгвин опубликовала за несколько лет до этого происшествия; где-то мелькала информация, что она была написана ещё до того, как этот культ появился на свет.
Я сидела и слушала, продолжая писать в блокноте, пока Абалин зачитывала мне эти статьи. Когда она закончила, наступило долгое молчание, а затем она поинтересовалась:
– Ну?
– Я понятия не имею, что всё это значит, – ответила я. – Это не может быть та же самая Ева Кэннинг.
– Я показывала тебе фотографию, Имп.
– Фотография размытая. – (Так и есть. Нет, это неправда.) – Это не может быть та же самая Ева Кэннинг, и ты это прекрасно понимаешь. Я знаю, что ты это понимаешь.
Абалин указала на упоминание в одной из статей, что многие тела успели полностью разложиться к тому времени, когда их обнаружила береговая охрана. Некоторые, по-видимому, были съедены акулами (то есть теми самыми тибуронами).
– Может быть, она не утонула, Имп. Может, они ошиблись, когда опознавали тела, и она вернулась обратно на Восточное побережье. Это самое настоящее убийство, вот так вести людей на смерть. Она была бы вынуждена скрываться.
– Тогда она держала бы своё настоящее имя в тайне, – заметила я.
Абалин хмуро уставилась на меня, а я – на окно гостиной, разглядывая висящую в небе луну и фары проезжающих по Уиллоу-стрит машин. В голове у меня вертелся вопрос, который я не хотела задавать, но в конце концов не удержалась:
– Ты когда-нибудь раньше слышала об этом культе? До сегодняшнего дня, я имею в виду. Я, например, ни разу, а ведь это можно назвать громким случаем, верно? Разве мы не должны были бы узнать о нём раньше?
Абалин открыла рот, но тут же захлопнула его, так ничего и не сказав.
– Я не знаю, что всё это значит, – продолжила я. – Но это просто не может быть та же самая Ева Кэннинг. Иначе это лишается всякого смысла. Не может быть, чтобы никто из нас хотя бы краем уха об этом не услышал.
– Мы были тогда детьми, – сказала она.
– Мы даже не родились, когда Джим Джонс заставил всех своих последователей отравиться, а Чарльз Мэнсон загремел в тюрьму. Однако это не помешало нам про них узнать. Этот случай кажется не менее ужасным, но мы никогда о нём не слышали. Я думаю, что это ложь.
– Это не похоже на розыгрыш, – начала Абалин, но тут же замолчала. Она выбросила распечатки, но позже, пока она не видела, я выудила их из мусорки, стерев с них кофейную гущу. А затем добавила их к своему архиву, посвящённому «Сирене Милвилля», назвав этот файл «Ева Кэннинг».
Солнце – белый дьявол, сверкающий глаз бога, в которого я не верю, озирающего наш грешный мир. Шины «Хонды» гудят по асфальту. Мы едем на северо-запад, следуя за пританцовывающей дымкой жары, поднявшейся выше пятидесяти градусов, через Беркли, Эштон, Камберленд-Хилл и Вунсокет. Мы пересекаем границу штата в сторону Массачусетса, переправляемся через реку Блэкстоун и медленно едем через Милвилль. Я замечаю на обочине дороги чёрную собаку. Она жуёт что-то непонятное – по-моему, это сурок, которого сбила машина, когда он пытался перебежать дорогу.
– Ты должна показать мне, где это случилось, – говорит Абалин. Она выглядит разгорячённой, испуганной и усталой. Я знаю, что так и есть. Что касается меня, то я только перегрелась и устала. Моя голова слишком занята Льюисом Кэрроллом, чтобы пугаться. «Морская кадриль» гремит и ухает в моей голове, словно церковный набат и раскаты грома.
Я показываю ей место, где нашла Еву и остановилась той ночью. Она разворачивается на чьей-то подъездной дороге, чтобы нам не пришлось переходить через шоссе, и припарковывает мою машину практически там же, где стояла обнажённая и мокрая Ева, когда я впервые с ней заговорила. Жара такая сильная, что я едва могу дышать. Думаю, я задохнусь, так здесь жарко. Вроде бы сейчас едва минуло два часа дня, но иногда часы, установленные на приборной панели, идут медленно, а иногда торопятся. Этим часам никогда нельзя доверять. Они такие непостоянные.
– Это очень плохая идея, – снова вздыхает она, прежде чем мы выходим из машины. Я не отвечаю. Блокнот я беру с собой. Окна мы оставляем опущенными.
Тропинку, ведущую вниз к реке, оказывается, легко найти, хотя она наполовину скрыта в зарослях кустов. Я иду впереди Абалин, и мы внимательно следим, чтобы не касаться плетей ядовитого плюща. Я умудряюсь порезать лодыжку о колючие лианы и кусты ежевики. Тропа довольно крутая, шириной не более полуметра. То тут, то там виднеются глубокие овраги, образовавшиеся от потоков дождя. Чем дальше мы отходим от дороги,
