Живущий в ночи - Дин Кунц

Я спросил Анджелу, не являлась ли обезьяна переносчиком болезни. Ее ответ не оставлял сомнений:

«Хорошо бы, если бы это было так. Возможно, в таком случае меня бы уже вылечили. Или я уже была бы мертва. Смерть гораздо лучше того, что меня ждет».

Но если это не болезнь, то что?

Внезапно ночь и туман прорезал тот самый безумный вопль, который слышали мы с Бобби чуть раньше.

Моей задумчивости как не бывало.

Орсон застыл как вкопанный. Я тоже остановился, и щелканье спиц прекратилось.

Мне показалось, что крик раздался с юго-западной стороны, а еще через секунду с противоположной донесся ответный. Охота началась.

В туманной пелене все звуки были обманчивы, поэтому я не мог с точностью определить, на каком расстоянии от нас находились преследователи, но знал, что близко.

Ритмичная, как сердцебиение, пульсация прибоя нарушала тишину ночи. «Интересно, – вдруг подумал я, – какую песню Криса Айзека Саша крутит сейчас?»

Орсон двинулся вперед, и я последовал за ним.

Ждать не имело смысла. Мы не могли чувствовать себя в безопасности, оставаясь на пустынном мысе. Нужно было как можно скорее добраться до города. Впрочем, и там нам грозила опасность.

Не успели мы пройти и двадцати метров, как в тумане снова раздался визгливый улюлюкающий вопль.

Через секунду снова прозвучал ответный. На сей раз мы с Орсоном даже не замедлили шаг.

Мое сердце стучало как паровой молот и не успокоилось даже после того, как я напомнил себе, что имею дело всего лишь с обезьянами. Не с хищниками, а с безобидными пожирателями фруктов, ягод и орехов, с миролюбивыми подданными королевства, где не едят мясо.

Неожиданно в моем мозгу сверкнула яркая вспышка, вновь высветив лицо мертвой Анджелы. Я вдруг понял, что именно ускользнуло от моего внимания в тот момент, когда я, потрясенный, вне себя от горя, смотрел на ее распластанное тело. Поскольку рана имела рваные края, мне тогда показалось, что ее горло в несколько приемов перерезано тупым зазубренным ножом, теперь же я осознал, что это не так. Его перегрызли, разорвали зубами. Сейчас, своим внутренним взором, я видел эту страшную картину даже более отчетливо, чем тогда, когда стоял на пороге ванной.

Более того, теперь я вспомнил и другие отметины на ее теле, рассмотреть которые в тот момент у меня не хватило мужества: багровые следы укусов на руках и даже на лице.

Обезьяны. Но не обычные обезьяны.

Поведение убийц в доме Анджелы – возня с куклами, все эти «кошки-мышки» – напоминало скорее игру спятивших детишек. Там, должно быть, находилось несколько обезьян – достаточно маленьких, чтобы прятаться в местах, недоступных для взрослого человека, и передвигавшихся до такой степени быстро, что казались фантомами.

В пелене тумана снова раздался дикий вопль, и ответом на него стали сразу два, прозвучавшие с разных, сторон.

Мы с Орсоном быстро двигались вперед. Мне хотелось кинуться сломя голову, но я сдерживал себя. Побеги я, и мои враги с полным основанием сочтут это признаком слабости, а для хищника страх жертвы означает ее слабость и служит сигналом к нападению.

Моя ладонь с такой силой сжимала рукоятку «глока», что они, казалось, срослись.

Сколько этих тварей скрывается в тумане? Может быть, три или четыре, может быть, десять, а может, и больше. Учитывая, что я никогда не стрелял из пистолета, если не считать одного случайного выстрела в доме Анджелы, я был далеко не уверен в том, что сумею поразить всех тварей раньше, чем они меня одолеют.

Мне не хотелось подбрасывать поленья в мрачную топку своего воображения, но помимо собственной воли я стал размышлять о том, какие у резуса зубы.

Тупые? Нет, даже травоядным, каковыми являются резусы, необходимо чем-то сдирать кожуру с плодов и раскалывать скорлупу орехов. У них обязательно должны быть резцы. Однако даже в том случае, если именно эти существа отправили на тот свет Анджелу, у них не могло быть клыков, поскольку резусы не относятся к хищникам. У некоторых человекоподобных клыки, правда, имеются. Например, у бабуинов они огромные и страшные. Впрочем, дискуссия по поводу того, какие у резуса зубы, была совершенно непродуктивной, поскольку эти твари показали, на что способны, быстро и жестоко убив Анджелу.

Сначала я даже не увидел, а скорее услышал и почувствовал быстрое движение в тумане, в паре метров справа от себя. А затем заметил темные расплывчатые очертания какого-то существа, которое, прижимаясь к земле, быстро и молча приближалось ко мне. Я повернулся в ту сторону, но оно, задев мою ногу, юркнуло в туман раньше, чем я успел его разглядеть.

Из глотки Орсона послышалось глухое рычание.

Повернув морду вправо, он словно угрожал кому-то, не напрашиваясь при этом на драку. Думаю, если бы здесь было светлее, я бы наверняка увидел, что шерсть стоит дыбом не только на загривке пса, а по всей его шкуре.

Я смотрел на пространство низко над землей, опасаясь в любой момент наткнуться на зловещий взгляд темно-желтых глаз, о которых рассказывала Анджела.

Однако силуэт нового «гостя», внезапно возникший из тумана, своими размерами не уступал мне, а, возможно, был даже больше. Темный, размытый, он напоминал ангела смерти, парящего в грозовом облаке, скорее даже угадывался, нежели был виден, и от этой его таинственности делалось еще страшнее. Ни желтых глаз. Ни четких очертаний. Ни определенной формы. То ли человек, то ли обезьяна, а может, ни то ни другое. Вожак отряда. Он появился лишь на мгновение и тут же исчез.

Мы с Орсоном снова замерли на месте.

Я медленно поворачивал голову, вглядываясь в колеблющуюся вокруг нас густую муть и пытаясь уловить хотя бы какой-нибудь звук, который мог помочь разобраться в происходящем. Однако враги мои были так же бесшумны, как сам туман.

Я почувствовал себя ныряльщиком, находящимся на огромной глубине. Подводные течения, в которых кружатся планктон и водоросли, тянут его то в одну, то в другую сторону. Вот он увидел акулу, описывающую вокруг него широкие круги, и теперь с трепетом ждет, когда огромная рыба появится снова, чтобы перекусить его пополам.

Что-то задело меня сзади за ноги и ткнулось в джинсы, и это был не Орсон, поскольку оно издало противный шипящий звук. Я попытался лягнуть неизвестное существо, но промахнулся, и оно исчезло в тумане прежде, чем я успел бросить на него взгляд.

Орсон удивленно взвизгнул, как будто с ним случилось то же, что и со мной.

– Ко мне, мальчик! – приказал я, и пес мгновенно подбежал к моей ноге.

Я выпустил руль велосипеда, и тот, звякнув, упал на песок, а затем ухватил пистолет обеими руками и стал медленно поворачиваться вокруг своей оси в поисках подходящей цели.

Неожиданно со всех сторон послышалось мерзкое, злое щебетание. Ошибиться было невозможно: оно принадлежало обезьянам, причем не одной-двум, а как минимум полудюжине.