Пора убивать - Джон Гришэм

– Ну, я готова простить всякого, кто убивает насильника. Иуж тем более если этим убийцей оказывается отец. А с другой стороны, нельзя жепозволить людям хвататься за оружие всякий раз, когда нужно восстановитьсправедливость. Ты в состоянии доказать, что он был не в себе, когда сделалэто?

– Предположим, да.

– Тогда бы я проголосовала за его невиновность, хотя и недумаю, что в тот момент он был не в себе.

Положив ложечкой клубничный джем на тост, Джейк одобрительнокивнул.

– Но как быть с Луни? – в свою очередь, спросила Делл. – Онмой друг.

– Это был просто несчастный случай.

– Суд удовлетворится таким объяснением?

– Нет. Конечно, нет. Винтовка не может выстрелить случайно.Это пуля случайно попала в Луни, но в качестве защиты аргумент этот силы неимеет. А ты могла бы обвинить его в нападении на Луни?

– Может быть, – медленно ответила она. – Ведь он лишилсяноги.

«Как же это получается – Кобба и Уилларда пристрелилсумасшедший, а Луни ранил нормальный человек?» – подумал Джейк, но ничего несказал. Он решил сменить тему:

– А обо мне какие слухи ходят?

– То же в общем-то, что и обычно. Кто-то заметил, что тынесколько дней не показываешься, другой на это ответил, что у тебя нет на этовремени, после того как ты превратился в знаменитость. Еще я слышала что-то протебя с черномазыми, но это так, чепуха. На людях о тебе дурно никто неотзывается. Да и я не позволила бы.

– Ты моя лапочка.

– Я старая стерва, и ты знаешь об этом.

– Нет. Ты только хочешь ею казаться.

– Вот как? Ну так смотри же.

Выскочив из кабинки, она разразилась потоком брани в адрессидевших за столиком фермеров, попытавшихся было привлечь ее внимание просьбойпринести им еще кофе. Джейк в одиночестве закончил завтрак и вернулся в офис.

* * *

Когда в половине девятого утра Этель подходила к дверям, тона тротуаре неподалеку от офиса она увидела двух прогуливающихся репортеров.Они проследовали за ней в приемную и потребовали встречи с мистером Брайгенсом.Этель ответила отказом и попросила их убираться, на что они, в свою очередь,тоже ответили отказом и повторили свое требование. Услышав их перебранку, Джейкповернул ручку замка. Пускай Этель сама с ними сражается.

Он стоял у окна кабинета и наблюдал за тем, как командателевизионщиков устанавливает свою аппаратуру у заднего входа в здание суда.Джейк улыбнулся и физически ощутил, как сердце выбросило в кровь восхитительнуюпорцию адреналина. Он видел себя на экране телевизора в вечернем выпускеновостей: вот он упругой деловой походкой переходит улицу, а за ним, умоляя обинтервью, по пятам следуют журналисты, в ответ на свои просьбы слыша: «Безкомментариев».

И это всего лишь только после предъявления обвинения. Что жебудет во время процесса? Телекамеры, шквал вопросов, газетные полосы сотчетами, может, даже фотографии на обложках журналов. В Атланте дело назвалисамым сенсационным убийством на Юге за последние двадцать лет. За такое стоиловзяться и вообще без всякого гонорара.

Джейк спустился вниз, чтобы прекратить доносившуюся оттудаперебранку и радушно пригласить репортеров в свой кабинет. Этель скрылась усебя за дверью.

– Не могли бы вы ответить на несколько вопросов? – спросилодин из журналистов.

– Нет, – вежливо ответил Джейк. – Меня ждет судья Нуз.

– Всего на два?

– Нет. Но в три часа состоится пресс-конференция.

Джейк направился к дверям, журналисты последовали за ним.Они вышли на улицу.

– Где она состоится?

– В моем офисе.

– Тема?

– Дело моего подзащитного.

Джейк неторопливо шел через улицу к суду, на ходу отвечая навопросы.

– Будет присутствовать мистер Хейли?

– Да, вместе с семьей.

– И девочка тоже?

– И девочка тоже.

– Мистер Хейли ответит на наши вопросы?

– Возможно. Я еще не решил.

Попрощавшись, Джейк вошел в здание суда, оставив репортеровсудачить между собой о предстоящей пресс-конференции.

* * *

Бакли прошел через высокие дубовые двери парадного входа,фанфары почему-то молчали. Он в душе рассчитывал, что увидит между колоннамиодного-двух телевизионщиков, поэтому почувствовал разочарование, узнав, что всеони столпились у заднего входа в надежде подстеречь момент, когда мимо нихбудут проводить обвиняемого. В следующий раз, подумал Бакли, нужно идти череззаднюю дверь.

Нуз остановил свою машину напротив почты, у пожарногогидранта, прошел по тротуару и скрылся в здании суда. Он тоже не привлек ничьеговнимания, за исключением, может быть, нескольких любопытных прохожих.

Оззи стоял у окна своего кабинета в здании тюрьмы и смотрелна толпу, собравшуюся у автомобильной стоянки в ожидании выхода Карла Ли. Ушерифа мелькнула мысль о боковой двери, но он тут же отогнал ее. За последниенесколько дней он получил по телефону не менее десятка угроз расправиться сКарлом Ли Хейли, и некоторые прозвучали достаточно серьезно: они быликонкретными, с упоминанием даты и места сведения счетов с грязным ниггером.Остальные же представляли собой каждодневные вульгарные обещания свернутьчерномазому шею. И это всего лишь после предъявления обвинения. Оззи подумал опроцессе и негромко сказал Моссу несколько слов.

Карл Ли Хейли в окружении полицейских вышел из зданиятюрьмы, проследовал мимо группы журналистов и забрался в специально нанятый дляего перевозки автофургон. Следом за ним в фургон сели шестеро заместителейшерифа, занял свое место за рулем водитель. В сопровождении трех новенькихпатрульных машин фургон начал двигаться к центру города.

В девять утра судья Нуз должен был огласить шесть обвинений.Усевшись в кресло, Нуз принялся перебирать лежавшие перед ним папки, разыскиваяту, в которой лежало дело Хейли. Подняв голову, он окинул взглядом первый рядкресел, где сидели несколько мрачных, подозрительно выглядящих личностей –обвиняемые. В самом конце ряда расположились двое заместителей Оззи, чернокожийв наручниках и рядом с ним Брайгенс. Видимо, это и есть Хейли, подумал судья.