Изгой - Лев Пучков

– Ну, об этом как-нибудь потом поговорим... – РПК мое предположение неожиданно смутило, и он уклонился от ответа. – Когда решим все сиюминутные проблемы, у нас будет время. И еще... Мне, ребята, вас просто по-человечески жаль. Это несправедливо и страшно, что с вами все получилось именно так...

Да, похоже, не врет. Чувствуется в этом большущем мужике какая-то пронизывающая искренность и открытость, и я начинаю догадываться, какие именно качества позволяют ему привлекать к своему Проекту стольких людей. Нет, это отнюдь не жадность и продуманность...

А вот Седому, похоже, ни фига нас не жаль. Да и Филину тоже. Я уже давно понял: как раз их интерес к нам насквозь утилитарен. Они видят в нас лишь инструмент для достижения каких-то своих целей.

Впрочем, особо обольщаться насчет РПК нечего. Ясно, что это одна компания, так что считать их нашими друзьями и млеть от благодарности не стоит. Я больше чем уверен: если они сейчас решают наши проблемы на три рубля, значит, потом возьмут с нас как минимум на червонец.

– Еще вопросы?

– В свете вашего предупреждения насчет «инфо – по минимуму», вопрос, может быть, не очень корректный, но... Знаете, очень бы хотелось услышать: кто такой этот Яныч и что вам от него надо?

Седой вопросительно посмотрел на РПК.

– Да ладно, имеют право, – разрешил РПК. – Они все равно «в теме». Кроме того, они тут основные пострадавшие по этой линии. Так что – можно.

– Хорошо, – Седой кивнул на Филина: – Будет время, он вам расскажет.

А Филин почему-то это решение не одобрил. Прежде чем по обыкновению кивнуть в ответ, он взял нарочитую паузу – недолгую, в три секунды, но этого хватило, чтобы Седой отреагировал: недовольно поджал губы и показал глазами на РПК. Нечего тут кукситься – ты же видишь, это не мое решение.

– Все, вопросов больше нет?

– Сколько мы там пробудем? – уточнил Федя. – Когда примерно они начнут действовать?

– Не знаю, – пожал плечами Седой. – Может, и никогда.

– Не понял?

– Это всего лишь оперативный прогноз. Я проанализировал ситуацию и по результатам всех совокупных факторов и обстоятельств выдал гипотезу: оптимальный вариант – изъять кого-то из ваших родителей.

– А на чем основана ваша гипотеза? – прицепился я.

– На опыте. Если бы я был на их месте, и у меня под ногами постоянно топтались не пойми где ошивающиеся товарищи, искать которых долго и хлопотно, я бы изъял их родных. Повторюсь: схема старая, если имеешь дело с вменяемыми людьми, она всегда работает.

– То есть, вы можете ошибаться и ничего такого не будет?

Филин в очередной раз откровенно хмыкнул.

РПК неожиданно поддержал его: усмехнулся и покачал головой. Типа вот это ты сморозил, сударь мой...

– Да, вполне может быть и так, – Седой, напротив, в амбиции впадать не стал, а воспринял мое предположение вполне деловито. – Я всего лишь человек. Человеку свойственно ошибаться. Но... Вероятнее всего, будет именно так, как я сказал.

Ну, я понял: Седой, наверное, весь из себя крутой аналитик, и его прогнозы всегда сбываются.

– Тогда, пожалуй, все. Вопросов больше нет.

– Хорошо. Сейчас дождемся доклада по вашим «хвостам». Затем вас отвезут домой. Эвакуацию ваших близких, которые остались здесь, мы берем на себя, так что сегодня вам делать ничего не надо: собирайте вещи и отдыхайте. После полуночи потихоньку выдвигаетесь в сторону Чкаловского. До 5.45 на КПП вас будут ждать. Опоздаете – отправитесь в станицу своим ходом. Все понятно?

– Так точно! – с ностальгическим посылом выдал Федя.

Минут через десять Филину позвонили: все в порядке, хвоста нет, Ленка с юнгами уже дома.

– Ну что ж, будем считать, что вам повезло, – констатировал Седой. – Теперь надо избавиться от машины. И экстренно поменять место жительства. То есть будете уезжать, забирайте все, с расчетом, что уже не вернетесь.

А не пошел бы ты со своими советами? Попробуй сам, ради эксперимента, убедить Ленку, что надо избавляться от машины. Незабываемые впечатления гарантирую.

Это я, разумеется, только подумал так, а вслух послушно пробормотал:

– Да-да, конечно...

– Что-то вы легкомысленно к этому относитесь, – Седому, очевидно, не понравилась моя интонация. – Напомню: это специалисты. Да, понятно, что вы все из себя крутые нелегалы и целых три месяца успешно прячетесь от милиции. Но! Федор, если оперировать близкими тебе понятиями, вы в этом деле – третьеразрядники. А охотиться за вами будут мастера спорта. Разница есть?

– Есть, – подтвердил Федя. – То есть мы против них – почти что никто?

– Точно. Вы против них – дети. И не ваша в том вина, не надо дуться и обижаться. Так что будьте начеку. И с этой минуты будьте готовы к любым гадостям.

– Хорошо, будем, – совершенно серьезно пообещал Федя.

– Ну все тогда, поехали мы, – сказал Седой, обращаясь к РПК. – Я – инфо добывать, как родная контора отреагировала на акцию и какие у нас в этом плане перспективы, а Филин парней отвезет.

– Минуточку... – РПК встал, сложил ручищи на груди и, пристально глядя на Филина, выразил пожелание: – Я вот что попрошу... Если получится, нужно максимально использовать ситуацию в наших целях.

– Каким образом? – не понял Филин.

– Ну, я не знаю, как там у вас сложится... Но надо бы сделать так, чтобы разом снять все вопросы. Понимаешь? Чтобы было неповадно. Чтобы показать, на что мы способны. И чтобы заявить: есть у нас силы, бойтесь, скоты!

Филин вопросительно посмотрел на Седого. Седой откровенно почесал затылок (а просьба, согласитесь, какая-то отчаянно бредовая – по крайней мере, мне так показалось), немного подумал и кивнул.

Филин, ни секунды не задумываясь, кивнул в ответ:

– Сделаем...

Прибыв домой, Федя без обиняков довел до Ленки и юнг ближайшие планы на жизнь:

– Жрем, собираемся, отдыхаем. В час ночи выезд.

– Куда?!

– На родину предков.

Ленка на родину наших предков не хотела: у нее все дела здесь. В этих делах, без всякого преувеличения, в последние три месяца сосредоточен весь смысл ее жизни, она на них буквально зациклена.

Спешу пожаловаться на Федино тугоумие: мой большой железный брат, будучи обрадован допуском к участию в операции, ненароком усугубил ситуацию, принародно ляпнув:

– Нам разрешили участвовать в операции...

Зря он это сказал.

Ленка никогда отсутствием живости ума не страдала и буквально в два приема вникла в суть: то есть, получается, операцию проводит Филин и его люди, и наш номер в этом мероприятии сугубо шестой? Ну и на фига, в таком случае, мы туда премся?