Исчезнувший мир - Том Светерлич

– На Земле – да, но наши стартовые площадки в Черной долине ими кишат. Это одна из причин, почему КК ВМФ производит пуски из космоса, – объяснил О'Коннор.

– А другая причина? – спросила Мосс.

Ньоку засмеялся.

– Ох! Видишь ли, в начале восьмидесятых исследовательская лаборатория ВМФ опубликовала доклад, где утверждалось, что Б-Л-двигатель может стать причиной возникновения черной дыры. Теоретически, конечно. Находясь в квантовой пене, наши корабли входят в черные дыры, но если что-то пойдет не так, то лунная база находится достаточно далеко.

– Да ты меня разыгрываешь.

Ньоку с улыбкой пожал плечами.

– Это всего лишь математические формулы.

– Обычно мы не упоминаем об этом в ежегодных докладах Конгрессу, – сказал О'Коннор. – Я в норме, можем идти дальше.

– Черные дыры, тонкие пространства, – сказала Мосс, протянув О'Коннору руку, чтобы помочь подняться. – А где другие тонкие пространства?

– Одно – в Лос-Аламосе, три – в Тихом океане, и все – на месте первых испытаний Б-Л-двигателя, – ответил Ньоку. – В большинстве своем оказывают влияние только на элементарные частицы. Но тонкое пространство в Тихом океане довольно интересно.

– Похоже на это?

– Совершенно не похоже. Размер этого… Мы в нем были. Узел пространства-времени в Тихом океане считается очень крупным, но всего несколько футов в диаметре. Даже близко не такого размера, как Вардогер, но достаточно большой для появления рыб-дублей, когда они в него вплывают.

– Рыб-дублей?

– Калифорнийских ставрид, – сказал Ньоку. – Можно поймать ставриду, но она все равно уплывет.

– А та, что уплывет, всегда больше той, которую ты поймал, – вставил О'Коннор.

– Мы изучали рыб-дублей из тихоокеанского тонкого пространства, но это также и петля Геделя, то есть особый вид замкнутой времениподобной кривой, – продолжил Ньоку. – Это очень странная часть океана.

– Ты уже это упоминал. И где это? – спросила Мосс.

– Лоренцево многообразие в четырех измерениях, оно… В общем, если наблюдать за этим тонким пространством достаточно долго, то увидишь тот момент, когда рыба «перезагружается» в начальную позицию цикла. Замкнутые времениподобные кривые ближе всего к возможности путешествовать в прошлое.

– Рыба повторяется? То есть закольцовывается?

– Кольцо – хороший способ это описать. Есть разные виды замкнутых времениподобных кривых, способы, которыми данные просачиваются через кротовые норы по кольцу – и вперед, но одновременно и назад, и прибывают в начальную точку. Я окунул руку в воду, и когда вода закольцевалась, я как будто держал в руке рыбу, пока она не вырвалась и не уплыла. Это очень странное ощущение, ускользающее. Можно забросить в воду удочку и снова и снова ловить одну и ту же рыбину.

– Или сорвать плод и увидеть, как он тут же снова вырос, – сказала Мосс, припоминая, как Николь курила «Парламент» и описывала нечто похожее на петлю Геделя, рассказывая о доме своего детства.

И когда было ее детство? Может, в то время чудеса вроде петли Геделя были широко распространены во фруктовых садах Кении, применялись в сельском хозяйстве? Николь никогда не голодала, поля никогда не стояли под паром.

– Флот захочет взять это место под контроль. Я должен все подготовить, – сказал О'Коннор. – Они все огородят и закроют доступ. Ко всему району. Пошли.

Камни в пересохшем русле были гладкими, отполированными водой, которая когда-то здесь текла. На обратном пути Мосс переступала с камня на камень вслед за Ньоку и О'Коннором. Отсюда легко набрать плоской гальки для пирамидок, она повсюду. Кто пометил это место? ФБР засекло водителя в черном фургоне, Ричарда Харриера, и отследило его до Бакханнона. Но это не он поставил знаки, решила Мосс. Скорее это выжившие с «Либры». Это место создал Б-Л-двигатель. Она всмотрелась в просветы между деревьями, вообразив, что может увидеть корабль.

– Как ее зовут? – спросил Ньоку, когда они добрались до машин.

– Кого? – отозвалась Мосс.

– Ты сказала, я должен познакомиться с ней в Бостоне.

– Джейла. Джейла, но я не знаю фамилию. Она играет на саксофоне.

Мосс сидела в своем пикапе, пока О'Коннор выводил «Субару» с поляны, мигая белыми тормозными огнями на крутом склоне. Мосс тревожилась за него, при прощании он выглядел бледным. О'Коннор уезжал обратно в Вашингтон, это займет часов семь. Вскоре здесь появятся флотские, первая группа – к закату, если не раньше. Ньоку собирался вылететь из Питтсбурга, но через несколько дней хотел вернуться вместе с физиками из исследовательской лаборатории ВМФ, чтобы изучить Вардогер.

Мосс по-прежнему была дезориентирована. Мысли о том, как лес распадается на повторяющиеся фрагменты, были сродни воспоминаниям о боли в глазу. Кофе в термосе еще не остыл, а здесь царило такое умиротворение, хотя она и чувствовала себя, как подхваченный волной листок. В далеком будущем она попала в это место, где была распята, она попала сюда и в недавнем прошлом, ее привело сюда расследование убийства семьи Мерсалтов. Подхваченный водоворотом листок все крутится, крутится и крутится.

* * *

В кафе «Венди» на Вест-Пайк в Кларксберге Мосс нацарапала на салфетке: «Все изменилось, но ничего не изменилось». Острая курица без майонеза, бумажная тарелка. Макая картофельную соломку в кетчуп, Мосс написала: «Человеческие внутренности, разложенные в воздухе». Глотая пепси через трубочку, под стук кубиков льда в стакане из вощеной бумаги, она написала: «Дождь из пыльцы снизу вверх» и «Странная симметрия: трупы в воздухе и повешенные, цветочная пыльца и бегущие люди». К вечеру налетели тучи и холодный фронт. За окном моросил дождь. Мосс вышла подышать, спрятавшись под козырьком у входа. Она пожалела, что бросила курить – старые привычки никогда до конца не умирают. Отличное время для сигареты – поздний час, одиночество, лес с дверьми, ведущими в другие леса. Нужно чем-то успокоить нервы. Мосс почти ощутила вкус табака, задумавшись, можно ли здесь купить пачку или стрельнуть у прохожего. Загудел сотовый. Брок.

– Опознали одно тело из того грузовика в Бакханноне, – сказал он. – Я велел патологоанатомам попридержать эту информацию. Решил, что сначала должен сообщить тебе.

Он откашлялся. Мосс догадалась, что ему нелегко говорить.

– Опознание точное, – сказал он. – Ошибок нет. Райан Ригли Торгерсен.

– Подозреваемый в атаке на инфоцентр.

– Он как… Торгерсен – как Мариан, – сказал Брок. – Их двое, у Торгерсена тоже есть двойник. Они либо клоны, либо как-то раздвоились.

– Сосредоточимся на Торгерсене. Ты приставил за ним слежку?

– Я позвонил Рашонде, спросить, когда Торгерсен в последний раз был на работе, и она сказала, что он весь день просидел за столом. Шэннон, этот тип не мог просидеть целый день за столом и одновременно лежать в прозекторской, просто не мог… Я ничего не понимаю. Не понимаю, как Мариан…