Дурные намерения - Вадим Бескровный

На кухне никого не было. Кружка одиноко стояла на обеденном столе, источая великолепный аромат. Ларри слышал, как в той комнате, где висела картина, Тамара разговаривает с кем-то по телефону.

«Да ясно с кем», — усмехнулся про себя Ларри. — «С очередным хахалем. Не иначе».

Он почувствовал такую яростную ревность, что ему захотелось выплеснуть горячий кофе стерве в лицо. Вместо этого он взял кружку со стола и понюхал: пахнет как кофе. Лизнул его: на вкус как кофе. Отбросив смехотворную мысль о том, что Тамара станет его травить, он сделал несколько глотков, пока последний не обжёг горло.

Передвигаясь с кружкой кофе по квартире, Ларри причесал свои светлые волосы, а точнее растрепал их, зафиксировав гелем, и оделся. Чувствовал он себя лучше, но его всё ещё подташнивало и покачивало.

Артур ждал его в спальне, и пока папа одевался, он спросил:

— Пап, а как ты такую причёску делаешь?

— Растрёпанную? — переспросил Ларри, натягивая джинсовые шорты.

— Ага.

— С помощью геля, — Ларри смотрел на сына через отражение в зеркале.

«Артур хорошо вытянулся», — отметил он про себя.

— А сделай и мне такую.

Ларри натянул безрукавку.

— Тебе надо подстричься, — ответил он. — На такой длинный волос не получится. Давай зайдём в парикмахерскую, подстрижёмся и попросим тётю-парикмахера уложить тебе волосы.

— Давай, — Артур заулыбался. — А ты мне купишь гель? А то мама забыла.

— Куплю, — кивнул Ларри.

— Пап, у тебя телефон звонил, — Артур взял телефон с тумбочки и протянул отцу.

Ларри, взяв гаджет, увидел пропущенный от девушки с выставки. Он вспомнил африканские косички, камуфляжного цвета топик с шортами и загорелую кожу. Поартачиться ещё или согласиться на встречу? Надо набить себе цену.

Ларри перезвонил на номер. Девушка трубку сняла почти сразу, а Ларри решил сделать вид, что её номер не внесён в список его контактов:

— Доброе утро. Вы звонили, — голос получился сиплым, ну и пусть. Ещё и девяти утра нет.

— Ларри, доброе утро! Это Аня Бонн, девушка с выставки. Мы договаривались о встрече, и… давайте встретимся сегодня. Мне позарез надо взять у вас интервью, — тон у девушки был почти умоляющим, и Ларри подумал, что не ради интервью-то она и старается.

— Сегодня днём я занят, — ответил он, а потом подумал, что надо придать себе гражданского веса в глазах девушки. — Взял выходной, чтобы провести день с сыном. Может смогу вам уделить время вечером.

— Ларри, а можно я днём вас отвлеку ненадолго? Мне прям вот сегодня нужно интервью в печать пустить. А вечером мы с вами можем где-нибудь посидеть.

«Ух ты, девчонка сама назначает мне свидание» — Ларри про себя усмехнулся.

— Секундочку, — ответил он ей.

— Артур, мы сначала купим всё нужное, а потом на аттракционы пойдём? — спросил он у сына, закрыв динамик рукой.

— Давай так, — кивнул головой сын, колупаясь в своём телефоне.

— Часам к двенадцати мы пойдём на карусели, на набережной. Давайте там увидимся, — тон у Ларри стал покровительственным.

— Отлично, — ответила девушка. — В двенадцать на аттракционах. Тогда до встречи.

— До скорой, — ответил Ларри, отключил разговор и бросил телефон на кровать.

Он вышел из спальни в коридор и оттуда увидел, что Тамара уже не разговаривает по телефону, а стоит напротив вышивки и разглядывает корабль. У него появилось беспричинное чувство, что стерва не должна видеть картину. Картина принадлежит только ему одному. Это не экспонат, чёрт возьми, чтобы его так бесцеремонно разглядывать.

— Тебе подарил кто-то картину или ты сам купил? — спросила Тамара, когда Ларри зашёл в комнату.

— Сам купил, — буркнул он.

— Так с каких пор ты решил искусством увлечься?

— С недавних, — ответил Ларри, не меняя тон.

Тамара смотрела на него так, как будто хотела сказать: «Я же просто интересуюсь и никого не хочу обидеть», и Ларри решил, что если он ей расскажет, от него не убудет:

— Недавно была выставка подобного рода картин, и я сходил посмотреть. Эта мне понравилась.

От удивления у Тамары брови поползли наверх:

— Ты на выставки ходишь?

— Нет. Просто нечем было заняться.

— У тебя всё ещё есть ребёнок.

Вот о чём разговаривать с этой стервой? Ларри поморщился. Не может она нормально ничего спрашивать. Вечно находится какой-то подвох. Решив закруглить тему, он сказал:

— Ты на работу опаздывала.

— Я позвонила и предупредила, что задержусь. Ты не торопился выходить из душа.

И опять этой стерве есть чем крыть.

— Ларик, а почему морская тема? — Тамара повернулась к картине и подошла ближе. — Кажется, как будто команда корабля собралась на абордаж. Агрессивная вышивка, но такое скрупулёзное внимание к деталям.

Он почувствовал глухую ненависть к этой стерве. И за «Ларика», и за то, что она доколупалась до его картины.

— Да это просто корабль, — ответил Ларри не громко, но излишне резко.

— Да просто корабль, я же не спорю. Просто такое чувство, как будто он собирается кого-то атаковать, — Тамара помолчала. — Хоть и не видно кого.

С того момента как Ларри встал, а точнее сполз, с кровати и открыл дверь ломившейся в неё стерве, его голову не покидала одна и та же мысль. Ларри считал Тамару лишней здесь. Как чужеродный элемент, вторгшийся в его пространство. Он думал о том, как хорошо было бы этот элемент убрать. Стереть с лица земли.

Вычеркнуть из жизни. Навсегда. Он так много дал ей за одиннадцать лет супружеской жизни. После развода он и слышать о ней ничего не хотел. И вот теперь эта стерва заявилась к нему, да ещё и имеет наглость его бесить. И как же его бесит то, что эта стерва его всё ещё бесит!

— Тома, да никого он не атакует! Это просто корабль! Он просто плывёт! Просто по вышитому морю! Просто вышитый корабль! Что ты к нему прицепилась!?

Тамара выслушала его, даже глазом не моргнув:

— Я просто хотела узнать о твоём новом увлечении, — она пожала плечами.

Они помолчали, глядя друг на друга: он — тяжело дыша, она спокойно.

— Ты готов? — спросила она, прерывая затянувшееся молчание.

— Готов. Пару глотков кофе и выходим.

Ларри развернулся и отправился в спальню, где оставил кружку.

— Пожалуйста, за кофе, — сказала она ему вслед.

СТЕРВА!

Тамара вышла в коридор и обула туфли. Дойдя до входа в спальню, она остановилась и сказала, глядя на сына и бывшего мужа по очереди: