Похоронный марш марионеток - Фрэнк Де Фелитта

Сантомассимо рассмеялся:

— Нет, Кей, ты рассказывала им о том, как снимается кино, а не о том, как совершается убийство. Кино — это искусство.

Он оперся спиной о сухой ствол эвкалипта. Они почти опустошили вторую бутылку, и вино наконец-то подействовало. Сантомассимо прикрыл глаза и, вдыхая свежий воздух, подставил лицо мягким лучам вечернего солнца.

— А что это за поездка по местам преступлений, которую ты затеваешь? — спросил он.

Кей улыбнулась:

— Эта идея пришла в голову моему предшественнику и в качестве факультатива вошла в учебную программу. Мы совершаем такие поездки каждый семестр. Посещаем места, в которых Хичкок снимал свои фильмы. В прошлом году ездили двое студентов…

— Только двое?

— Да, поездка очень дорогая. И продолжительная по времени.

— И где же вы были?

— В Южной Дакоте. Видели гору Рашмор, где снимался финал «К северу через северо-запад».

Сантомассимо недоверчиво покачал головой:

— Только не говори мне, что они брали кредит для оплаты такой увлекательной поездки.

Кей покраснела:

— Мы ездим не отдыхать, а работать. Это совершенно разные вещи: видеть объект в реальности и на кинопленке — пересозданным стараниями оператора, монтажера и режиссера. Видеть, как он обретает новое измерение, обусловленное неповторимым режиссерским видением. Только самым одаренным студентам удается уловить эту разницу.

Сантомассимо взял ее руки в свои и поцеловал их.

— Прости, я не хотел смеяться над вашей учебной поездкой. Где еще вы были?

— В позапрошлом году ездили в Квебек.[131]Чудесный город. Там снимался фильм «Я исповедуюсь»[132]и…

Сантомассимо поцеловал ее в губы.

— Куда еще вы ездили? — тихо спросил он.

— В этом году, как ты слышал, мы едем в Нью-Йорк. Поистине золотое дно для Хичкока. Он снял там четыре фильма. В Гринвич-Вилладж есть комплекс зданий…

Он целовал ее шею, мочку уха.

— …который художник Сэм Комер в точности воспроизвел, создавая декорации к фильму «Окно во двор».[133]

Он поцеловал ее в ямочку на шее. Она слегка изогнулась, оказавшись еще ближе к нему.

— Что еще вы планируете посетить в Нью-Йорке? — спросил Сантомассимо.

— М-м… особняк на Пятой авеню… его фасад использовался Хичкоком… в фильме «Незнакомцы в поезде»…[134]

Его руки скользнули под желтую ткань ее блузки. Кей сперва задержала их, затем медленно отпустила. Его пальцы гладили шелковистую кожу грудей.

— …потом дальше… в полицейский участок на Кэнел-стрит…

Кей закрыла глаза, потому что он покрывал поцелуями ее лицо, прижался телом к ее телу, казалось заслоняя от всего мира, полного печали.

— …где снимался «Не тот человек»…[135]

Медленно, одну за другой, он расстегивал пуговицы блузки, целуя шею, впадинки ключиц, опускаясь ниже…

Где-то совсем рядом раздался автомобильный гудок. Им сигналил бородатый старик, пошло скаливший беззубый рот. Рядом с ним сидел молодой человек с впалой грудью и желтовато-бледным лицом, он выглядел смущенным.

Сантомассимо и Кей отстранились друг от друга. Она растерянно хмыкнула и принялась неспешно застегивать блузку.

— Всевышний бережет святого от грехопадения, — усмехнулась она.

* * *

Щелчок… Смех заглушал слова. Магнитофон записывал смех. Смех рвался из груди человека, который сидел на старой, разваливавшейся кушетке в доме, затерянном где-то в самом сердце Голливуда. Он смеялся до слез.