Шоу марионеток - Майк У. Крэйвен

– Стеф, – пробормотал он невнятно, – черт, она нас чем-то накачала…

Он попытался встать, но упал обратно на диван. Он выронил трубку.

Он смутно слышал, как Флинн кричит в микрофон «Блэкберри»:

– По! По! Что с тобой?

В конце концов ее голос стих, и его глаза закатились. Через десять секунд все исчезло.

По приходил в себя постепенно. Он пытался очнуться несколько раз, прежде чем ему это полностью удалось. Он понятия не имел, сколько времени провел в отключке; несколько дней или минут. Он открыл глаза и попытался сосредоточиться на людях, толпящихся вокруг него.

– Боже, что стряслось? – услышал он голос Рида. – Во рту сушь, как в мошонке верблюда.

У По тоже пересохло в горле, а в висках стучало.

Он попытался сложить отрывки событий в голове. Через некоторое время фрагменты памяти начали обретать форму, и его мозг смог формировать мысли. Хилари Свифт опоила их обоих, и, судя по отвратительной розовой цветовой гамме, они все еще находились в ее доме. И если это так, то они не провалялись без сознания слишком долго. В ее гостиной толпилось больше двадцати человек, и некоторые были одеты в зеленую форму фельдшеров. Он опустил глаза, когда почувствовал, как что-то сжимает его руку. У него измеряли кровяное давление. Какой-то идиот попытался засунуть что-то ему в ухо, и он отпрянул.

– По, не будь придурком и дай ей измерить температуру.

Это была Флинн.

– Стеф? – Его голос звучал чуть лучше карканья.

– Тебя и сержанта Рида чем-то накачали.

По нахмурился.

– Это я уже и сам понял. – Возникла еще одна мысль. – Где Свифт?

– Она ушла, По. Команда Гэмбла обыскивает дом, но похоже, что она бежала в спешке. Должно быть, за ней заехали, потому что ее машина все еще снаружи.

– А что насчет внуков?

– Каких внуков?

– В доме были дети.

– Ты уверен? – настойчиво спросила она.

– Я их слышал.

Флинн крикнула Риду:

– Сержант Рид, сержант По говорит, что здесь были дети.

– Думаю, двое, – подтвердил Рид.

Она позвала Гэмбла, и он поспешил к ней с раздраженным выражением лица.

– Сержант Рид и сержант По говорят, что здесь были дети, когда они приехали, сэр. Думаю, она забрала их с собой.

– Только этого мне на хрен не хватало, – прорычал Гэмбл. Он повернулся к одному из детективов, стоявших рядом с ним: – Немедленно свяжись с пограничной службой. Скажи им, что она может быть с детьми. – Он обернулся к Риду: – Возраст? Пол? Описание? Что-нибудь, что может помочь?

– Я их не видел, босс, – сказал Рид. – Они были наверху. Кажется, она сказала, что их зовут Аннабель и Джеффри.

– Джереми, – поправил его По.

– Аннабель и Джереми, – подтвердил Рид. – Тот, кто назвал Свифт «бабушкой», по голосу совсем маленький.

– Дерьмо! – взревел Гэмбл.

По понимал его гнев. Если пограничникам поручили выслеживать женщину, которая едет одна, они не будут обращать особого внимания на тех, что с детьми. И если Свифт пройдет через границу, По сомневался, что они когда-нибудь снова ее увидят.

– Я свяжусь с дочерью Свифт, пусть вышлет несколько фотографий детей на имейл, босс, – предложил Рид.

Похоже, Гэмбл собирался возразить. Приказать Риду ничего не делать. Вместо этого он сказал:

– Тогда ты и объясняй ей, почему облажался. Расскажешь ей, как ее детей похитили прямо у тебя из-под носа.

Рид покраснел и кивнул.

Это было несправедливо, и По не был уверен в важности быстрого исчезновения Свифт, но тот факт, что у нее имелись сильные препараты, несомненно, означал, что она была вовлечена.

Он уже слышал, как один из детективов Гэмбла высказал мнение, что теперь они ищут Сжигательницу. Все остальные согласились.

Это соответствовало фактам, которыми они располагали. Это отвечало на все вопросы Гэмбла.

Все это было хорошо и прекрасно, подумал По, но не отвечало на все его вопросы. Один большой вопрос все еще оставался без ответа.

Почему?

Ему было все равно, что думают другие. Со Свифт в роли убийцы у него были те же проблемы, что и с Прайсом. Зачем ждать все эти годы? Конечно, со всеми уликами, отмечающими ее путь, вполне вероятно, что Свифт и была убийцей и что у нее было ясное объяснение, почему она ждала все это время, чтобы убить соучастников своего преступления. Но По не хотел гадать до конца жизни; он не сможет спать, пока не поймет ее мотив. Или как он сам оказался в это вовлечен.

Согласно любимой фразе Брэдшоу, ему «требовалось больше данных».

И оттолкнуться можно было лишь от одной точки.

Признания Монтегю Прайса.

Он попытался встать, но ноги были ватными и согнулись под его весом.

– Полегче, – предупредил фельдшер. – Вы никуда не пойдете, пока вас не осмотрит врач. Нужно ввести вам немного физраствора.

– И можешь считать это приказом, сержант По, – сказала Флинн с другого конца комнаты.

На этот раз он был готов повиноваться.

Оперативный штаб был забит людьми. На каждом литом пластиковом стуле было по суровому копу. На высоком потолке мерцали лампы под грязно-белыми откидными панелями. Некоторые из панелей были новее остальных и раздражали отличием цвета. Как и в любом полицейском участке, здесь пахло жареной едой, кофе и разочарованием. По находил это успокаивающим.

Он стоял позади и слушал, как Гэмбл вводит в курс дела многочисленную команду, разыскивающую Хилари Свифт. Прошло два дня после того, как она накачала снотворным По и Рида и сбежала. Это был первый день, как По вернулся на работу. До сих пор не было ни малейшего намека на цель. Она либо успешно бежала из страны, либо еще не пыталась.

Помимо поисков Свифт, Гэмбл пытался найти мальчиков, которых, по словам Прайса, продали в ночь аукциона. Его теория заключалась в том, что если билеты на поезд были уловкой, чтобы полиция думала, что ребята сбежали в Лондон, то они должны быть где-то еще. Гэмбл был убежден, что если они найдут хотя бы одного из них, то остальная часть головоломки встанет на свои места. Он назначил на их поиск группу детективов.

По пожелал им удачи, но сам в ней сомневался. Одним из непреднамеренных последствий операции «Тисовое дерево» – громкого национального расследования старых сексуальных преступлений против детей – стало то, что число сообщений о них достигло рекордного уровня. Все больше и больше жертв выходило из тени. Их заявления воспринимали всерьез.

А эти мальчики за двадцать шесть лет не дали о себе знать? Даже несмотря на всю эту шумиху вокруг жертв Сжигателя в прессе?