Теория зла - Донато Карризи

Я пришла из тьмы и в тьму время от времени должна возвращаться.

Что до спецагента, одиночество и длящееся годами положение изгоя наложили на него глубокий отпечаток. Было видно, что он умирает от желания поделиться знаниями, которые скопил за этот долгий период. И Мила понимала, как ей повезло.

– Теперь скажи: как жертву, вроде Роджера Валина, или Нади Ниверман, или Винченти, или Гарсия, превратить в убийцу? – спросил Бериш.

– Убедив их в том, что от содеянного ими жизнь других людей станет лучше.

– Правильно, – подтвердил он. – А дальше?

– Валин и Ниверман убили не ради мести. Решая, где нанести удар, они просто выбрали им известную, знакомую цель. Их подтолкнул опыт, не обида.

– Мотив оказался столь мощным, что Надя Ниверман самолично явилась в метро, чтобы доставить тебе подсказку в виде зуба, и потом покончила с собой, чтобы ее не схватили, но главное, чтобы доказать: ее вера в культ настолько сильна, что она выбирает смерть. – Помолчав, Бериш добавил: – Основатель культа создает новое общество, не важно, малое или большое, и задает ему кодекс поведения, а значит, новый идеал справедливости.

– Кайрус мотивировал своих адептов.

– Он спас их от жалкого существования, просветил, придал цель их никчемным жизням. Приобщил к великому проекту… Толкач, который наживается на чужом несчастье, продавая наркотик; фармацевт, который мог бы спасать жизни, а думает только о прибыли; адвокат, который должен стоять на страже закона, а сам обманными путями обходит его; ростовщик, который, пользуясь несостоятельностью должников, забирает у них все, – убийцы не просто наказывали их за злодеяния. Уничтожая их, они уничтожали проблему.

– Миссия, – догадалась Мила.

– Нацисты, милленаристские секты, экстремисты-растаманы, даже христиане во время Крестовых походов прибегали к Теории зла, чтобы оправдать свои идеи и свои действия, – продолжал Бериш. – Они это называли «неизбежным злом».

– В свете всего этого Кайрус – вождь.

– Более того, – проговорил Бериш напряженно. – Он – проповедник.

Отголоски последней фразы отзвучали в просторном зале, и на мгновение в библиотеке воцарилась тишина.

В эпоху Интернета и всевластия Сети это место казалось анахронизмом, остатками забытого знания. По всей видимости, бесполезным, как зонтик в разгар урагана. Но сюда придут люди, если информационный катаклизм положит конец цифровой эре, подумал Бериш. Потом посмотрел на свою собаку, их разделяли миллионы лет эволюции: хранилище книг – доказательство превосходства человека.

Но животный инстинкт есть и в людях. И это самая уязвимая часть каждого человека. К ней взывают проповедники, сказал себе спецагент. Потом задумался о «неспящих».

Кайрус помог им исчезнуть и превратил жертвы в палачей.

Такая же судьба могла ожидать и его Сильвию. Но Бериш в данный момент предпочел выкинуть такие мысли из головы.

– Есть разные категории так называемых манипуляторов сознанием. – Он старался постепенно подойти к сути дела. – Сеятели ненависти исподтишка вырабатывают некий идеал зла в надежде, что у него найдутся последователи: они фабрикуют ложную информацию и распространяют ее, подстрекая к насилию. Потом, мстители, им удается поставить перед безликой толпой единую цель: уничтожить врага.

Чтобы показать Миле еще одну книгу, на этот раз по антропологии, Бериш склонился к ней. И смог уловить ее запах. Резкое сочетание пота и дезодоранта, ничего неприятного, даже наоборот. Так пахли ее волосы, ее шея. Это краденое удовольствие заставило спецагента задуматься, как давно он не подходил к женщине так близко. Слишком давно.

– Это не вся типология, верно? – спросила Мила, которую заинтересовала тема.

– Нет, не вся, – подтвердил Бериш, выпрямляясь. – На самом деле есть третья категория. Она-то и занимает нас… Проповедники.

Спецагенту снова пришел на ум вопрос, который Кайрус задал по телефону Камилле Робертсон: «Ты хотела бы начать новую жизнь?» – перед тем как направить ее в номер 317 отеля «Амбрус».

Таким обещанием Господин доброй ночи вербовал себе учеников.

– Главное качество проповедника – мимикрия, и в этой области Кайрус убедительно продемонстрировал свой талант, коль скоро мы не смогли найти его за двадцать лет. Он входит в жизнь людей под видом друга. Интересуется ими, создает связь. И так завоевывает их. Второй дар – дисциплина. Он полон рвения, пунктуален и тверд в своей вере. – Бериш встал перед Милой, потрясая кулаком, дабы придать пафоса своим словам. – Его воля настолько непреклонна, его видения настолько полны пыла и страсти, что последователи полностью, совершенно ему подчинены. Такое явление называется «культом» потому, что, как и в настоящей религии, адепты обожают лидера и слепо подчиняются ему, только он не божество, гипотетическое и отдаленное. Их бог – человек из плоти и крови.

Мила встала из-за стола, движение инстинктивное, ведь она не знала, куда идти.

Были в этом движении страх, неуверенность в себе, отметил Бериш. Внезапно порыв спецагента тоже иссяк. Может, в пылу объяснений он сказал что-то не то. Может, не отдавая себе отчета, задел ее чувства.

– Нет, нет, не могу… опять, – мотая головой, тихо забормотала Мила.

Бериш понял, что Мила вспомнила Подсказчика и все, что пришлось ей пережить при расследовании того дела. И теперь история роковым образом повторялась. Объявился другой невидимый враг, очередной манипулятор сознанием, угрожая вторгнуться в ее жизнь. До лекции Бериша о Теории зла, культе и проповедниках агент Васкес не рассматривала Кайруса под таким углом.

Но вряд ли здесь только это. Очевидно, есть что-то еще.

Он подошел ближе:

– Что случилось?

– Не хочу этим заниматься, вот и все.

– Почему? – настаивал он, все больше убеждаясь, что причина не в том, что испытала коллега несколько лет назад, столкнувшись с Подсказчиком. Проблема касалась чего-то существенного в ее настоящей жизни. – Ты больше всех подходишь для охоты на Господина доброй ночи. Почему же ты хочешь выйти из игры?

Мила воззрилась на него глазами, полными ужаса:

– Потому что у меня есть дочь.

41

Нелегко было возвращаться домой этим вечером.

Ей казалось, будто она движется в обратном направлении, словно жизнь замыкается в круг, увлекая ее в места, где ей больше не хочется быть. Места внутри ее самой, главным образом.

«Не могу» – этой последней фразой она распрощалась с Беришем. И на полном серьезе. Завтра утром она позвонит Судье и откажется от задания. Спецагент разочарован, хотя в действительности должен был бы испытать облегчение, ведь вначале он сам всячески сопротивлялся. Мила была убеждена, что у Бериша свои счеты с Кайрусом.

Но она не хотела иметь с этим ничего общего.