Голос внутри меня - Брайан Фриман

– Ну вполне возможно, что вы ближе, чем думаете. Дело в том, что вы стоите у него на пути, а ему это не нравится. Джесс тоже встала у него на пути, и вы видите, что он с ней сделал. Вот поэтому вам и нужно остановиться.

– Я не остановлюсь.

Она пожала плечами.

– Да, я так и думала.

– Что вы рассказали обо мне Каттеру?

– Я послала его к черту, – ответила она.

А правда ли это, спросил себя Фрост. С Иден все сложно. В этом деле она построила отношения с мужчинами, стоящими по разные стороны. С ним и с Руди Каттером. Трудно понять, кому отдана ее лояльность – кроме нее самой. У нее на первом месте книга. Истон понял, что нужно держать ее поближе, чтобы всегда знать, что она затевает.

– Думаете, он снова будет преследовать вас? – спросил он.

– Я живу в охраняемом здании. Ему ко мне не подобраться.

– Один раз он уже подобрался, – сказал Фрост и, решившись пойти на рискованный шаг, спросил: – Хотите несколько дней пожить у меня?

В ее глазах вспыхнуло любопытство.

– Вы серьезно?

– Да.

– Зачем вам это?

– Ну, во-первых, чтобы вас уберечь. Во-вторых, получить от вас помощь. Если Каттер думает, что мы близки к истине, тогда, может, нам удастся вдвоем постичь ее.

Он не добавил: «И в-третьих, чтобы присматривать за тобой».

– Очень мило с вашей стороны предложить мне такое, – сказала Иден.

Фрост не сомневался: она подозревает, что у него есть еще и скрытые мотивы.

– Так что оставайтесь. Ваши записи уже здесь. Можете работать где хотите. У меня много места. Я не пользуюсь главной спальней, так что располагайтесь там.

Она посмотрела на него, и по ее взгляду стало ясно, что она что-то просчитывает.

– Если я останусь, я все равно не перестану быть писателем. С писателями всегда так.

– Я понял.

– Все, что происходит, – законная добыча для книги. В том числе и то, что происходит между нами.

– Я все же рискну.

– Тогда ладно, – сказала Иден. – У вас с Шаком появится соседка. А свои вещи я привезу позже.

– Хорошо.

Интересно, спросил себя Фрост, как скоро он пожалеет о своем приглашении. Ждать ему пришлось недолго. Только он повернулся, намереваясь пройти в дом, как Иден схватила его за руку и приблизилась к нему почти вплотную.

– Фрост, пождите. Есть еще одна вещь.

– И что же?

– Я кое-что утаила от вас, – проговорила она. – Каттер пытался шантажировать меня этим. Я должна была сказать вам раньше, но не знала, как вы на это отреагируете.

– Рассказывайте сейчас.

– Это я нашла те часы.

Фрост стиснул челюсти. Он сразу понял, что это значит.

– Ну конечно же. Как я сразу не сообразил. Я же знал, что это не Фил.

– В тюрьме Каттер сказал мне, что его подставили. Я подумала, что это чушь, но он разложил передо мной всю схему, как такое могло произойти. Он отказывался давать мне интервью, если я не помогу ему найти часы. Я и помогла. Я не рассчитывала что-либо найти, но Каттер говорил правду. Я собрала информацию по ограблениям в Мишн-дистрикт. Ламар Родес. Его сестра. Я сама видела на ней часы. На то, чтобы вычислить, что сделала Джесс, много времени не понадобилось.

Фрост покачал головой.

– И вы все рассказали Каттеру.

– Да.

– Думаю, вам тоже пришлось слушать внутренний голос. Не только мне.

– Вы правы, пришлось, – согласилась Иден. – И я поступила так же, как и вы, Фрост. Я не смогла это скрывать.

– А что насчет Фила и тех фокусов, что он вытворял? Вломился в мой дом? Подбил меня на охоту за сокровищами?

– Это все Каттер. Я не знала, что он будет делать. Я думала, что он просто позвонит своему адвокату, но он никогда не идет простым путем.

Фросту хотелось бы обрушиться на нее с упреками. Ему хотелось бы разгневаться. Ведь именно Иден запустила в действие весь план. Из-за нее Каттер вышел на свободу, а Джесс погибла. Только все неправда. Она поступила правильно. Они оба увидели одни и те же факты, и они оба приняли одинаковое решение. Он не мог осуждать ее за это.

Иден наблюдала, как на его лице отражаются эмоции.

– Ну что, забираете свое приглашение?

– Нет.

– Мне не надо бы жить у вас. Я пойму, если вы скажете, что я предала вас.

– Это ничего не меняет, – сказал Фрост, не в силах скрыть холодность, прозвучавшую в его тоне. – Я пригласил вас потому, что считал, что со мной вам будет безопаснее. А теперь давайте начнем.

На лице Иден отразилось облегчение.

– Что начнем?

– Прикидывать, каким будет следующий шаг Каттера.

Фрост прошел в дом, Иден последовала за ним. Он приказал себе забыть о часах. Подойдя к коробкам, стоявшим в прихожей, он взял верхнюю, принес ее в гостиную и поставил на журнальный столик перед диваном.

– Сегодня, когда я разговаривал с Филом, – сказал он, – он навел меня на одну мысль. Изначально Джесс сосредоточилась на том, чтобы найти связь между жертвами и дочерью Каттера. Нине исполнился двадцать один год в тот же год, когда Ред должно было бы исполниться двадцать один. Ну и так далее.

– Вполне логично, – сказала Иден.

– Да, но если бы жертвы напоминали ему о Рен, вряд ли он смог бы убить их. Может, все было как раз наоборот? Может, жертвы каким-то образом напоминали ему Хоуп? Ведь это она лишила его всего, что у него было.

Шей села на диван.

– Не знаю, Фрост. Я не нашла ничего общего между Ниной и Хоуп. Они были абсолютно разными. Я продолжаю думать, что Джесс была права. Нина, должно быть, напомнила ему о Рен. И остальные тоже каким-то образом.

– Да, но Каттер любил Рен. А Хоуп он до сих пор ненавидит так, будто все случилось вчера.

– Верно. Так что вы хотите?

Фрост указал на коробку.

– Там есть что-нибудь о Хоуп?

– Довольно много.

– Отлично. Расскажите мне о ней. Помогите влезть ей в мозги.

– Если бы я могла, – вздохнула Иден. – Она для меня еще большая загадка, чем Руди. В том смысле, что как мать могла убить своего ребенка? Врачи говорили о постродовой депрессии, но это медицинское объяснение, а не эмоциональное. Многие, с кем я говорила, называли ее чудовищем.

– И вы в это не верите.

– Да, вы правы. Когда говорят, что кто-то испорчен до мозга костей, этот человек получает карт-бланш, он освобождает себя от ответственности. Хоуп не была порочной. И поэтому трудно понять, как она могла совершить такую ужасную вещь. К тому же не все ее поступки были плохими, были и хорошие. Она работала медсестрой в отделении «Скорой помощи», а тяжелее работа вряд ли бывает. Никто не вспоминает об этом, потому что это не вписывается в схему.