Партнер - Джон Гришэм

Адвокат Труди, Дж. Мюррей Ридлтон, былбодреньким шестидесятилетним здоровяком с толстой шеей, специализировавшимся нагромких, скандальных разводах и финансовых советах, суть которых сводилась ктому, как покрупнее надуть правительство. Он являл собой замечательный образчикединства и борьбы противоположностей: состоятельный, но дурно одетый юрист;образованный, но с примитивным, ничего не выражавшим лицом; улыбающийся, ноковарный. Про таких говорят: мягко стелет, да жестко спать. Его огромныйкабинет в центре Мобила был завален папками со старыми делами и давноустаревшими юридическими справочниками. Учтиво встретив Сэнди, он указал гостюна кресло и предложил чего-нибудь выпить. Поскольку было только начало шестого,Сэнди от последнего отказался, заставив тем самым воздержаться от выпивки и Дж.

Мюррея.

– Так как же наш молодой человек? –поинтересовался мистер Ридлтон, сверкнув белозубой улыбкой.

– Вы о ком?

– Оставьте! О Патрике, конечно. Вы нашлиденьги?

– А я и не знал, что занимался их поисками.

Ридлтон нашел этот ответ весьма удачным идобродушно расхохотался. У него не промелькнуло и тени сомнения в том, чтодействительным хозяином положения является именно он. Еще бы, ведь все козыри унего!

– Вчера вечером я видел вашу клиентку потелевизору, сказал Сэнди. – Как называлось это шоу?

– “Взгляд изнутри”. Получилось великолепно, неправда ли? И девочка выглядела настоящей куколкой. Бедняжки, как им не повезло!

– Мой клиент просил бы, чтобы ваша клиенткавоздержалась в будущем от каких бы то ни было публичных выступленийотносительно ее брака и развода.

– Пусть ваш клиент запечатлеет поцелуй назаднице моей клиентки. Вам я могу предложить собственную.

– Уклоняюсь от высокой чести, равно как и мойклиент.

– Послушай-ка, сынок, я собственные зубы съелна Первой поправке к Конституции. Ничего не говори. Ничего не делай. Ничего непубликуй. Все это даровала нам наша Конституция. – Последовал жест в сторонузатянутых паутиной книг на полке возле окна. – Ваша просьба отклоняется. Мояклиентка имеет полное право обращаться к публике, если сочтет это необходимым,причем в любое удобное для нее время. Она унижена и оскорблена вашим клиентом,а теперь и вовсе оказалась в весьма неопределенном положении.

– Сказано достаточно прямо. Но я и пришелсюда, чтобы уточнить наши позиции.

– Теперь они вам ясны?

– Да. В настоящий момент не вижу никакихпроблем с выполнением желания вашей клиентки получить развод. Ребенок остаетсяу нее.

– Весьма признателен. Удивительная широтадуши.

– Мой клиент не планирует искать встреч сребенком.

– Да после того, как он бросил девочку начетыре года, его, наверное, силой пришлось бы тащить к ней!

– Причина в другом. – Сэнди раскрыл папку,отыскал в ней справку с результатом анализа ДНК и вручил ее копию переставшемувдруг улыбаться Дж. Мюррею.

– Что это? – с подозрением спросил тот.

– А вы прочтите, – ответил Сэнди.

Из нагрудного кармана пиджака адвокат выудилочки и надел их. Вытянув вперед руку, медленно прочел справку.

На первой же странице взгляд его сталабсолютно пустым, на второй – плечи Дж. Мюррея опустились.

– Обезоруживает, а? – спросил Сэнди.

– Всему этому наверняка есть какое-тообъяснение.

– Боюсь, единственное. В соответствии сзаконами штата Алабама, анализ ДНК является решающим доказательством.

В отличие от вас я не являюсь знатоком Первойпоправки, однако, если данная справка будет опубликована, ваша клиентканаверняка впадет в уныние. Представьте себе: иметь дочь от одного мужчины иделать вид, что бесконечно счастлива в браке с другим. Боюсь, на побережье этобудет воспринято с осуждением.

– Публикуйте, – без всякой уверенности вголосе сказал Дж. Мюррей. – Меня это не беспокоит.

– А не лучше ли будет сначала согласоватьвопрос с вашей клиенткой?

– По нашим законам это не имеет особогозначения.

Если даже она и была неверна мужу, он-топродолжал жить с ней после того, как узнал. Значит, не имел ничего против.

Он не может использовать этот факт в качествеповода для развода.

– Забудьте о разводе. Она получит его, вместес ребенком.

– А, понимаю. Лишение прав. Она снимает своитребования на принадлежащее ему имущество, а он отказывается от мысли стиратьгрязное белье на публике.

– Нечто вроде этого.

– Ваш клиент сошел с ума, как, впрочем, и вы.– Щеки Дж. Мюррея стали багровыми, а кулаки на секунду сжались.

Сэнди спокойно перевернул страницу папки ишвырнул на стол очередной листок.

– Что это? – встревожился Дж. Мюррей.

– Прочтите.

– Мне надоело читать.

– Хорошо, это отчет частного детектива,который наблюдал за вашей клиенткой и ее приятелем за год до исчезновения моегоклиента. Они бывали вместе в различных местах, но главным образом в доме моегоклиента, в основном в постели, по меньшей мере шестнадцать раз.

– Подумаешь!

– Взгляните. – Сэнди протянул два снимкаразмером восемнадцать на двадцать два сантиметра, где были запечатленыобнаженные тела.

Дж. Мюррей искоса бросил взгляд и тут же взялфотографии в руки для более детального изучения.

Сэнди решил помочь:

– Сняты у бассейна в доме моего клиента в товремя, когда он находился на семинаре в Далласе. Вы кого-нибудь узнаете?

Дж. Мюррей слегка кивнул.

– Подобных снимков у меня много, – сказалСэнди в ожидании, пока собеседник отведет взгляд от фотографий. – Есть такжетри отчета от частных детективов. Мой клиент, видите ли, был в то время весьмаподозрительным.

На глазах Сэнди Дж. Мюррей из самоуверенногоадвоката превращался в задумчивого мыслителя – перемена, достойная юриста,внезапно понявшего, что противник выбил из его рук оружие. Он тяжело вздохнул исгорбился во вращающемся кресле.

– Нам никогда ничего не говорят, – проронилон.