Невеста - Павел Астахов

«Я только о них и думаю», — сказал про себя Бугров. Вслух же, стараясь держать себя в руках, произнес:

— Я тебе обещаю, что все будет хорошо. Прости, что заставил тебя нервничать.

— К тебе кто-то пришел. Я пока не пустила, сказала, ты себя плохо чувствуешь.

Бугров с трудом поднялся на диване. Покопавшись в памяти, которая в последнее время стала подводить его все чаще и чаще, генерал внезапно вспомнил, что у него на утро была назначена встреча с Сержантом.

Он взглянул на свой мобильник — на дисплее высветилось два пропущенных вызова, и оба от Сержанта. Он нажал кнопку вызова.

— Набери мою квартиру, Вера тебе откроет, — выдавил он, услышав голос Сержанта.

— Тебе сейчас не нужны гости, Дима! — закричала жена, и белый пудель Бруно, зайдя в гостиную, испуганно отшатнулся назад.

— Делай, что тебе говорят, женщина, — приказал генерал, сунув ноги в тапки, и что-то в его голосе заставило его супругу вздрогнуть. — Проводи его сюда. И не заходи. Ладно, Вера?

Она ничего не ответила и вышла в прихожую.

Вскоре дверь приоткрылась, и в гостиную словно тень скользнул Сержант. Парик из натуральных волос и тонкая полоска усов делали его почти неузнаваемым. Вид у него был усталый, но довольный.

— Узнаете меня, Дмитрий Олегович? — заговорил он, улыбаясь. Правда, улыбались только его тонкие губы, глаза же оставались двумя кусочками льда.

— Ешкин кот, Сержант… С чем пожаловал? У тебя сейчас земля под ногами горит.

— Я знаю. Мне не очень везет в последнее время, но это временные трудности. Я только с самолета, а тут выясняю, что эта сучка осталась жива.

— На тебя вышел Павлов. В клубе у Ясновой установлены видеокамеры, и он знает твои настоящие приметы. Из-за тебя теперь проблемы у меня, Сержант.

— Вы всего лишь заказчик, — пожал плечами мужчина. — А эта девчонка — моя проблема. И я ее решу.

— Что ты хочешь этим сказать? — с придыханием спросил генерал. — Сержант, только не говори, что хочешь довести все до конца!

— У меня нет выбора, товарищ генерал. Меня видели лишь она и этот «качок». Ничего бы не случилось, если бы Яснова сожрала этот несчастный йогурт или сделала хотя бы один глоток сока. Кто бы мог подумать, что она не станет ничего есть?!

— Ты ведь говорил, что при вскрытии яд не определится?

— Может, не определится. А может, и определится. Это токсины тропического моллюска, абсолютно новая разработка мощнейшего яда, и шансы его выявить составляют одну сотую процента. Но я не могу рисковать даже этой мизерной частью процента. К тому же, Дмитрий Олегович, эксперты тоже не стоят на месте, их лаборатории постоянно совершенствуются. Но у меня есть для вас еще одна новость. Помните, вы давали поручение отыскать Игнатову? Ту самую девочку?

Генерал озадаченно смотрел на мужчину, с трудом понимая, о чем идет речь.

— Напрягайте память, генерал. Вы что-то уж совсем расклеились.

Бугрова словно током ударило.

— Где она?

— В интернате. Она здесь, в Москве. И я считаю, что она может быть опасна. Особенно в свете того, что наружу полезло все это дерьмо тех лет! Ее нужно убрать.

— Я больше не хочу ничего слушать. Я выхожу из игры, Сержант. К тому же Яснову выпустили. Она уже не опасна.

— Для вас — нет, — возразил Сержант. Он подвигал губами, скосив глаза на приклеенные усы. — Чешется, зараза.

— Тогда чего тебе от меня нужно?

— Полной оплаты моего гонорара. К тому же у меня было много расходов в Новосибирске.

— Все равно полностью свой гонорар ты не отработал. Ты конкретно влип с Ясновой, да еще вывел из тени меня. Павлов уже что-то подозревает.

— Никогда нельзя ничего предугадать заранее, товарищ генерал. Прошу вас, заплатите мне.

— А иначе что? — устало спросил Бугров.

— Тогда я сдам вас с потрохами. Хотите? Прямо сегодня отправлю подробное письмо этому адвокату и расскажу, как вы заказали убийство своей любовницы! А заодно поведаю, как вы заработали себе погоны на деле Кнута.

— Тише ты, осел! Заткнись! — трескучим голосом проговорил генерал. Ему снова стало плохо, у него кружилась голова, и постоянно бросало в озноб. — Кем ты себя возомнил?! Антонио Бандерас нашелся, бляха-муха! Все проблемы пулями не решить, идиот! Убирайся отсюда! Или я вызову охрану!

— Что вы им скажете? Что я, Петр Алексеевич Погорелов, известный вам под псевдонимом Сержант, выполнял ваши преступные приказы? Извольте, Дмитрий Олегович, мне терять нечего.

Он проследил за взглядом Бугрова — генерал не отрывал глаз от кителя на стуле, под которым виднелась кобура.

— Даже не думайте об этом, — невозмутимо произнес Сержант и, словно невзначай, приоткрыл полу пиджака, на мгновение продемонстрировав изумленному генералу рукоятку пистолета. — Заплатите мне, и я спокойно уйду. А в самое ближайшее время я разберусь с девчонкой. Точнее, с двумя. А хотите, и вашего Павлова к ногтю прижму.

Бугров, кряхтя и кашляя, с трудом дотащился до шкафа.

— Ты сошел с ума, — задыхаясь, сказал он. — Поскорее бы тебя самого замочили.

Открыв шкаф, он вытащил с одной из полок пухлый конверт и с презрением бросил его на пол.

— Я не гордый, подниму, — сказал Сержант. Нагнувшись, взял конверт и убрал его во внутренний карман. — Вам пора на покой, генерал. Вы плохо выглядите. На этом наши дорожки разбегаются, и я больше на вас не работаю. Мы квиты. Прощайте. И не ищите меня больше, — напоследок проговорил он.

— Поди прочь, — прошептал Бугров, тяжело дыша.

Перед глазами появилась сероватая пелена, словно он попал в туман. Он плохо помнил, как ушел Сержант, и почти не помнил, как, прилагая неимоверные усилия, доковылял до дивана. Но перед тем, как провалиться в беспамятство, в его сознании ясно и в мельчайших деталях отобразилось лицо Кристины, и глаза ее сверкали диким весельем…

Сержант сел в машину и пересчитал деньги. После того, как была подсчитана последняя купюра, на его лице появился звериный оскал. Ну, Бугров, сука!

Денег было в два раза меньше, чем он рассчитывал. Он набрал номер генерала, но трубку никто не поднимал. После безуспешных попыток связаться с генералом Сержант принял другое решение.

Но свое причитающееся вознаграждение он все равно отобьет, это лишь вопрос времени.

Не будь он Сержантом.

До самой ночи Артем разбирал скопившиеся дела — из-за Кристины он забросил все остальное, а среди целого ряда материалов были те, которые тоже не терпели отлагательств. Павлов поставил перед собой ноутбук, обложился стопками документов и, прихлебывая чай, делал необходимые записи.