Одним лайком меньше - Эллери Ллойд

Опускаю Коко на землю. Дэн бросает на меня неприязненный взгляд.

– Ты опять за свое? – цедит он сквозь зубы. – Не смей тащить ее на спонсорское мероприятие! Можем мы хоть неделю пожить в покое? Хватит транслировать наше дерьмо на весь мир!

Такси нетерпеливо гудит. Пора ехать. Впрочем, Дэн вряд ли ждет моего ответа. Он передает Медвежонка Дорин и устанавливает в машине детское кресло. Водитель молча грузит вещи в багажник.

О местонахождении ретрита мне известно одно: он в двух часах езды от Лондона (если без пробок), причем в такой глуши, что мой телефон – и еще один, припрятанный в чемодане на случай, если первый отберут – не будет работать.

– У вас ведь есть адрес? – спрашиваю водителя.

– Да, конечно.

Он открывает дверь. Дэн кладет Медвежонка в детское кресло и целует в пушистую макушку. Я сажусь в машину.

– Пока, малыш, скоро увидимся. Папочка тебя любит, – говорит Дэн, по-прежнему не глядя мне в глаза. Медвежонок не то улыбается, не то собирается обделаться. Полагаю, если мой муж и будет по мне скучать, то лишь из-за того, что ему придется все выходные одному заниматься с Коко. Доктор Фэйрс считает, что пять дней разлуки пойдут нам на пользу.

Машина трогается. Заглядываю в сумку, проверяю, все ли на месте, включая неприкосновенный запас шоколада. Через несколько минут Медвежонок начинает похрапывать – именно из-за храпа он в возрасте четырех недель был поспешно перемещен в собственную комнату. Удивительно, сколько шума от такого маленького существа, даже во сне.

Водитель пытается завязать разговор, но я показываю на спящего Медвежонка, прижимаю палец к губам, устраиваюсь поудобнее и принимаюсь просматривать ленту новостей. Преодолев пробки, мы выезжаем из города, минуем Чизик, пересекаем реку, проезжаем Ричмонд, снова пересекаем реку. Как и предсказывала Айрин, ситуация в интернете набирает обороты. Мамочки из моей группы подчеркнуто игнорируют скандал: все взяли паузу, чтобы посмотреть, как будут развиваться события, прежде чем высказываться в мою поддержку (или наоборот). Наиболее ревностные фанаты нападают на чересчур злобных «троллей». Особо гадкие комментарии Винтер удаляет. Самое важное – бренды, кажется, купились на мои извинения, и телефон Айрин больше не звонит, суля дурные вести.

Она пишет мне сообщение – хочет убедиться, что я уже в пути и готова выкладывать сторис. Сейчас, дай пару минут, отвечаю я. Как только мы окончательно выезжаем за город, достаю зеркало: без макияжа и в черной водолазке вид у меня сокрушенный и усталый. Несколько секунд вхожу в образ. Как только мои глаза увлажняются, нажимаю кнопку «запись» и навожу камеру на Медвежонка.

– Ах, если б я могла спать так же крепко! Однако события прошедших дней окончательно лишили меня сна, – тихо произношу я и направляю камеру на себя. – Знаю, я вас подвела, и этого малыша тоже. Мне следовало полностью отвлечься от блога, ведь я только что привела в мир нового человека. Нужно было позаботиться о себе, чтобы как следует заботиться о нем – и о вас. Я слишком много на себя взяла, переоценила собственные силы и в результате совершила ошибку.

Тяжело вздыхаю и печально смотрю в окно.

– Хочу воспользоваться моментом и поговорить о доброте. Мы должны с пониманием относиться друг к другу, оказывать поддержку тем, кто оступился, а не втаптывать в грязь. Так легко написать поспешный комментарий, опубликовать пост, отправить сообщение в директ, не думая о последствиях… Следует помнить – все, что мы пишем, оказывает влияние на окружающих. Я накрепко выучила этот урок.

За окном сплошные поля – за последние полчаса я не увидела ни одного дома, только покосившиеся сараи, изрядное количество овец, сгоревший трейлер и нарисованный от руки баннер про Брексит, растянутый между стогами сена. Записываю еще несколько роликов со своими размышлениями – о природе славы, о чистой любви к детям, о том, что мой муж – надежная крепость. Заканчиваю так:

– Как вы знаете, я ненадолго ухожу из соцсетей, чтобы осознать, что значит для меня быть здесь, с вами. Начиная свой маленький обувной блог, я и в самых безумных мечтах не могла представить, что соберу вокруг себя миллион мамочек. В моей онлайн-жизни происходит столько всего хорошего, и я не хочу от этого отказываться, однако за все приходится платить, и в данном случае цена – моя семья. Все мы сейчас изучаем, как работает новый блогерский мир, – так сказать, разбираемся в процессе. Но мне нужно ненадолго остановиться – образно выражаясь, сделать массаж ног, перевести дух. Поэтому мы с Медвежонком отправляемся на цифровой детокс-ретрит. Никаких соцсетей, только я и мой чудесный малыш. Я мечтаю обрести подлинную связь с ним и с самой собой, ведь эти волшебные мгновения бесценны.

На меня обрушивается целый вал комментариев. «Ты справишься, мамочка!», «Так держать, Эмми, мы с тобой!», «Не покидай нас, ПростоМама, ты нам нужна!», «Ты наша вдохновительница! Посылаем обнимашки и радугу!»

Между сотен дифирамбов вкрадывается одно-единственное странное сообщение: «Как тебе не стыдно? Надеюсь, ты исчезнешь навсегда».

Не дождешься. Я вернусь через пять дней. Сохраняю сторис в «Актуальное», чтобы подписчики, страдающие без общества ПростоМамы, могли пересматривать их во время моего отсутствия.

– Почти приехали, – говорит водитель. От его голоса Медвежонок в изумлении просыпается.

Мы ползем по заросшей тропе. Айрин не шутила – здесь и вправду глухомань. Понятия не имею, сколько тут народу и кто всем этим управляет. Может, Хагрид?

Подхожу к дому. Над крыльцом зажигается свет, в дверях появляется пожилая женщина в просторной кофте и вельветовых брюках. Жидкие седые волосы заколоты в пучок. Не очень-то она похожа на директора IT-компании.

– Эмми, добро пожаловать! Мы очень рады, что вы к нам приехали! Заходите, чувствуйте себя как дома. В ближайшие пять дней вы сможете отрешиться от внешнего мира и перезагрузить сознание, – говорит она, радушно разводя руками.

Таксист помогает вытащить сумки. Пожилая дама велит ему отнести вещи в дом. Он называет стоимость поездки, она платит наличными. Мы проверяем багажник и заднее сиденье, чтобы ничего не забыть, и водитель уезжает.

– Боюсь, мне придется обыскать вас на предмет контрабандных телефонов и ноутбуков, – смеется хозяйка. – Присаживайтесь. Рядом с диваном есть люлька для Медвежонка. Какой у вас славный малыш.

Она наливает мне чаю из цветастого чайника, придвигает тарелку с овсяным печеньем. Похоже, дом обставляла сельская кумушка: на каминной полке сидят мягкие игрушки с сердечками в лапах, на стене – безвкусное деревянное панно с надписью «Дом – это место, где живет любовь», на полу – черно-белый ковер в берберском стиле.

Усаживаюсь в серое плюшевое кресло, делаю большой глоток из кружки с логотипом (весьма предсказуемо) #серыебудни.

Дальше ничего не помню.

* * *

Поразительно, насколько легко оказалось таиться поблизости, наблюдать за вашим домом, отслеживать перемещения, приноравливаться к ритму вашей жизни. Самая ненадежная часть плана, над которой мне пришлось изрядно поломать голову, – как заполучить тебя сюда. Я рассматривала множество вариантов, часами прокручивала в уме сложные махинации. Похитить Коко в парке и оставить зацепки. Явиться на одну из твоих встреч и предложить подбросить вас с Медвежонком до дома. Травить тебя в интернете столь злобно и настойчиво, чтобы ты захотела лично выследить и разоблачить меня (это было бы несложно). Писать анонимные письма…