Семьдесят пять шагов к смерти - Андрей Ильин

— Бедненький, — пожалела его Мария. — Больше твоя жена не будет готовить тебе экзотические разносолы. Она будет тереть тебе редьку с хреном, варить картошку в «мундире» и таскать с огорода зеленый лук. А вместо кока-колы подносить сбитень и квас.

— А может, и так, — согласился Игорь, откинувшись на подушки. — Главное, чтобы из твоих рук. Тогда — хоть что. Хоть даже цианистый калий, который будет как сахар.

— Цианистый калий не обещаю. Только если мой господин изменит мне, — погрозила пальчиком Мария. — А вот диету попробую подобрать, потому что мой любимый муж не должен мучиться от колик и несварения. А должен жить долго, счастливо и в комфорте.

И это Мария сказала уже совершенно серьезно…

Эпизод пятьдесят восьмой. Месяц и шестнадцать дней до происшествия

Задребезжал внутренний телефон. По нему мог позвонить только один человек. По крайней мере, теперь.

— Слушаю.

— Игорь Олегович? Вас шеф срочно вызывает.

— Зачем?

— Откуда мне знать. Он сказал найти вас. Я нашла.

Ничего хорошего от этой встречи Игорь не ждал. Он вообще уже ничего хорошего от этой жизни не ждал.

— Так вы идете?

— Да-да, сейчас…

Деревянными ногами Игорь прошел в приемную. Подошел к двери. Оглянулся.

— Идите, он ждет вас, — ободряюще улыбнулась секретарша. — Вы не бойтесь.

— А я и не боюсь… — Он открыл дверь. — Можно?

— А-а… Игорь Олегович… Дверь прикрой хорошенько. Проходи, садись. Я сейчас.

Указал на стул против себя, продолжая быстро просматривать какие-то документы. Какие-то очень знакомые документы. Хотя все они похожи. Спросил, не отрываясь:

— Скажи мне, когда был последний транш?

Игорь замер. Он не знал, что ответить. Последний транш был тот самый — с ошибочными цифрами и буквами. Пятьдесят миллионов. Знает он о нем? Или спрашивает о предыдущем?

— Последний? Триста сорок миллионов, недели две назад. Если надо, я могу уточнить по датам.

— Странно, — поморщился Виктор Семенович. — А что это за пятьдесят миллионов? — Перебросил по столу Игорю платежку. Глянул пристально, в самую душу.

— Это? — Игорь покрутил платежку в руках, хотя знал, помнил ее до буковки. — Ах, да. Запамятовал. Я тогда болел…

— Наверное, сильно болел… — сочувственно спросил Виктор Семенович. — Если счета перепутал?

— Перепутал? Я? Не может быть…

— Я тоже думал — не может. А вышло иначе. Посмотри, там цифры фломастером отчеркнуты. Видишь?

— Вижу…

Игорь смотрел в платежку, ненавидя себя за то, что нужно перед шефом что-то изображать. Дурака изображать, как инструктировал его Михаил: отпираться до последнего, глазки закатывать, в грудь кулаком стучать, божиться, а после виниться, колотясь головой о пол. Но закатывать глазки ему не хотелось. Стыдно это. И мелко. Не пацан же он, которого директор школы в туалете с сигаретой подловил и за ухо в кабинет поволок?

— Может быть, — сказал Игорь. — Я разберусь.

— Разберись и доложи, — кивнул Виктор Семенович. — Очень советую. И не болтай лишнего. Про это только мы, только ты и я знаем. И слава богу! Если трезвон пойдет, то… мало нам не покажется. В первую очередь — тебе. Это дело тихое, и огласки нам не простят. Понял?

— Понял.

— Деньги где хочешь бери. Можешь эти вернуть, если удастся по-тихому, можешь — из кармана достать, можешь у соседа занять. Или ограбить кого-нибудь. Мне всё равно. Но деньги должны быть! Если… — кивнул он на потолок, — они узнают, ни тебе, ни мне головы не сносить. Это ты хоть понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Игорь.

— Сверку я пока придержу, сколько смогу. Но вряд ли получится надолго. Так что времени у тебя в обрез. Бесконечно я твою задницу прикрывать не смогу, мне бы свою в целости сохранить.

— Спасибо…

— Мне твое «спасибо» без надобности, можешь им подтереться. Мне деньги нужны! Пятьдесят миллионов, как одна копеечка! Или я все стрелки на тебя переведу. Так и знай! Моей подписи на той платежке нет, всё это твоя самодеятельность, о которой я знать не знал и ведать не ведал! На этом стоять буду, хоть режь меня пополам. Мне, конечно, тоже отскочит, можно не сомневаться, но основной удар на тебя придется. И я тебе сильно не завидую. Как, впрочем, и себе. Всё, иди. И еще хочу тебе сказать напоследок… — Виктор Семенович встал и подошел к Игорю вплотную. — Очень хочу надеяться, что этот перевод был простой ошибкой сильно больного и… не сильно умного работника… Простой ошибкой!

Эпизод пятьдесят девятый. Месяц и девять дней до происшествия

Вначале он увидел собаку, весело прыгающего черного с проседью кобелька. Увидел Шульца. Потом его хозяина, который держал, тянул поводок.

— Фу, Шульц, фу! Куда ты, черт! А ну стоять… Стой, я тебе говорю!

Александр Петрович, влекомый псом, пробежал мимо. Но что-то сообразил, остановился, подтянул Шульца.

— Игорь? Добрый день. Давно вас не видел… Впрочем, понимаю. Вам теперь во дворе делать нечего… Или, может быть, вы новую собачку завели? Обычно так и бывает. Трудно без братьев наших меньших, когда привыкаешь.

— Нет, — ответил Игорь. — Не завел. Теперь боюсь.

— Ну-да, ну-да… — сочувственно закивал Александр Петрович. — Но жаль. Шульц и я были бы рады. Мы очень хорошо с вами сошлись. Прямо — недостает вас. Верно, Шульц?

Шульц присел, прислушался и вдруг громко гавкнул.

— Вот видите, он согласен. — Потрепал собаку по загривку. — Простите, я вас не задерживаю? Вы куда-то шли?

— Нет. Честно говоря, я к вам шел.

Александр Петрович удивленно вскинул брови.

— Ко мне? Чем могу быть полезен?

— Боюсь, можете. Помните, вы упоминали про свою специальность? Мол, не дай бог…

— Ну как же, конечно, помню. Я всем так говорю. С такими врачами, как я, лучше по делу не встречаться. А что такое случилось?

— Случилось… Приятель мой хороший, можно сказать, друг… — Игорь сглотнул перехвативший горло комок.

Александр Петрович внимательно взглянул на него. И наверное, всё понял, потому, что не первый раз… Глаз наметан…

— Ну-ну. И что друг?

— Опухоль у него нашли. Не могли бы вы, если, конечно, вас не затруднит, посмотреть… Помочь…

— Отчего же… Конечно, помогу. Только вот так, просто глядя на больного, вряд ли можно сказать что-то определенное. Нужно провести обследования, собрать анализы.

— Они уже есть. Я… то есть, он… прошел обследования в стационаре.

Александр Петрович понятливо кивнул, тронул Игоря за плечо.