Город вечной ночи - Дуглас Престон

Пендергаст сел, следом сел и д’Агоста. «Административный помощник?» Дело шло к тому, что им, видимо, придется снимать налет величия вместе с каким-то незначительным функционером. «Неужели Пендергаст не мог найти кого-нибудь получше?» Он решил воздержаться от суждений до тех пор, пока не переговорит с этим дипломатом.

– Прежде всего, – сказал Пендергаст, – позвольте выразить вам наше самое искреннее сочувствие. Это ужасная утрата не только для Нигерии, но и для всего миролюбивого человечества.

Обадже ответил благодарственным жестом.

– Как я понимаю, вы хорошо знали доктора Адейеми, – продолжал Пендергаст.

Обадже снова кивнул:

– Мы практически вместе выросли.

– Отлично. Мой коллега лейтенант д’Агоста хочет задать вам несколько вопросов. – Сказав это, Пендергаст выразительно посмотрел на д’Агосту.

Тот мгновенно понял его. Он сгорал от нетерпения снять налет святости и накопать грязь на Адейеми, и Пендергаст любезно предоставлял ему такую возможность. Мяч был на его стороне. Д’Агоста пошевельнулся на стуле.

– Мистер Обадже, – начал он, – вы только что сказали, что практически выросли вместе с доктором Адейеми.

– Это фигура речи. Мы вместе учились в университете. Бенуэский государственный университет в Макурди – мы оба учились в первой выпускной группе в тысяча девятьсот девяносто шестом году. – Горделивая улыбка на миг осветила страдальческое выражение, практически высеченное на его лице.

Д’Агоста достал свой блокнот и записал.

– Простите, вы сказали, Бенуэский?

– Бенуэ – один из новых штатов, создан в тысяча девятьсот семьдесят шестом году. Продовольственная корзина страны…

– Понятно. – Д’Агоста продолжал писать. – И вы хорошо ее знали в университете?

– Мы поддерживали хорошие отношения как во время учебы, так и некоторое время после.

«Некоторое время после. Хорошо».

– Мистер Обадже, я понимаю, как вам сейчас тяжело, но я должен попросить вас быть со мной максимально откровенным. Мы пытаемся раскрыть ряд убийств, совершенных здесь, – не только доктора Адейеми, но и нескольких других. Все, что я слышал о докторе Адейеми, – это в высшей степени хвалебные слова. Люди практически называют ее святой.

– В Нигерии именно такой ее и считают.

– А почему?

Обадже раскинул руки, словно причины были слишком многочисленны, чтобы перечислять:

– По совокупности фактов. Она стала самым молодым губернатором штата Бенуэ, где предприняла немало мер для уменьшения нищеты и улучшения образования, прежде чем переехала в Лагос. Она организовала по всей Западной Африке ряд клиник для лечения ВИЧ. Кроме того, она чуть ли не в одиночку учредила широкий диапазон образовательных программ. Несмотря на постоянные угрозы насилием и ничуть не заботясь о собственной безопасности, она отважно транслировала послание мира во все близлежащие страны. Все эти инициативы спасли тысячи жизней.

– Звучит впечатляюще. – Д’Агоста продолжал записывать. – Но я часто отмечал, мистер Обадже, что, когда человек очень быстро взлетает наверх, он делает это, наступая на ноги другому. Я надеюсь, вы извините меня за вопрос, но не добилась ли доктор Адейеми успеха за счет других?

Обадже нахмурился, словно не понял вопроса:

– Простите?

– Не шла ли она к личному успеху по головам других?

Обадже энергично затряс головой:

– Нет. Конечно нет. У нее были другие принципы.

– А ее прошлое? Ее семья? Вы что-нибудь знаете о них? Ну, вы понимаете, какие-нибудь некрасивые поступки того или иного рода. Типа того, что ее отец сколотил состояние, ведя недобросовестный бизнес.

– Ее отец умер, когда ей исполнилось двенадцать. Вскоре после этого ее мать ушла в монастырь, а брат поступил в семинарию и в конечном счете стал священником. Ванзи сама выбирала свою судьбу и честно шла выбранным путем.

– Остаться одной в таком юном возрасте – тяжелый удар, где бы ты ни жил. Может быть, она срезала углы, добиваясь своих целей, или – у вас богатый жизненный опыт, мистер Обадже, – обнаруживала, что ей нужно увеличить свои доходы путем известных… мм… издревле способов?

Печальное выражение на лице Обадже сменилось удивленно-обиженным.

– Нет, конечно, лейтенант. Откровенно говоря, ваши вопросы меня тревожат и обескураживают.

– Мои извинения. – «Лучше сдать немного назад». – Я просто пытаюсь определить, не было ли у нее врагов, которые желали ей зла.

– У нее, конечно, были враги. Группы джихадистов яростно противились учреждению ВИЧ-клиник и ее усилиям, направленным на то, чтобы дать образование женщинам.

– Доктор Адейеми была замужем?

– Нет.

– А были мужчины – или, может быть, женщины, – с которыми она состояла в каких-либо отношениях? Я имею в виду особенно близкие отношения.

Обадже ответил категорическим «нет».

Чтобы записать этот ответ, д’Агосте не потребовалось много времени, но он демонстративно сделал какие-то дополнительные заметки. Наконец он снова поднял глаза на собеседника:

– Вы говорите, что поддерживали с ней отношения как в университете, так и впоследствии.

– Да, некоторое время, – дал короткий ответ Обадже.

– Тогда… еще раз простите меня за прямоту, но мой долг задавать трудные вопросы… в это время до вас доходили какие-нибудь слухи про нее, что-нибудь такое, что могло бы выглядеть нехорошо?

После этого Обадже встал:

– Нет, и, откровенно говоря, я снова возмущен смыслом ваших вопросов. Вы пришли в мой кабинет с явным намерением запятнать ее репутацию. Позвольте сказать вам, лейтенант, что ее репутация безукоризненна и вы нигде не найдете ничего такого, что привело бы вас к иному выводу. Не знаю, что стоит за вашим крестовым походом, но я больше не собираюсь сносить ни ваш поход, ни вас. Наш разговор закончен. Убедительно прошу вас, сэр, покинуть мой кабинет и это здание.

На улице д’Агоста злобно засунул блокнот в карман пальто.

– Этого и следовало ожидать, – прорычал он. – Отбеливатель хренов. Превращает дамочку в мученицу. – Он покачал головой. – Административный помощник. Боже милостивый.

– Мой дорогой Винсент, – сказал Пендергаст, плотнее запахивая пальто на своей тощей фигуре. – Позвольте, я скажу вам кое-что о мистере Обадже. Вы слышали, как он сказал вам, что доктор Адейеми была самым молодым губернатором штата Бенуэ.

– Да. И что?

– Он не сказал вам того, что он тоже был кандидатом на эту должность. В то время его политическая звезда восходила. От него ждали многого. Но он проиграл выборы – доктор Адейеми победила со значительным перевесом. После этого звезда Обадже стала закатываться. И вот вы находите его здесь, административным помощником в Нигерийской миссии, его карьера из-за доктора Адейеми не состоялась, хотя, конечно, никакой ее вины в этом не было.