Невеста - Павел Астахов

Лицо Дмитрия Олеговича вытянулось.

— Далее, и, пожалуй, самое главное, и это касается уже наших дней. Я имею в виду вашего человека, который сопровождал Марину Фокину в СИЗО.

— Я не знаю никакой Фокиной. — Голос генерала напоминал шипение старого радио, не поддающегося настройке.

— Вы лжете. Ваш человек проводил Фокину, сотрудницу «Олимпа», в изолятор, где содержится Яснова. У Фокиной приняли продукты для моей подзащитной, а утром умирает ее сокамерница, которая их попробовала. Совпадение, скажете вы?

— Это еще ни о чем не говорит, — сипло произнес Бугров.

— Сегодня днем на Фокину и инструктора «Олимпа» по имени Влас совершено покушение на убийство. Парень умер. Ему даже не было двадцати пяти. — Павлов склонился над генералом: — Это тоже совпадение? Вам не кажется, что вы начинаете перегибать палку, Дмитрий Олегович?

— Пустите! — крикнул вдруг Бугров, отталкивая адвоката. — Пустите, мне плохо.

— Вы просто выпили лишнего. А теперь отрицаете очевидное. — Артем вздохнул. — У меня в руках материалы, которые указывают на то, что Фокину попросту подставили. И меня не покидает ощущение, что это сделали вы, уважаемый Дмитрий Олегович. Более того, я в этом уверен. Возможно, вы сделали это руками вашего наемника Сержанта. — Заметив, с какой ненавистью смотрит на него Бугров, он спокойно проговорил: — Вы зря так сверкаете глазами. Я еще не закончил. Откуда взялся этот несчастный нож? Несчастный столовый нож, на котором нашли кровь убитых в доме, а на рукоятке — отпечатки Кристины? При чем тут вообще эта женщина?

— Павлов, почему ты так уверен, что на этом ноже ВООБЩЕ есть какие-то отпечатки? — уставшим голосом спросил Дмитрий Олегович.

— Дополнительная дактилоскопическая экспертиза все расставит по своим местам, — сказал Артем, и Бугров печально усмехнулся:

— Наивный вы человек. А что мешает Милещенко проконтролировать работу эксперта и «помочь» ему с выводами исследования?

— Правильно ли я вас понимаю, что Яснова невиновна?

— Вы же адвокат, Артемий Андреевич, а сами задаете такие вопросы.

— Почему вы отрицали ваше знакомство? Что в этом такого?

— Тебе не понять, адвокат. Посиди в моем кресле, может, тогда дойдет. Моя биография должна быть прозрачной, как слеза.

Павлов в упор смотрел на генерала, и на этот раз Бугров выдержал взгляд.

«Он все равно что-то скрывает», — подумал адвокат.

— Я задам вам еще один вопрос, господин Бугров. Что вы никак не можете поделить с Милещенко?

Бугров замер, став похожим на статую.

— Я ведь вижу, что он на вас давит. Неужели он не мог найти иного рычага, чем Кристина? — спросил Павлов, приблизив лицо вплотную к генералу. — Вы такой кристально-чистый, что он вынужден задействовать ваши связи десятилетней давности?! Конечно, я понимаю. Милещенко не рискнул бы шантажировать вас, используя в качестве способа воздействия ваши операции с недвижимостью наркодилеров. Ручки-то у обоих запачканы, вы же его вслед за собой потянете! Ответьте!

— Никто, никто из нас не может похвастаться святостью, — медленно произнес Бугров, чувствуя себя окончательно протрезвевшим. — Но этот человек действительно хочет убрать меня с этого кресла. А еще ему нужны от меня деньги. Я не знаю, месть это или корысть. Подозреваю, что и то и другое. Поэтому я тебе про нож и втолковываю. Ты что, не понял наконец, что Милещенко моей смерти хочет?

Артем поднялся со стула, не сводя пристального взгляда с Бугрова.

— В таком случае слушайте меня. Кристина — моя жена. Все то, что я вам сейчас передал, — правда. Я хочу, чтобы вы меня хорошенько выслушали и поняли. Она должна оказаться на свободе. Поэтому я вам предлагаю следующее. Делайте что хотите: связывайтесь с Милещенко, думайте, решайте, договаривайтесь. Но если дело Кристины дойдет до суда, я вам обоим устрою такую жизнь, что вы сто раз пожалеете, что связались с нами. И поверьте, генерал, потеря вашего кресла, как и ваших других, возможно, вполне заслуженных регалий и наград, покажется вам сущей ерундой по сравнению с тем, что вас может ожидать. Это не угроза, это просто адекватная реакция на ваши инсинуации. Я привык называть вещи своими именами. Завтра суд. Мне очень хочется верить, что Яснова окажется на свободе намного раньше, чем назначено заседание.

— Вы шантажист, — зашевелился на диване Бугров.

— Называйте это как хотите, — бесстрастно произнес Артем, кладя на стол обойму. — Когда меня кусает бродячий пес, я нахожу возможным защищать себя и своих близких теми способами, которые на этот момент представляются мне наиболее эффективными. Начиная от пинка ногой и заканчивая крепкой палкой и камнями.

— Да идите вы! — закричал генерал. — Засуньте свои адвокатские аллегории куда подальше! Псом еще меня называть вздумал… Убирайтесь!

— До свидания, господин Бугров. Еще раз прошу прислушаться ко всем моим советам. Хочется верить, что вы примете правильное и единственно верное решение в данной ситуации. А напоследок совет — завязывайте с алкоголем. И больше не играйте с оружием. Сами знаете, раз в год и кочерга стреляет.

Он вышел, а Бугров закрыл лицо руками.

В кабинет робко заглянула секретарша:

— Дмитрий Олегович? С вами все в порядке?

— Маша, иди домой, — не отрывая рук от лица, приказал генерал.

— Я слышала шум…

— Я неясно выразился?! Марш домой!

Девушка юркнула за дверь, а взгляд Бугрова остановился на пистолете. А этот Павлов непростой орешек. Как он там сказал? Собираетесь, мол, с собой покончить?

Не дождетесь.

Он проковылял к столу и набрал номер Милещенко.

— Володя? Угадай, кто у меня сейчас в гостях был! Что?!

— Что слышал, — прозвучало в трубке. — Он был у меня сегодня, адвокат этот. И он все знает.

В словах полковника было столько ненависти, что казалось, зловонные миазмы стали сочиться прямо из телефонной трубки.

— Что ты собираешься делать, Володя? — напряженно спросил Бугров.

— Я не знаю. Но сдаваться просто так не хочу. С другой стороны, он не оставил мне выбора. Ты доволен, старый хрыч? Этот адвокатишка сделал за тебя твою работу, при этом поставив под угрозу не только мою карьеру, но и свободу, — прошипел Милещенко.

— Ой ли, — ухмыльнулся генерал, внутренне испытав огромное облегчение. — А ты думаешь, он ко мне приперся чайку попить? Володя, этот Павлов меня сейчас по косточкам разложил! Он узнал все, вплоть до того, какие трусы я носил десять лет назад и каким шампунем мыл голову!

— Зачем ты позвонил?

Бугров задумался. Действительно, зачем? Его взгляд упал на зеркало, висевшее под гербом России. Он вздрогнул и инстинктивно сделал шаг назад.

— Возможно, Володя, ты получишь то, зачем все это затеял, — с какой-то отрешенной задумчивостью произнес Дмитрий Олегович.