Мертв только дважды - Антон Чиж

— Принято. — Очалов ничего не записывал.

— Освальду не сообщать информацию, с кем выходит на контакт.

— Принято.

— Обеспечить ему независимое опознавание.

— Ясно…

— Параметры встречи сообщить на месте.

— Обеспечим.

— Значит, Будапешт 12 мая, 11.00, площадь Вёрёшмарти… Иван Тимофеевич, пусть твои ребята изучат там каждый камень.

— Оперативную ориентировку подготовим, — ответил Мошкович.

— Жаль, что сам не могу быть… — вздохнул Алдонин. — Кажется, на этой площади было знаменитое кафе со смешным названием «Жербо»… Во всяком случае в мою последнюю командировку…

— Проверим, — сказал начальник аналитического отдела.

— Детальная проработка операции. Закончили, товарищи офицеры…

Заместители встали и покинули кабинет, с шумом возвращая стулья на место.

Алдонин остался один.

Они сделали все правильно. Как должны были поступить в незнакомой ситуации. Чтобы не рисковать понапрасну и не подставить под удар работу многих лет и судьбы многих людей. Сделано все правильно. Только на душе Алдонина было тоскливо. Отчего-то ему показалось, что они совершили большую ошибку.

Непоправимую ошибку.

11 мая, среда

X округ Будапешта, улица Harmat

12.31 (GMT+1)

Катарина была уверена, что не наделала ошибок. Следы вылазки тщательно замела. Покопавшись в вещах подруги, вытащила из ящика длинную сорочку до колен. Надев ее на голое тело, Катарина оценила себя в зеркало: неотразима. Испанец, увидев ее с голыми ножками в тонкой, просвечивающей рубашке, бросится как голодный зверь. И они продолжат. Катарина уже представила, что именно сделает в порыве страсти. Фантазии оказались столь яркими, что ей пришлось сходить на кухню за стаканом воды.

Остыв под ветерком с балкона, она вытащила записку, которую не решилась открыть в метро. Внутри оказалась напечатанная на принтере ссылка на YouTube. Набор букв и цифр. Она вытащила телефон, чтобы войти и посмотреть, но в дверь позвонили. Катарина бросилась прятать телефон в сумку, распахнула дверь и встала так, чтобы сквозняк с балкона приподнял полы рубашки.

Карлос не оценил красоту.

— Нельзя открывать сразу. Посмотри в глазок.

И прошел мимо. Даже не поцеловал. Не оценил голых ножек. Катарина нарочно громко хлопнула дверью.

— Кто может прийти, кроме тебя, мой спаситель?

— Кто угодно…

Мечик задержался в прихожей.

— Мы договорились, что ты не будешь выходить.

Катарина почувствовала себя, как в детстве, пойманной на краже печенья.

— Я бездельничала, — сказал она, проходя в комнату. — С чего ты взял?

— Твои кроссовки стоят по-другому, спортивный костюм аккуратно висит на вешалке.

— Какие глупости…

Она хотела отпираться до конца. Но тут зазвонил мобильный. Катарине стало так стыдно, как не было даже в детстве.

— Будь любезна, выключи немедленно…

Сказано было таким тоном, будто он имел право ею командовать. Катарина подчинилась. Хотя номер был пресс-службы парламента. Вдруг ее приглашают на пресс-конференцию? Как послушная девочка, она не ответила на звонок, выключила телефон, удалив сим-карту и батарею.

— Видишь, все хорошо?

Мечик не отвечал, раздумывая о чем-то. И не обращал внимания на изгибы ее тела под рубашкой.

— Я заслужила прощение? Или мне поцеловать моего спасителя?

Семеня на носочках, Катарина стала приближаться к Карлосу.

— Он позвонил?

Как окатил ледяной водой. В такой момент… Катарина обиделась и села подальше от него, сжав подол рубашки между коленями.

— Кто — он?

— Ференц.

— Да, позвонил, — с вызовом заявила она. — И сказал, что мне ничего не угрожает…

— Не обращай внимания. У него своя игра… Опять не появился?

Такая догадливость была неприятной. Как будто видит насквозь.

— Я опоздала, — ответила Катарина.

— Где он хотел встретиться?

Катарина честно рассказала про кафе. Но про записку и ссылку решила не говорить. В качестве маленького наказания. Ни за что не признается, пока не посмотрит первой. Вдруг там настоящая сенсация, а он, чего доброго, запретит публиковать.

Мечик подошел к балкону и стал рассматривать улицу. Он был совсем другим. Не таким, как еще утром. В нем что-то изменилось. Катарина это чувствовала, но не могла понять, что.

— Что-то случилось? — тихо спросила она.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он так, будто сдавался на милость победителю.

Катарина подбежала, обняла его за плечи, крепко прижавшись.

— Конечно, все, что смогу…

— У твоей подруги есть дорогие и модные платья? — он не оборачивался, как будто улица была интереснее.

— У Моники?! Конечно! Сколько угодно. Она все деньги тратит на наряды…

Катарина подошла к шкафу и распахнула его, как занавес перед аттракционом.

— Смотри!

На вешалке плотно в ряд висели платья в прозрачных чехлах, в белых чехлах, без чехлов и просто что-то тонкое с бретельками. Хватило бы одеть небольшую театральную труппу.

— Украшения? — спросил он.

— Сколько угодно! Моника все мечтает подцепить восточного шейха. Или русского нувориша. Ей все равно…

— Ваши размеры совпадают?

— Как у сестер-близняшек! Что я должна делать?

— Для начала… Будь добра, выбери самое роскошное платье и примерь его…

Катарина заговорщически подмигнула и медленно стянула рубашку, показывая голую себя со спины.

— Не смотри! — кокетливо приказала она.

Мечик покорно отвернулся.

С ним явно что-то творится. Катарина поняла, что сейчас лучше не давить. Она перебрала платья. Выбрала роскошное и обтягивающее от Chanel, которое просила примерить, а Моника не давала, говоря, что Катарина растянет его. Теперь она примерит без разрешения. Так подруге и надо.

Катарина влезла в платье, которое было мало на самую малость. Чуть давило в подмышках. Но это было не важно. Она ждала, что будет дальше. Ей ужасно захотелось принять участие в делах Карлоса. Поучаствовать в приключении. Кажется, сегодня — самый незабываемый день в ее жизни. О котором она будет рассказывать внукам долгими зимними вечерами.

11 мая, среда