Антихрист и Русский царь - Алексей Сухаренко

— Как твои успехи? — услышал невидимка голос своего заклятого врага.

Юродивый зашёл за спину Мерзавому. Так и есть, на связи Харольд.

— Всё по плану, — доложил секретарь. — Икона изъята и подготовлена к отправке. Сейчас на очереди предметы отправления христианского культа из золота. Когда закончим, вызовем настоятеля и потребуем передать Иверскую икону, пусть думают, что она сама исчезла, как описывают их пророчества.

— Подожди, мой ангел-хранитель хочет тебе что-то сказать, — прервал его Антихрист, и на экране появилась большая серая голова Изувиля. Вены на его голове набухли, круглые, лишённые ресниц глаза были налиты кровью. Юродивый, стоящий за спиной Мерзавого, почувствовал, что этот пришелец смотрит ему прямо в глаза. Стала неуютно, озноб пробежал по спине, захотелось отвести взгляд.

— Слушай меня, Оборотень, и не отводи глаз, — раздался голос падшего ангела. — Ты возомнил себя сильным мира сего, но знай, ты ничтожество по сравнению со мной. Ты невидим только для людей, но я тебя вижу стоящим за спиной Мерзавого.

Мерзавой, сразу догадавшись, с кем разговаривает пришелец, инстинктивно оглянулся назад на пустую комнату. Никого не увидев, испугался ещё больше и, не зная, что предпринять, рассёк рукой пространство перед собой. Рука не встретила сопротивления, и это хоть немного успокоило статс-секретаря.

— Я знаю всё о твоих планах, — продолжал последователь Сатаны. — Тебе до сих пор удавалось одерживать победы, потому что не было меня. Я расправлюсь с тобой с такой же лёгкостью, как ты расправляешься с обыкновенными людьми. Даю тебе минуту на размышление. Не послушаешь свой разум, пеняй на себя.

Изувиль исчез. Вместо него на экране появился бледный Антихрист, который всматривался в пространство за спиной Мерзавого, тщетно пытаясь рассмотреть ненавистного Оборотня.

Юродивый мысленно стал молиться Богу, прося у Него помощи. Мерзавой стремительно выбежал из комнаты, закрыв её на ключ. После этого закричал, призывая турок. С той стороны двери послышался гул шагов, лязг затворов автоматов. Невидимка продолжал молиться, призывая в помощь Богоматерь. Дверь распахнулась, и несколько автоматных стволов стали поливать свинцом комнату.

— Стойте! Икона! — закричал Мерзавой, вспомнив об оставленной в кабинете иконе Иверской Богоматери.

Он забежал в изрешечённое помещение и, подставив лестницу, полез на книжный шкаф, где лежал большой чехол с иконой. Сняв чехол, Мерзавой осмотрел святыню.

— Весь шкаф в пух и прах, а ей хоть бы что, — с раздражением констатировал статс-секретарь «Нового порядка».

Невидимка перекрестился на образ, перебирая в голове дальнейшие варианты развития событий.

— На корабль! — приказал Мерзавой, и вся группа под прикрытием автоматных стволов попятилась к выходу.

Юродивому позади группы было смешно наблюдать, как турки пятятся от «него», когда он уже за их спинами. Но ситуация осложнилась. Погрузив икону в катер, Мерзавой немного успокоился.

— Как доставите груз на крейсер, сразу же доложите, — проинструктировал он турецкого офицера.

Катер с матросом, офицером и невидимкой на борту отчалил от пристани. Матрос-рулевой находился в рубке, а турецкий офицер — возле иконы на корме. Юродивый спустился в небольшую каюту и включил трансформацию.

Катер уже стал выходить из бухты, когда офицер увидел себя, поднимающегося на корму. Жуткое ощущение, словно от опиума. «Всё из-за этой христианской иконы», — мелькнуло в голове турка. Эта Иверская Богоматерь наказывает его за то, что он посмел украсть её лик и увезти из обители. Она разделила его душу на две половинки! И теперь вторая — злая сущность — хочет его смерти. Между тем его зеркальное отражение медленно приближалось.

Турок попятился к борту катера, а потом, призывая Аллаха, решительно прыгнул за борт. Рулевому послышался шум, и он выглянул из рубки. Офицер направлялся прямо к нему. В руке он увидел пистолет. Страх охватил рулевого. Он никак не мог понять, «зачем эфенди доставать оружие, ведь на катере только они двое да эта "гяуровская" доска». Офицер взвел курок и показал дулом пистолета за борт катера. Рулевой спросил, что произошло, но в ответ услышал предупредительный выстрел в небо. Следом ствол пистолета недвусмысленно был направлен ему в грудь.

Но ещё до того за бортом раздался новый всплеск. До турецкого крейсера оставалось не более двухсот метров. Юродивый встал за штурвал и резким маневром направил катер к берегу, держа курс за береговые скалы. Он запустил обратную трансформацию и тут же пожалел, так как не учёл, что прозрачная рубка может выдать его с головой. Подтверждением этому стала очередь из крупнокалиберного пулемёта.

До берега оставалось совсем немного, когда с крейсера выстрелила пушка и по правому борту катера поднялся огромный столп воды. Его чуть не завалило на бок. Юродивый понял: если он остановится бросить якорь, немедленно взлетит на воздух от следующего попадания. Прибавив ходу, он направил катер в сторону небольшой проплешины среди осколков прибрежных скал, к которому, оказалось, существует водный путь. Но он ошибся. Борта заскрипели о подводные препятствия, катер затрясло, словно машину на бездорожье, но, за счёт увеличения скорости и инерции, ему удалось проскочить сквозь небольшую расщелину в подводных обломках, после чего его выбросило на берег. Юродивый от удара вылетел на мелководье, но не успел прийти себя от такого маневра, увидев в небе продолговатый летательный аппарат с исходящим лучом, который пытался высветить место выброски катера и, словно лазер, прожигал камни и песок.

Юродивый понимал, кто находится на борту, и быстро перешёл в невидимое состояние. И вовремя, ещё секунда-две, и лазер испепелил бы его. Невидимка бросился обратно на катер, но поздно на корме стоял «большеголовый», с ухмылкой ожидая его возвращения. В руках Изувиль держал чехол с иконой Богоматери.

— Я же говорил, что вижу тебя. — Его взгляд безошибочно отслеживал все передвижения невидимки. — Я не могу уничтожить твою нематериальную сущность, но заставлю тебя вернуться в материальное тело, и тогда тебе конец. Вот смотри, я сейчас на твоих глазах буду сжигать икону Иверской Богоматери. Попытайся её спасти, но помни: станешь видимым — уничтожу.

Луч с летательного аппарата, словно сверхмощный сварочный аппарат, прорезал борт катера и остановился около падшего ангела.

— Ну что же ты, христианин, сын священника, не бросаешься спасать святыню? — С этими словами он стал приближать икону к лучу.

Не зная, что предпринять, но повинуясь велению сердца, невидимка направил свою сущность в чёрный плоский чехол. Он хотел попробовать обернуть собой святыню и трансформироваться в не поддающуюся лазеру броню и таким образом спасти. Изувиль радостно заржал, захлопнув приготовленную ловушку.

— Нет защиты от моего лазера, он наполнен силой адского пламени. — И тут же, не мешкая, подставил икону под смертоносный луч.

Чехол с иконой вспыхнул и в один момент превратился в пепел.