Холодная кровь - Роберт Брындза

Эрика кивнула, улыбнулась, и они зажгли остальные свечи.

Пятница, 17 ноября 2017 года

Я давно не брала в руки дневник. Наверно, мне требовалось время, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам, осмыслить то, что произошло. Когда я ударила Шарлин ножом, во мне что-то изменилось. Словно я выступила из себя и обратилась в другого человека. Не то чтобы меня не мучают чувство вины и ужас от содеянного. Но ощущение такое, будто я пробудилась от спячки, когда взяла инициативу в свои руки и сама стала контролировать ситуацию после того, как меня долго подавляли. Макс всегда об этом говорит. И теперь я его понимаю. Мир скроен не нам в угоду. Ты должен сам взять то, что тебе нужно; ты должен бороться за выживание. Словно я приняла решение, что больше не хочу быть жертвой. Внутренний голос прежде спрашивал: «За что ты меня не любишь? Почему поступаешь так со мной? Что я сделала не так?» Всаживая нож ей в грудь, я чувствовала, что имею на это право. Кто она такая? Лживая наркоманка, никчемная стерва.

По возвращении домой после того, как мы сбросили в реку трупы, у нас с Максом состоялся долгий разговор. Я спросила у него, чего он хочет от жизни и как это можно осуществить. Мой вопрос его ошеломил. Он сказал, что хочет уехать. Сказал, что его мечта – эмигрировать, навсегда покинуть эту дрянную страну. Накопить денег и осесть где-нибудь в Испании или в Марокко, стать владельцем бара или фермы.

– В этой стране я всегда буду быдлом, – объяснил он. – Всегда буду типом с криминальным прошлым. Здесь вся классовая система устроена так, что мне никогда не выбиться в люди. Можно слоняться и ждать, когда подфартит, но все равно в глазах общества я останусь недостойным плебеем. А можно самому взять быка за рога.

– Вот давай и возьмем быка за рога. Будем действовать сообща. Перестань видеть во мне врага. Мы теперь с тобой в одной лодке. Я совершила убийство. На моих руках кровь. Мы с тобой на равных. Не будем ждать милостей от судьбы, – сказала я.

Этот наш разговор имел коренное значение. Он полностью изменил природу наших отношений, мы более или менее достигли взаимопонимания. Избавившись от трупов Томаса и Шарлин, мы на несколько недель затаились. Их исчезновение не наделало большого шуму. Через пару недель их тела вынесло на берег, но полиция пребывала в растерянности. По этому поводу был незначительный всплеск активности в интернете, в одной из газет появилась крошечная статейка, а потом все успокоилось. Мы тем временем строили планы. И чтобы претворить их в жизнь, нам требовались деньги.

Минувшим вечером мы пошли в Сохо. Макс снабжал наркотиками одного парня, работавшего в Сити, а тот недавно сболтнул, что у него пентхаус на Друри-лейн. Я подумала, что не мешало бы разведать обстановку. Пентхаус на Друри-лейн стоит, наверно, много миллионов, и не исключено, что несколько миллионов у него лежит где-нибудь дома.

Вечер мы начали с бара «Ку»[30], где заняли столик в углу. Макс пользовался успехом у мальчиков за стойкой бара, и я видела, что он действительно выделяется среди посетителей. На нем была новая рубашка, которую мы купили сегодня, и она плотно облегала его торс, подчеркивая красоту мускулатуры; на голове – новая бейсболка. Волосы у него красивые сами по себе. Хоть и длинные, они не требуют особого ухода, и сегодня он их просто распустил, так что они падали ему на плечи, сияли в разноцветных огнях бара. Зал постепенно заполнялся. Двое парней вызвались угостить Макса выпивкой, и он не отказался. Насколько мне известно, Макс вообще-то натурал, но он охотно решился поводить за нос этих парней – немного поболтать с ними в обмен на очень дорогие напитки. Для меня ситуация складывалась непривычная: обычно, бывая с Максом в клубах или пабах, я паниковала, стараясь не кокетничать и даже не встречаться взглядом с другими мужчинами из страха вызвать его ревность. Мы сидели в баре уже примерно с час, когда к нам подошел высокий красивый мужчина. Знакомя меня с ним, Макс представил его Дэниелом. Тот был исключительно учтив и одет дорого и элегантно. Дэниел отошел к бару и вернулся с бутылкой шампанского «Кристалл» в ведерке со льдом и тремя бокалами. Я дождалась, когда он разольет шампанское по бокалам, пригубила свой, а затем извинилась и направилась в дамскую комнату, чтобы не мешать Максу спаивать Дэниела. Когда я вернулась к столику, Макс уже опорожнял бутылку в их бокалы.

– Жажда замучила, мальчики? – улыбнулась я.

– Если хотите, можно взять еще бутылку, – предложил Дэниел.

– Черт, хотим. – Улыбнувшись, Макс одним глотком осушил бокал. Столь же быстро мы расправились с еще одной бутылкой, а потом Макс с Дэниелом пошли танцевать. Я была немного шокирована, увидев, как Макс прижимается к Дэниелу. Изнывая от ревности, я сидела и допивала свое шампанское. Через пару песен Дэниел удалился в туалет, а Макс вернулся за столик.

– Я смотрю, ты кайф ловишь, – заметила я.

– Есть только одно место, куда я хотел бы всадить свой член, – ответил он, сунув руку мне в промежность. Я чуть раздвинула ноги.

– Вот и помни об этом.

– Нин, он пригласил нас к себе. В свой чертов пентхаус!

– И как далеко ты намерен зайти? – осведомилась я. – Что ты собираешься с ним сделать? – Обычно я не столь прямолинейна, но меня раздирала ревность. Макс был мой. Он принадлежал мне. Я так долго чувствовала себя его собственностью, и ради разнообразия приятно было осознать, что я тоже могу предъявить на него свои права.

Макс нагнулся ко мне ближе за столом, взял мою руку и притянул к своему правому карману, где у него лежал пистолет, который на ощупь показался мне огромным. Я также заметила, что от прикосновения моей руки Макс возбуждается.

– Сегодня мы срубим хорошие бабки, – произнес он с улыбкой. – Речь только об этом.

– Не сходи с ума, Макс.

– Он будет жить, – все так же улыбаясь, пообещал Макс.

Мгновением позже из туалета вернулся Дэниел. Его пошатывало, взгляд немного остекленел. Он допил шампанское, что оставалось в его бокале, и мы покинули бар.

До дома Дэниела мы добрались на такси. Ехали недолго. Мне еще не доводилось бывать в столь роскошной квартире, которая больше смахивала на номер дорогого отеля. На меня Дэниел не обращал внимания. Когда мы поднялись к нему и он налил нам выпить, я извинилась и удалилась в ванную. В коридоре на стенах висели фотографии в рамках, вероятно, его родных – внешне они все были смуглые и темноволосые. Одна женщина присутствовала почти на всех снимках, на нескольких она была запечатлена только с Дэниелом. Вероятно, это была его мать. Миниатюрная, элегантная, с прической, как у Имельды Маркос[31].