Запертая в своем теле - Ким Слэйтер

— Буду с вами откровенна, у меня возникло отчетливое впечатление, что Анита против моих индивидуальных занятий.

Я прикусила губу, но снова смолчала, хотя внутри меня так и перекорежило. Надеюсь, мама не ляпнула какую-нибудь гадость.

— А мы ведь с вами знаем: дети — они как губки, моментально впитывают всё, что говорят и думают взрослые, их отношение ко всему… Тони, мне совсем не хочется говорить об этом, но, по-моему, ваша мама невольно сводит на нет всю работу, которую я пытаюсь проделать с Эви.

— О. Я уверена, мама никогда…

В горле встал ком, из-за этого мой голос больше походил на сип.

— Поймите меня правильно. Я нисколько не сомневаюсь в том, что Анита действительно хочет только добра. Но в этом-то вся суть — она не знает, что для ее внучки добро, а что — нет.

Я вспомнила, как мама говорила, что Эви лучше было бы дома, чем на внеклассных занятиях, как обвиняла учителей в том, что она трудно приживается в новой школе…

— Тони, — ласково добавила Харриет, — на мой взгляд, чтобы дать девочке шанс, вы должны ограничить время, которое она проводит с бабушкой.

Три года назад

Тони

Ха, легко сказать — «вы должны ограничить время, которое она проводит с бабушкой». А вот как это, спрашивается, сделать?

— Без маминой помощи я не смогу работать, — стала объяснять я. — Но я поговорю с ней и постараюсь донести, что мы должны действовать заодно, ради блага Эви.

Харриет ответила мне сардонической усмешкой.

— То есть ваша мама прислушивается к тому, что вы говорите? И всегда учитывает ваше мнение?

И снова она оказалась права.

— Я знаю, что в последние два года дела у вас идут непросто, Тони. Вы со многим справились в одиночку, пережили большое напряжение и стресс…

У меня сразу защекотало в горле и закололо глаза. Это пугало.

— Я понимаю, что раньше Анита была надежной опорой, но теперь, когда Эви пошла в школу, благополучие девочки должно стать приоритетом.

Я кивнула, хотя все, что было связано с дочерью, и так являлось приоритетом, всегда.

— Наше следующее занятие состоится в среду, так что, прошу, поговорите с вашим менеджером уже сегодня. Нам необходимо сотрудничать, чтобы сделать пребывание Эви в Сент-Сейвиорз как можно более успешным. — Ладонь Харриет легла на мою руку. — Дети могут быть такими злыми и иногда ни с того, ни с сего начинают чураться кого-то одного. Мы же не хотим, чтобы Эви стала изгоем?

* * *

Готовясь к встрече с Харриет Уотсон, я уложила волосы, слегка подкрасилась, так что для того, чтобы отправиться на работу, не пришлось тратить много времени на сборы — нужно было только переодеться.

У меня были кое-какие дела в городе, да и в офис пораньше прийти не помешает. Кто знает, вдруг это поможет завоевать расположение Бриони? Это будет очень кстати, когда придет время разговора про сокращение рабочих часов в определенные дни.

Припарковавшись там же, где и всегда, я вышла на Хай-стрит, испытав неожиданное желание зайти в офис и поздороваться с Джо.

Сквозь витрину агентства было видно, как она сидит за своим столом и, приветливо улыбаясь, кивает монитору. Наверное, говорит с сестрой по «Скайпу». Значит, Бриони и Дейла в офисе нет.

Увидев, что дверь открылась, Джо повернула голову; она улыбалась — видимо, ожидала увидеть клиента. При виде меня улыбка медленно покинула ее лицо.

— Извини, — сказала я одними губами. — Ты занята?

Она покачала головой и подняла указательный палец.

— Извини, сестричка, мне надо идти. Пришла Тони — наша новенькая, я тебе о ней рассказывала.

Я улыбнулась и шагнула к ее столу.

— Ладно, до скорого, пока, — сказала Джо и выключила монитор.

— Ой… А я как раз хотела поздороваться с твоей сестрой.

— Извини, я так напугалась… Думала, это Бриони пришла, а я тут треплюсь по «Скайпу»… Вообще-то нам не положено делать это на работе, но сегодня утро такое тихое… Да и интернет здесь шустрее, чем у меня дома. А ты откуда такая нарядная? Что так рано?

— Думала успеть заглянуть в банк и аптеку перед тем, как начать работать. Может, тебе что-нибудь нужно? Могу купить.

— У меня все есть, спасибо. Но раз ты уже в городе, то я, пожалуй, уйду на ланч немного пораньше. Дейл тоже скоро приедет. Может, сходим в кафе в двенадцать пятнадцать? Выпьем кофе, поедим сэндвичей…

— Отлично. — Я улыбнулась. Сорока пяти минут должно было хватить на все мои дела. — Там и встретимся.

* * *

Когда я вошла в кафе, Джо уже была там, за столиком в дальнем конце зала. Плюхнув на свободный стул свои вещи, я побежала в туалет.

— На минутку. — Я скрестила коленки для комического эффекта.

Когда я вернулась, Джо разглядывала меню.

— Здесь мило.

Это было правдой. Домашняя выпечка на витрине выглядела очень аппетитной, а в воздухе витал аромат свежемолотого кофе.

— Надо почаще сюда выбираться.

Джо закатила глаза.

— Было бы здорово — да ведь в агентстве всех удар хватит, если их драгоценный офис хоть на полчаса останется пустым и некому будет отвечать на звонки.

— Но ведь у тебя есть право на обеденный перерыв. Вот и скажи им, что будешь обедать в кафе.

— Да, попробую. Когда моя жизнь покажется мне слишком скучной. У Бриони есть милая привычка исподтишка мучить каждого, кем она недовольна. Надеюсь, ты никогда не узнаешь ее с этой стороны.

— Кажется, уже узнала. Кстати, то, что ты рассказала о ней на днях, действительно помогает терпеть ее выкрутасы. Так что спасибо.

— Не за что. И не забудь: если тебе нужна помощь, я всегда рядом. То есть я тебя, конечно, не подталкиваю. По себе знаю, как нелегко бывает раскрыться, особенно тому, кого совсем недавно знаешь.

Вряд ли Джо знала о моем недоверии к малознакомым людям, но все равно почувствовала его на подсознательном уровне.

— Мне с тобой легко. Ты умеешь слушать.

— Тренировка сказывается. В основном на сестре.

— Заказывай, а я заплачу, — сказала я и нахмурилась, запуская руку все глубже в сумку.

— Ну уж нет. В этот раз точно плачу я. Что тебе взять?

Она встала и направилась к стойке, чтобы купить нам латте и сэндвичи, а я поставила сумку себе на колени и начала искать кошелек. Но безуспешно. У меня получилось найти две резиночки для волос, уже давно списанные в потеряшки, просроченный счет за электричество и свернутую пятифунтовую банкноту, всю в крошках печенья. Но не кошелек.