Игра в месть - Арно Штробель

носа, другие — по виску и щеке к подбородку. Смахнуть их он не смел. Любое движение, любой шорох — и всё кончено.

Торстен прошёл мимо. Но Франк позволил себе вдохнуть, лишь когда тот удалился шагов на шесть. За это время Торстен наверняка миновал хотя бы одну дверь на своей стороне — и не открыл её.

Помещения его сейчас не интересуют.

Шаги растворились в тишине. Франк медленно выдохнул. Они простояли ещё несколько минут — неподвижно, бесшумно, — прежде чем решились шевельнуться и заговорить.

— Боже мой, — выдохнула Мануэла. — Это было ужасно. Я думала — конец.

— На волоске, — тихо подтвердил Франк. — Но, кажется, у него тоже сдох телефон. Видит не лучше нашего. Уже кое-что.

— И что теперь?

— Забиться в какую-нибудь комнату. Без света он нас не найдёт.

— Да. — В голосе Мануэлы пробилась слабая надежда. — Давай. А потом сядем и подумаем.

Франк промолчал.

— Франк?

— Да.

— Что с тобой?

— Мне страшно.

— Торстена?

— И его тоже. Но больше всего мне страшно думать о том, как нам его убить.

— А если… — Мануэла запнулась. — Если попробовать выбраться отсюда всем?

Франку хотелось поскорее закрыть эту тему.

— Давай попробуем.

Они выбрали комнату через два поворота. Франк, должно быть, обошёл все коридоры этажа по нескольку раз, но сориентироваться давно уже не мог. С Торстеном наверняка было то же самое, и то, что он двигался в сторону шлюза, — чистая случайность.

Комнату, где лежит Йенс, мне тоже, наверное, уже не отыскать. Франк не дал этой мысли разрастись.

Он прошёлся вдоль стен. Эта комната оказалась чуть больше предыдущей. Несколько столов, на них — какие-то приборы, которые на ощупь опознать не удалось.

Они сели рядом на стол побольше, свесив ноги. На теле, казалось, не осталось живого места. Дышать по-прежнему было тяжело, и Франк тянул воздух медленно, мелко, осторожно.

— Как думаешь, мы здесь умрём? — вдруг спросила Мануэла.

— Не знаю, — честно ответил он. — Но шансы, если начистоту, невелики.

— А он нас сейчас слушает?

Об этом Франк успел забыть. Судя по всему, что они видели раньше, едва ли не каждое помещение здесь было утыкано микрофонами.

— Понятия не имею.

И поймал себя на том, что ему уже безразлично. Они наговорили столько, что одной фразой больше — никакой разницы.

Замолчали. Франк лихорадочно перебирал варианты. Но что бы он ни придумывал, всё упиралось в одно: их мучителю незачем спускаться в бункер. Достаточно оставить их здесь умирать, если откажутся играть по его правилам. Напасть на него — негде и нечем.

Но если он не войдёт сам — как поймёт, что условия выполнены? Как проверит, что двое действительно мертвы?

Йенс лежит где-то под столом. Жив ещё? Или уже нет? Откуда этому типу знать? Камер Франк нигде не заметил, пока ещё можно было что-то разглядеть. Значит, чтобы убедиться, что в живых осталось только двое, ему придётся войти внутрь.

Вот он — шанс.

Мысли неслись. Должен быть выход. Хоть какая-то щель. Постепенно в голове стала складываться идея — пока ещё зыбкая, ненадёжная. Сработает ли — неизвестно. Но это была первая настоящая мысль, и за неё стоило ухватиться.

Франк придвинулся к Мануэле вплотную.

— Кажется, у нас есть шанс его обвести, — зашептал он. — Того, кто нас запер. Но без Торстена ничего не выйдет. Он должен быть с нами.

Мануэла вздрогнула.

— В каком смысле — с нами? Да он нас убьёт, как только найдёт!

— Может, и нет. Если выслушает хотя бы минуту, если я успею объяснить — его можно убедить.

— А если нет?

Молчание.

— Что ты придумал?

— Всё просто. — Губы Франка были у самого её уха. — Двое прикидываются мёртвыми. Йенс и кто-то из нас. Оставшиеся двое выходят к шлюзу. Выжившие. Победители.

Мануэла долго молчала.

— Но он же поймёт, что те двое живы. Пойдёт проверять.

— Вот именно. В этом вся соль. Один из «мертвецов» берёт его врасплох и скручивает.

— Кто? Ты?

— Нет. Торстен.

— Торстен? — Её шёпот дрогнул. — С какой стати ему на это идти? Он и так выберется. По крайней мере, сам в этом уверен — могу поклясться.

— И всё же мне кажется, даже ему больше по душе вариант, при котором никому не придётся умирать.

— А мне кажется, ты не успеешь рта раскрыть. Не верю, что это сработает.

— Это хоть какой-то шанс.

— Ты сам сказал: найдёт — убьёт.

— Если у него не будет выбора. А я собираюсь ему этот выбор предложить.

Холод стал невыносим. Франк сполз со стола.

— Ты куда? — Голос Мануэлы метнулся из темноты, испуганный, в полный голос.

— Разомнусь. Замёрз.

Он зашагал туда-сюда. Несколько шагов в одну сторону, потом обратно. В темноте это оказалось куда сложнее: он быстро налетел коленом на стул. Нагнулся, потёр ушиб. Выпрямился — и понял, что потерял всякое направление.

— Скажи что-нибудь, — попросил он.

— Что сказать?

— Ничего, уже нашёл. На секунду потерял тебя.

Каково столкнуться с Торстеном в такой темноте? Тот видел бы ровно столько же. И был бы так же беспомощен.

Франк шагнул туда, где, как ему казалось, сидела Мануэла. Протянул руку. Нащупал плечо, придвинулся вплотную.

— Послушай, — зашептал он, касаясь губами её уха. — Если мы наткнёмся на Торстена, он нас не увидит. Потеряется точно так же, как я только что. Так?

— Да… пожалуй.

— Вот на этом мы его и возьмём.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 36

06:01

 

— Что ты имеешь в виду? — прошептала Мануэла.

— Нам нужно воспользоваться темнотой. Перехитрить Торстена.

— Я не понимаю…

— Послушай. Если мы выберем большое помещение — то самое, где зарезали Йенса, — и я позову Торстена оттуда… Как думаешь, что произойдёт?

— Он придёт. Потому что хочет нас… потому что хочет победить.

— Придёт. Но не ради нас — ради меня. Он не знает, что мы снова вместе. Я сказал ему, что ты пропала. По его данным, я один.

— И что это меняет?

— Всё. Он не будет ждать тебя в комнате. Не будет к тебе готов. Он сосредоточится на мне. А ты тем временем подберёшься к нему сзади.