Прибежище - Крис Юэн

Кларк окликнул девчонку. Та скривила губы, и Мензер даже решил, что она сейчас плюнет.

Он подтолкнул ее вперед дулом пистолета. Пленница ухватилась за трап и бросила на Мензера злобный обвиняющий взгляд.

– Вниз, – скомандовал он.

– С такой рукой? – Девушка продемонстрировала ему свою кисть.

Запястье вспухло и деформировалось. Мензера чуть не стошнило при мысли о том, как девчонка станет за что-то хвататься. А сломанная кость будет рвать кожу.

– Ты же забралась наверх, – сказал он. – Так же и вниз спустишься.

Мензер поднял пистолет. И приставил дуло ей ко лбу. Подержал пару секунд, пока девчонка не начала спускаться. Она сумела преодолеть три ступеньки вниз, когда Кларк наконец смог до нее дотянуться и столкнул ее ноги с трапа. Девчонка вскрикнула и упала ему на руки, начав брыкаться и извиваться. Кларк на секунду дольше нужного крепко ее держал, расплывшись в широкой ухмылке, потом рывком развернулся и опустил пленницу задницей на дно лодки.

Мензер забросил рюкзак на плечо и спустился по трапу, по-прежнему держа в руке пистолет. Ступеньки были скользкие. Он чувствовал, как хрустит под ногами засохшая соль. Накатила очередная волна, морские брызги упали ему на голый череп. Мензер вцепился в верхнюю ступеньку. Надувная лодка вознеслась прямо перед ним, потом ушла вниз. Рюкзак свалился с плеча и повис на локте. Мензер опустил ногу. Она висела в воздухе, пока лодка снова не поднялась на волне и носок его ботинка не коснулся ее резинового борта. Кларк ухватил напарника за пояс и стащил за борт.

Надувная лодка делала положение несколько неловким. Все трое оказались на ограниченном пространстве, как в заключении. Мензер сообщил Кларку об изменениях в плане действий. Кларк проглотил это без комментариев. Но Мензеру следует помнить о негативных последствиях.

И еще эта девка. Смотрит на Мензера будто бы нейтральным взглядом, положив изуродованную руку на колени. Оценивает его. Ищет признаки перемен в своем скверном положении. Перемен в отношениях между ним и Кларком.

Тут ее губы медленно скривила болезненная улыбка. Открылись зубы, влажные от слюны. В углах рта засохла белая слизь. Немытые сальные волосы падали ей на лоб. Ввалившиеся глаза резко выделялись на осунувшемся лице, как у наркоманки. Но в их глубине горел торжествующий огонек. Победа. Пусть небольшая, но девчонка просто вся светилась от этого.

– Пойдем обратно в машину, – сказала Ребекка. – Мне кажется, тебе лучше посидеть и перевести дух.

Я не спорил. Мне было нехорошо. Кружилась голова, в ушах стоял ровный, непрекращающийся шум. Я пытался думать, старался осознать, что мне сказала Ребекка. Ее слова все крутились в сознании, повторяясь снова и снова. Нет, это просто чушь какая-то. Этого не может быть.

Моя сестра. Лора. И под другим именем?

Меня занесло вбок. Я неуклюже споткнулся о кучку гальки и плавников, валявшихся возле спуска на пляж. Звуки вокруг – ветер, гонящий песок, волны, разбивающиеся о берег, крики чаек – были какие-то искаженные, неправильные.

– Усаживайся. – Ребекка открыла мою дверцу и помогла мне сесть на сиденье. – Голову пригни к коленям.

Она ухватила меня за затылок и подтолкнула голову вперед и вниз. Я чувствовал под ее пальцами собственный пот. Горячая кровь толчками билась в черепушке с ужасающей центробежной силой.

Ребекка залезла в багажник, достала свой рюкзак. Я сидел, пригнувшись, едва дыша.

– Выпей немного. – Ребекка протянула мне банку клюквенного сока.

Я немного отпил, а она продолжала рыться в рюкзаке, пока не нашла серый пластиковый «жучок» прослушки.

– Вернусь через минуту, – сказала она.

Подойдя к краю дороги, Льюис выбросила «жучок» в водосточную канаву. Потом захлопнула мою дверцу, обошла машину и забралась внутрь, на водительское сиденье. Повернула ключ зажигания на четверть оборота и нажала кнопку стеклоподъемника, опустив боковое стекло с моей стороны.

– Так лучше?

Я кивнул.

– Шок?

Я отпил еще клюквенного сока. Вытер губы тыльной стороной ладони.

– Можно и так сказать.

– Готов выслушать, что было дальше?

Я снова кивнул. И уставился вперед сквозь лобовое стекло на темнеющее море. На вздымающиеся волны с барашками. Солнце уже исчезало за горизонтом. Небо стало бледно-фиолетовым.

– Лора не работала в Сити, Роб. По крайней мере, ее работа была совсем не такой, как полагала ваша семья. Она была офицером британской разведки. Как и я.

Я закрыл глаза. Сглотнул. Прислушался к шуму в ушах.

– И давно?

– Она пришла позже меня. Я ушла оттуда, когда Лора прослужила там год. Это было четыре года назад. Как я полагаю, она по-прежнему служила в разведке накануне своей гибели.

Я длинно выдохнул. Поглядел на бушующее море. То, что я услышал, казалось совершенно невозможным. Нет, это история другой женщины, история совсем другого человека.

Но при этом я никак не мог объяснить, почему Лора в последние годы так отдалилась от нас. И не желала поведать никакие подробности о своей жизни, исключая разве что самые незначительные.

– Хотите сказать, моя сестра была шпионкой?

– Это слишком упрощенная формулировка.

– Тогда зачем ей фальшивое имя?

– Для прикрытия. Для безопасности.

– Но что было бы, если бы она встретила кого-то из знакомых? Тогда это ее прикрытие сразу бы сгорело. – Уже произнося эти слова, я почувствовал себя как-то странно. Насколько то, что вам известно о разведывательной деятельности, не является чистым вымыслом? Я не мог представить себе Лору, расхаживающую с пистолетом во внутреннем кармане куртки, соблазняющую иностранных агентов или действующую в тылу врага, за линией фронта.

– Ну, это маловероятно, – качнула головой Ребекка. – Твоя сестра в этом плане мало рисковала. Не забывай, что большую часть жизни она провела на вашем острове.

– Но не университетские годы.

– Верно. Но тебе следовало бы научиться отделять одно от другого.

Я резко повернулся к спутнице. И пристально уставился ей в лицо.

– А может, это всего лишь красивые слова, означающие просто «отгородиться от мира»?

– Иной раз приходится чем-то жертвовать во имя работы. Такова плата.

Как бы дико это ни звучало, Лора и впрямь многим пожертвовала, даже собственным именем. За этой мыслью последовала и другая, связанная с ней.

– Мама говорила, что, когда она вам позвонила, у нее сложилось впечатление, что вы не поняли, кто такая Лора.

Ребекка помолчала. Ее веки чуть подрагивали.

– Это потому, что для меня она всегда была Мелани Флеминг.