Девушка из моря - Шалини Боланд

Шторы в моей спальне были задернуты, но балконные двери за ними оставались открытыми. Услышат ли меня, если начну орать? Придет ли кто-то мне на помощь? Или я буду зря разоряться, не дождавшись спасения?

– Пирс, пожалуйста, тебе лучше уйти! Ты пугаешь меня.

– Вот и отлично! Ты заслужила это. – Он, пошатываясь, сделал пару шагов к моему туалетному столику, снял крышку со стеклянной шкатулки в стиле ар-деко[11] и аккуратно положил ее на столик. Вынул оттуда ожерелье, поднял повыше, рассмотрел, а потом нарочно уронил его на ковер. Следом достал браслет и тоже бросил на ковер. Я не представляла, что он собирается делать дальше, но подумала, может, мне удастся сбежать, пока он занят. Я быстро глянула на дверь.

– Ты обидела меня, Мия, – изрек он.

– Извини, – ответила я, – мне вовсе не хотелось это делать.

– Но ты обидела.

Он поднял наполовину опустошенную шкатулку и швырнул ее в стенной гардероб справа от меня. Она разбилась вдребезги, а я почувствовала острую боль под глазом. Должно быть, какой-то осколок отлетел мне в щеку. Но сейчас меня это не волновало. Надо как-то сбежать от него. Он уже принялся швырять в дверцы шкафов все, что еще находилось на моем туалетном столике. Щетку для волос, зеркало, фен, стеклянный бокал со свечкой. И каждый разбивающийся предмет он сопровождал оскорбительным эпитетом:

– Стерва! Шлюха! Потаскуха!

Я украдкой двигалась к двери, но прежде чем я успела добраться до нее, Пирс подскочил и, схватив меня за руку, до боли сжал запястье.

– Далеко ли ты собралась? Мы еще не договорили.

– Отпусти, – прошипела я, – мне же больно.

Пирс еще сильнее сжал пальцы. Впиваясь мне в кожу ногтями.

– Отлично, – удовлетворенно произнес он, – это меньшее из того, что ты заслуживаешь. Я ненавижу тебя…

Пирс склонился ко мне, и его лицо оказалось так близко, что я уловила исходящий от него смешанный запах виски, пота и лосьона после бритья, почувствовала на лице брызги его слюны, извергаемой в ходе его страстного бессвязного монолога.

– А знаешь, я обрадовался, что ты потеряла память, – заявил он. – Был просто счастлив, ведь это означало, что мы могли начать все сначала. – Он протер глаза свободной рукой. – Я ведь не хотел, знаешь ли, признавать тебя. Запросто мог оставить тебя безымянной дурой.

Несмотря на страх, странный выбор его слов разжег мое любопытство.

– Что ты имеешь в виду? – дрожащим голосом спросила я. – Что значит «признавать меня»?

– Я имею в виду, – просипел Пирс, приблизив ко мне свое лицо так, что наши лбы соприкоснулись, – имею в виду, что после твоего несчастного случая мне вообще не следовало возвращаться. – Он отпустил мою руку и оттолкнул меня в сторону. – Следовало оставить гнить тебя в той больнице. Но я поступил порядочно и опознал тебя. Я вернул тебя, как последний дурак.

Отступив назад, я оценила двойственность его замечания.

– Сказав, что ты «вернул меня», ты говорил не о том, что привез меня домой, верно?

Вид у него вдруг стал глуповатым, словно он сообразил, что сболтнул лишнее. Сказал то, что не следовало. Он отошел от меня. Развел в стороны шторы и уставился через открытые двери в сгущавшиеся сумерки. Похоже, он угомонился. Его злость сменилась каким-то… другим чувством. Сейчас я запросто могла бы сбежать, но луч правды уже забрезжил, и мне хотелось проверить правильность моей догадки.

– Пирс, когда ты пришел опознать меня в больницу, мы еще оставались парой?

Он не ответил. И его молчание сказало мне все, что я хотела узнать. Но мне хотелось, чтобы он сам признался в этом. И нужно еще выяснить причину нашего расставания.

– Пирс, ответь мне.

– Вообще-то, не совсем.

Его злость полностью испарилась, но зато я уже едва сдерживала ярость.

– Как это «не совсем»?

Он повернулся ко мне и примирительно выставил вперед руки, пытаясь успокоить меня.

– Ты выдавал себя за моего парня? – вне себя от возмущения воскликнула я. – Почему ты решил притвориться… И как ты думал выпутаться из этого обмана? О чем ты вообще думал…

– Нет, ты ошибаешься. Мы жили вместе. Жили вместе почти целый год. Я любил тебя, и ты тоже любила меня, – проскулил он умоляющим голосом.

Он вернулся и опять сел на кровать. Весь хмель, казалось, слетел с него. Теперь он выглядел просто усталым.

– Ты выгнала меня накануне того несчастного случая. Мы глупо поссорились из-за того, что ты не хотела идти на вечеринку и, разозлившись, заявила, что больше не любишь меня. Я посчитал, что ты сказала это в запале и на самом деле так не думала. Не сомневался, что, успокоившись, ты передумаешь, поэтому…

– Поэтому ты заявился в больницу и сделал вид, что наши отношения еще не разорваны. Ты лгал мне. Ты обманул полицейских.

– Нет.

Я удивленно подняла брови.

– Вовсе нет, – добавил он тоном капризного ребенка, – я подумал, что полицейские сочтут это подозрительным… нашу ссору накануне твоего несчастного случая. Просто испугался, что они подумают, будто я в чем-то виноват. Но я не имел ни малейшего отношения к этому, что бы там ни произошло с тобой тем вечером.

– Как же я могу быть в этом уверена? – спросила я. – Раз мы поссорились, то ты мог попытаться отомстить мне, даже убить меня.

– Я бы никогда…

– Да неужели?

Я выразительно взглянула на осколки моих драгоценностей и вещи, разбросанные по ковру и около кровати. На свежие вмятины и царапины на дверцах моего гардероба. Пирс направился ко мне, протягивая руку к моей голове, но я отпрянула назад, оттолкнув его руку.

– Отвали от меня на фиг, – вскрикнула я.

– Я лишь хотел… У тебя там кровь… – Я сердито глянула на него, чтобы держался подальше.

Подняв руку, я осторожно провела по лицу кончиками пальцев, и в итоге под глазом нащупала осколочек стекла, вонзившийся в щеку. Я вытащила осколок и взглянула на него. Совсем крошечный. Едва заметный под яркими капельками крови. Мои пальцы, естественно, испачкались в крови, и я почувствовала, как по щеке стекает теплая струйка.

– Извини. – Он опустил голову. – Мия, ты должна поверить, что я никогда намеренно не стал бы обижать тебя.

Я хрипло хохотнула:

– Вот мерзавец, да ты же только что всадил осколок стекла мне в лицо. Вломился в мой дом, точно хренов маньяк, и сам признался, что мы уже разошлись, когда ты притащился в больницу, притворившись моим парнем. Если я сейчас позвоню в полицию, то они арестуют тебя, и правильно сделают. Более того, наверное, я так и сделаю. Они выпишут запретительный ордер, и ты не посмеешь больше приблизиться ко мне.