Другая сестра - Ольга Гуляева

Аглая не преминула наградить сестру презрительным взглядом, на что та беззаботно предложила:

– Еще не поздно отправиться на вечеринку вместо меня! Готова встретиться с ними лицом к лицу?

В ответ – тишина.

– Жаль, прическа и макияж пропадут зря, но остальное переоденем на тебя без проблем.

Аглая вперилась взглядом в телевизор, игнорируя провокации сестры.

– Так-то!.. На всякий случай, переночуй сегодня у соседки.

С этими словами она подхватила с дивана маленький клатч, украшенный бисером и пайетками, и скрылась за дверью.

К 17 часам сотрудники телеканала уже толпились у теплоходного мостика. Регина пробиралась сквозь толпу, обмениваясь комплиментами с расфуфыренными коллегами и отвечая на неподдельное восхищение. Все сетовали на раннее время сбора, а особенно ответственно подошедшие к вопросу своего образа переживали за мейкап. Палящее солнце никак не соответствовало тематике вечеринки. Радовало только, что аренда теплохода проплачена до полуночи с возможностью продления.

Хорошо, что образы 20-х годов подразумевают открытую шею – так не слишком жарко. Регина не стала громоздить прическу, имитирующую модное в те годы каре, но собрала волосы в объемный высокий пучок. Гладкая укладка с обилием геля делала ее волосы почти каштановыми, лишенными привычного рыжего отлива. Высокая прическа, голая шея, демонстрирующая изящество линий ее тела, накладные ресницы, утяжеляющие ее слишком открытый и немного детский взгляд, идеально очерченные губы – все это придавало ее образу изысканности и благородства.

Несмотря на легкий тематический наряд – платье-чехол свободного кроя без рукавов, обшитое бахромой, игриво откликающейся на каждое движение своей хозяйки, – Регина мечтала, чтобы поскорее уже наступили сумерки. Правда, когда гостей пригласили на борт, оказалось, что в зале ресторана работает кондиционер, а искусственное освещение и тематическая музыка вполне создают интимную обстановку.

В какой-то момент Регина заволновалась, не найдя среди собравшихся основной мишени сегодняшнего вечера. Неужели здоровяк не просто так воротил нос и в самом деле решил проигнорировать мероприятие? А ведь на какое-то время его будто подменили: несколько дней подряд он буквально светился, был любезнее обычного, в том числе и с ней, и проявлял интерес к вечеринке – что-то узнавал про даты и возможность переноса корпоратива. Даже обращался к ней, поскольку она была в числе организаторов – отвечала за развлечения.

Регина задержалась в фуршетной части зала, чтобы никого не пропустить и проследить, как рассядутся гости. Ей важно было сесть на виду у Вэла. Но он, как назло, все не появлялся.

Приглашение вторых половин сотрудников не подразумевалось, это было чисто корпоративное мероприятие, направленное на укрепление командного духа. Регина прекрасно знала, чем заканчиваются подобные тимбилдинги. К заходу солнца уровень эндорфинов зашкаливал, просыпалась любовь к ближайшему окружению, а жены и мужья оставались далеко за бортом, в данном случае в прямом смысле. Однако некоторые благочестивые коллеги все-таки пришли со своими супругами, и те рыскали взглядом в поисках потенциальной угрозы.

Дэн, естественно, явился один. Регина очень удивилась бы, если бы его глубоко беременная жена соизволила присоединиться. Мика тоже пришел один, и по всему было заметно, что в таком состоянии ему вполне комфортно.

Дэн позаботился об элегантном смокинге – идеально выглаженном, приталенном, – белой рубашке и туфлях. В таком виде и с присущей ему статью он мог составить конкуренцию Джеймсу Бонду или самому Ди Каприо. Если на вечеринку его собирала жена, то одному богу известно, сколько воли ей понадобилось, чтобы отпустить мужа. Или она зажралась настолько, что совсем не ценит такого красавца, не обделенного к тому же интеллектом и безупречным вкусом.

Мика выбрал гангстерский костюм в стиле Аль Капоне и выглядел менее официозно и строго: галстук с принтом, широкие брюки, яркая рубашка и шляпа.

Регина мысленно похвалила его за столь органичный выбор, а потом мысленно обняла Дэна и Мику. Вне всякого сомнения, они были самыми интересными мужчинами на этом празднике. И оба – в ее власти. Сладкое упоение от этого осознания на время вытеснило досаду по поводу запропастившегося куда-то Вэла. Да, она была из тех, кто вполне допускал, что любить можно двоих, а то и троих одновременно. И в самых смелых своих фантазиях представляла, как эта близость носит не только духовный характер. Чем больше она узнавала каждого из обидчиков сестры, тем больше, как бы дико это ни звучало, она ей завидовала.

Сегодняшним вечером Дэн и Мика удостоились лишь легкого, приветливого, ничего не обещающего кивка. Ее взгляд был устремлен на вход – мостик еще не был убран.

И вот, в числе самых последних гостей, появились двое мужчин в смокингах. Один – в приталенном, застегнутом спереди, второй – в откровенно узком для грузной фигуры, распахнутом так, что полы болтались по бокам. Даже несмотря на это и чуть помятую, не до конца застегнутую сверху рубашку, Вэл выглядел элегантно. Регина приняла это за знак: сегодня все случится. Сопровождал он директора и собственника телеканала – Григория Павловича Селиванова, или просто Палыча. Регина уже давно заприметила последнего в числе завсегдатаев клуба, в котором танцевала, но была уверена, что он ее не признает.

Мужчины направились к ней. Она стояла ближе всех ко входу, да еще и за единственным свободным столиком.

– Как обстановка? – поинтересовался Палыч.

– О, почти все собрались! Скоро отчалим, и всех пригласят к столу, – отчеканила Регина и выловила ближайшего официанта с подносом с шампанским.

Палыч взял бокал. Вэл небрежно отказался, шаря взглядом поверх голов собравшихся, ни разу не посмотрев на Регину. В его лице было столько недовольства и боли, что можно было предположить, что ему жутко натирают туфли или впивается ремень.

– Дойду до бара. Может, там чего покрепче предложат, – сказал он, заприметив полки со множеством наполненных бутылок.

– Что это с нашим весельчаком? – спросила Регина, когда Вэл отошел.

– Дела сердечные, – ответил Палыч, прикуривая сигару.

– Да что вы говорите! А можно поподробнее?

Палыч непонимающе уставился на нее.

– Я дико извиняюсь, но не секрет же, что вся женская половина канала только и делает, что гадает, кому же достанется это большое храброе сердце, – пояснила Регина. – Неужели оно уже занято?

– Сегодня она не смогла присутствовать, – ответил Палыч, выпуская колечки густого дыма. – По этому поводу наш Ромео и грустит.

– Так она еще и наша коллега? – Регина округлила густо очерченные карандашом глаза.

– Да, руководитель одного из филиалов канала. Вы ее не знаете, – снисходительно сказал Палыч.

– Ну да, я ведь здесь совсем недавно. Тем интереснее мне всех узнать поближе. Вот даже с вами удалось перекинуться парой слов.