Игра в месть - Арно Штробель

это мимо ушей. Отвернулся. Попытался сосредоточиться, но далеко уйти в мыслях не успел.

— Да плевать, кто тогда забрал тряпку. — Торстен перебил, не дав опомниться. — Она здесь. И это очко. Моё второе.

Франк резко обернулся.

— Нет. Загадку разгадал я!

— А знамя нашёл я.

— Тут речь о жизни моей семьи, Торстен.

— И о жизни моей дочери. И моей собственной.

Ни тени агрессии в голосе. Ровный, почти будничный тон.

— Понимаю, тебе это поперёк горла. Может, всё сложилось бы иначе, будь ставки пониже. Но своя шкура ближе к телу. Или ты устроен по-другому?

— Да. — Франк едва сдерживался. — Есть такая штука — совесть. Но тебе о ней, видимо, ничего не известно.

— Врёшь. Сам себе врёшь. Будь у тебя шанс отнять мои очки — отнял бы. Может, не сейчас. Но через пару часов, когда всё подойдёт к развязке и решится, кому жить, — отнял бы не моргнув. Называй как хочешь. Сначала моя семья. Потом я. И только потом все прочие. Ты в их числе, Фрэнки.

Франк отвёл глаза и замолчал.

Больше всего хотелось вскочить, вбить ему кулак под дых, отобрать очки. Все до единого.

И всё-таки он начинал верить, что Торстен не причастен к ранению Йенса.

— Предложение, Фрэнки. Одно-единственное. У меня два очка. Осталось последнее задание. Я помогу тебе его решить. Очко твоё, даже если справлюсь сам. Всплывёт очко Йенса — тоже тебе. Ну?

Франк вгляделся в его лицо, выискивая хоть намёк на подвох.

Тщетно.

— А Ману? Йенс?

Торстен дёрнул плечом.

— Купфер долго не протянет. Ману пропала. Может, тот ублюдок её уже прикончил. Может, ушла сама — тогда её дело. Мы это проговаривали.

Он чуть понизил голос.

— Подумай, чего ты хочешь. Чтобы Ману выбралась отсюда живой, а твоя семья — в землю? Потому что ты решил побыть благородным?

Долго думать не пришлось. Он этого не хотел. Ни при каких обстоятельствах.

Всё его существо восставало против мысли пожертвовать Мануэлой и Йенсом. Но на кону стояли Лаура и Беате.

— Нет. Этого я не хочу.

— Вот и славно. Помогу с последним очком. Другого предложения не будет.

Взгляд Франка задержался на клочке ткани, торчавшем из-под маски.

Против Торстена не выстоять. С тем, кого не одолеешь, лучше быть заодно.

— Ладно.

Мануэла. Что, если она вернётся? Как объяснить ей этот союз? Как посмотреть в глаза?

Торстен выдернул его из раздумий. Потянул знамя из-под маски — не поддалось. Чертыхнулся, рванул маску, добрался до ткани и поднял одной рукой.

— Давненько.

Франк различал знамя лишь смутно, но одного осознания, что перед ним тот самый кусок ткани — в последний раз она была в руках мальчишки на крыше, а минуту спустя крыша обрушилась и погребла мальчишку под обломками, — хватило, чтобы по спине прошёл холод.

Торстен повертел знамя в руках, скомкал, попробовал запихнуть в карман — не влезло. Заткнул часть за пояс, остальное свесилось вдоль бедра.

— Уходим?

Франк кивнул.

— Куда?

— Где Йенс?

— Перенёс в комнату, куда крысы не доберутся.

— Идём. Проведаем.

Торстен выждал, пока Франк двинулся вперёд, и пошёл следом, подсвечивая дорогу телефоном.

Через несколько шагов Франка кольнуло дурное предчувствие.

Вести Торстена к Йенсу — ошибка.

Что, если это он ударил Йенса? Что, если предложение — уловка?

Но зачем? Если напал на Йенса, то ради очка. Очко у него уже есть — зачем тогда знать, где раненый? При трёх очках одно лишнее. Какой смысл отбирать знамя?

Разве что дело не в очках. Может, Торстену важно, чтобы Йенс больше ничего не рассказал.

Но что именно Йенс может рассказать?

А если очко вовсе не у Торстена? Если оно до сих пор при Йенсе?

Даже если так…

Мысли понеслись — бессвязно, лихорадочно. Версии наслаивались одна на другую, третья опрокидывала обе.

Франк мотнул головой, словно этим можно было навести порядок.

— Что? — бросил Торстен за спиной.

Франк уже миновал большой зал, где Йенс лежал поначалу, и остановился перед коридором. Жёлтая линия на полу давно погасла.

— Запутался. Не помню, в какую комнату его отнёс.

Торстен шагнул вперёд, встал рядом и поднял руку. Луч света упёрся Франку в лицо.

— Издеваешься?

— Нет. Голова раскалывается. Может, сотрясение.

Подкрепляя ложь, Франк поднял руки к вискам — и локтем задел кисть Торстена. Телефон выскользнул, с дробным стуком ударился о бетон и замер экраном вверх. К счастью, ещё светящимся.

— Аккуратнее! — зашипел Торстен.

Франк нагнулся мгновенно.

— Прости. Работает, и слава богу.

Поднял аппарат. Взглянул на экран.

И едва не выронил снова.

Приторный закат над морем. Этот телефон он сам держал в руках совсем недавно — пока его не оглушили и не отобрали.

Телефон принадлежал Йенсу.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 31

03:51

 

Мысли неслись вскачь. Телефон Йенса — у Торстена. Значит, это всё-таки он напал тогда, в палате. Как теперь себя вести? Притвориться, будто ничего не заметил…

— Что такое? — Торстен мгновенно насторожился. — Чего уставился?

— Я… — Поздно. Притворяться бессмысленно. — Откуда у тебя этот телефон? Он принадлежит Йенсу.

Торстен пожал плечами.

— Нашёл. У меня аккумулятор сдох, вот и пригодился.

Он забрал телефон — спокойно, по-хозяйски, даже не спрашивая.

— Нашёл… — Тон Франка не оставлял сомнений. — Он был при мне, когда меня оглушили. А после исчез.

— Ну и? Значит, тот, кто тебя вырубил, прихватил его. А потом обронил.

Обронил. Как можно в кромешной темноте потерять телефон, который светит тебе под ноги? Франк стиснул зубы. Но провоцировать Торстена сейчас означало нарваться. К этой минуте он считал его способным на что угодно.

— Странное совпадение, — только и сказал он.

Торстен шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и упёр руки в бока. Ладонь наполовину заслонила экран, и вокруг сразу стало темнее.

— К чему клонишь, Фрэнки?

— Ни к чему. Просто удивляюсь.

— Удивляется он. И наверняка опять решил, что это я тебе врезал. Угадал?

— Согласись, выглядит всё это…

— Ни хрена я не должен с чем-то соглашаться! — Торстен рубанул воздух ладонью. — Ничего. Вообще ничего.

Голос дрожал от бешенства. Франк отступил.

— Хватит. Знаешь что, святоша хренов? Я тебя из резиновой горы вытащил, пока ты не задохнулся. Вызвался помочь. А ты вцепился в паршивый