Собиратель Костей - Джеффри Дивер

— Знакомьтесь, джентльмены, — произнес Селитто и представил братьев Харди, детективов Беддинга и Саула, команду, не расстающуюся ни днем, ни ночью. Они обладали искусством выведывать информацию у людей, живущих неподалеку от места преступления. И в этом им равных не было. Это искусство считалось одним из самых сложных. Правда, у Райма никогда не возникало желания овладеть им. Ему нравилось добывать сведения через вещественные доказательства и вручать их вот таким офицерам, которые потом, в разговоре с подозреваемыми, смогут узнать все, что нужно, и заодно разнести в пух и прах любую лживую историю.

Обладая необходимыми данными, братья становились ходячими детекторами лжи. Сейчас они пришли к Райму с докладом, и их ничуть не смущал тот факт, что на данном этапе их начальником становилось гражданское лицо, да еще прикованное к постели.

Когда они заговорили, то делили фразу на двоих, и стоило одному замолкнуть, как его мысль подхватывал другой. Первым начал тот, что повыше и в веснушках:

— Нам удалось обнаружить тридцать шесть…

— Тридцать восемь, если считать двух психов, а он почему-то не принимает их во внимание.

— …субъектов, которых мы и опросили. Правда, удачей это назвать нельзя.

— Потому что большинство их как будто оказались слепыми, глухими, и все, как один, страдали потерей памяти. Ну, как это обычно бывает в подобных случаях.

— Никто не видел никакого такси. Мы прочесали западную сторону. Ноль.

— А теперь хорошие новости, — продолжал Беддинг.

— Мы нашли свидетеля.

— Неужели? — обрадовался Бэнкс. — Фантастика!

Райм, не испытывавший подобного энтузиазма, попросил их продолжать.

— Это случилось рядом с железной дорогой, если быть точнее.

— Он увидел мужчину, который шел по 11-й улице, а затем свернул…

— Весьма неожиданно, — добавил не веснушчатый Беддинг.

— …к переулку, который выходил к тоннелю. Он простоял там некоторое время…

— И смотрел при этом вниз.

— Это не наш приятель, — обеспокоено заметил Райм. — Наш не стал бы так рисковать, чтобы не быть замеченным.

— Но, — вдруг торжественно произнес Саул, подняв вверх указательный палец и взглянув на своего напарника, — существует только одно окно, из которого можно было бы увидеть этого человека.

— Откуда как раз и наблюдал за ним наш свидетель.

— Он просыпается очень рано, да благослови его Господь!

Прежде чем Райм вспомнил, что рассердился на Сакс, он обратился к женщине:

— Ну что, Амелия, как тебе это нравится?

— О чем вы спросили? — Она оторвала взгляд от окна.

— Разве тебе не приятно чувствовать себя абсолютно правой? — пояснил Линкольн. — Ведь ты перекрыла 11-ю улицу, а не 37-ю.

Она не успела ничего ответить, а Райм уже снова повернулся к близнецам:

— Как же он выглядит?

— К сожалению, наш свидетель мало рассказал о нем.

— Он уже успел налакаться, несмотря на ранний час.

— Он упомянул, что мужчина был невысокого роста. Цвет волос он не запомнил. Что касается кожи…

— …скорее всего, она белая.

— Что на нем было надето? — нетерпеливо бросил Райм.

— Что-то темное. Больше выжать нам из него ничего не удалось.

— И что же этот неизвестный там делал? — недоумевал Селитто.

— Цитирую: он просто стоял, не двигаясь, и смотрел вниз. Я подумал, что этот парень собрался прыгать. Ну, понимаете сами, перед поездом. Он пару раз поглядел на часы.

— …А потом быстро ушел. Но постоянно оглядывался, как будто проверяя, не следит ли за ним кто-нибудь.

«Интересно, зачем ему понадобилось там стоять? — размышлял Райм. — Смотреть, как умирает его жертва? Или это случилось чуть раньше, еще до того, как он закопал того мужчину, и он просто проверял, насколько безлюдно это место?»

— Он ушел оттуда пешком или сел в машину?

— Пешком. Мы проверили все ближайшие стоянки.

— И гаражи.

— Во всем районе. Но это место находится рядом с центром, где проводится конференция, поэтому там очень много парковочных площадок. Дежурные по стоянкам с улицы начинают размахивать оранжевыми флажками, указывая на въезд.

— Из-за конференции половина парковок была уже битком набита автомобилями к семи утра. У нас есть список номеров примерно девятисот машин.

— Надо их проверить, — Селитто лишь покачал головой.

— Этим уже занимаются, — тут же подхватил Беддинг.

— …Но мне кажется, что преступник не стал бы пользоваться такой стоянкой, где выдаются талоны.

Райм согласно кивнул:

— А что у вас есть по зданию на Перл-стрит?

Кто-то из близнецов, а может быть и оба сразу, ответили ему:

— Этот дом у нас в списке вторым. Мы как раз туда сейчас и направляемся.

Райм заметил, как Сакс нервно посматривает на часы, аккуратно сидящие на ее белоснежном запястье и никак не гармонирующие с красными истерзанными пальцами. Он тут же проинструктировал Тома, чтобы тот внес в их таблицу новые данные о преступнике номер 823.

— Вы хотите переговорить с тем парнем? — поинтересовался Бэнкс. — Ну, который живет возле железной дороги?

— Нет, я не слишком доверяю свидетелям, — напыщенно произнес Райм. — Я хочу заняться нашей непосредственной работой. — Он взглянул на Мела Купера. — Волоски, кровь, кость и деревяшка. Пожалуй, начнем с кости, — решительно заявил он.

* * *

Morgen[1]…

Юная Монелл Гергер открыла глаза и села на своей кровати с провисшей сеткой. Прожив в восточной части Гринвич-Виллидж уже два года, она так и не привыкла просыпаться рано утром.

Ее пышное тело инстинктивно потянулось вперед, к свету, и она тут же получила удар солнечных брызг по своим еще не до конца раскрывшимся глазам. Августовские лучи дневного светила оказались беспощадными к двадцатилетней красавице.

— Mein Gott[2]…

Из клуба она ушла в пять, домой попала только в шесть, а потом еще до семи занималась любовью с Брайаном…

Интересно, сколько же сейчас времени?

Она была уверена, что еще очень рано.

Прищурившись, Монелл взглянула на часы. Половина пятого дня.

— Не такое уж fruh morgens[3], в конце концов.