Обратная оговорка - Михаил Март

И он показал пальцем на потолок.

Сейчас Колодяжный стал казаться сильным и несгибаемым. А как смешно он выглядел, когда они к нему пришли.

* * *

Команда Бориса росла не по дням, а по часам. Только что в его группу влился Олег Колодяжный, и в этот же вечер пришла женщина, которую он меньше всего ожидал увидеть. Прошло два года с тех пор, как она ушла из его дома, и больше он о ней ничего не слышал. Это было стопроцентным предательством. Мужья всегда такие новости узнают последними, когда их ставят перед фактом. И только потом его друзья признались, что знали о романе Валерии с типом по имени Всеволод. И даже подружка жены призналась, что пускала их к себе ночевать. Борис все мог понять, но только не предательство. Получить удар в спину от человека, которому был верен в течение двадцати лет…

Но что же делать? Нельзя же захлопнуть дверь перед носом. Надо выслушать человека. Он посторонился и пропустил ее в дом. Она вошла и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось, и даже ее фотография в рамочке все еще стояла на столе.

— Я приехала с кладбища, Боря. На похороны попасть не смогла. Меня не было в Москве, и я получила твою телеграмму слишком поздно.

— Не надо передо мной оправдываться. У каждого из нас своя жизнь. Навестила сына на кладбище, отдала долг его памяти, чего еще надо? Но зачем ты ко мне пришла? Я-то еще живой.

— Сама не знаю. Выпить захотелось с человеком, близким по общему горю, а не с кем-то еще.

Борис сходил на кухню, принес бутылку водки, рюмки и тарелку с закуской.

— Присаживайся.

Сели, выпили, а говорить не о чем. Он смотрел на нее, и она вызывала в Борисе непонятное чувство жалости. Что-то в ее жизни было не так. Но Лера никогда об этом не скажет. Она умела сдерживать свои эмоции и очень не любила, когда ее жалели. Ей всегда хотелось выглядеть сильной и уверенной в себе женщиной. Когда он ее встретил, ей исполнилось семнадцать, а ему стукнуло тридцать. Наивная, хорошенькая, с открытой душой и сердцем. Она влюбилась в статного летчика с синими глазами. Это она добивалась достойного к себе внимания, а он не верил в девичью любовь. Но наконец-то Борис сдался. Но девушка взрослела и менялась. Он же оставался прежним. Перемены происходили на его глазах, но он не хотел менять что-либо, а целиком посвятил себя сыну. Развязка не стала для Бориса неожиданностью. Значит, срок пришел. Что-то в этом роде должно было случиться. Оно и случилось.

— Ты не из тех людей, которые прощают, — сказала Лера тихим голосом. — Сейчас речь не обо мне идет, а о тех, кто убил нашего сына. Ведь ты же не будешь сидеть сложа руки.

— Этим делом занимается полиция.

— И что? Какое это имеет значение? Тебя же это не остановит. Я хорошо тебя знаю. И я не ошиблась. Вчера позвонила в твой клуб и мне сказали, что ты уволился. Человек так просто не бросает дело своей жизни. Ты собрался ехать на Урал. Уверена, что и работу там себе уже подыскал.

— Что это меняет для тебя?

— Все. Я хочу поехать с тобой. Возьмешь ты меня или нет, но я все равно поеду. Просто будет лучше, если я впишусь в твою команду, а не буду мешаться у тебя под ногами.

Она продолжала говорить очень тихо, но тон ее был железным. Лера уже приняла решение, и вряд ли Борис мог на него повлиять.

— Ты замужем. У тебя семья.

— Он мне не семья, а сожитель. В башке только бабы и деньги. Но чтобы их заработать, палец о палец стукнуть не хочет. Ему моей зарплаты хватает.

Борис старался выглядеть спокойным и уравновешенным человеком. Таким, каким привыкли его видеть. Но он слышал вопль отчаяния. Валерия не из тех, кто готов душу изливать, и уж тем более бывшему мужу. Вот почему он о ней ничего не слышал, хотя многие друзья оставались общими. Когда-то она сказала: «Наконец-то я нашла свое настоящее счастье!» Это был удар ниже пояса. Такие вещи не говорят мужчине, с которым прожила двадцать лет. Это можно сказать врагу. Но и этот свист хлыста он выдержал. Лера гордая женщина. Умеет держать марку, даже если споткнулась. Но сейчас она упала лицом в грязь и даже не подумала отряхнуться.

— У меня нет конкретного плана, — сказал он.

— Значит, ты его придумаешь. Я-то это понимаю. Просто я должна что-то сделать.

— Всеволод поедет с тобой? — спросил Борис.

— Нет. Но даже если он нас найдет, дай ему работу. Он с ней справится. Этот парень не из трусливых. Об остальном я говорить не буду. Но лучше его использовать, чем прогнать.

— Вынужден с тобой согласиться. Но скажу честно. Без вас обоих я чувствовал бы себя уверенней.

— Не сомневаюсь. Но без ложки дегтя ни одно дело не обходится. Уж лучше этой ложкой стану я, чем кто-то другой.

Она встала, взяла свою сумочку и ушла. Борис еще долго сидел, глядя в пол, и крутил рюмку в руках.

Окончание операции

Пришло время закругляться. Все прошло гладко, как и рассчитывали. Теперь все находились в хранилище, и главная дверь отсека защелкнулась на замки. Каждый знал свою работу и выполнял ее точно, четко и быстро. На полу стояли в несколько рядов коробки из-под вина «Алиготе». Лежали обувные коробки с номерами ячеек. Сейфы вскрывали двое. Бывшая жена Бориса Валерия и ее нынешний муж Всеволод Копейкин, которого все называли Севой. Свою работу они выучили назубок. Два месяца тренировались на макетах, и замки из ячеек вылетали, как пробки из бутылок, только не наружу, а внутрь. Дальше происходила некоторая заминка. В обувные коробки с номером вскрытой ячейки складывались бумаги и документы, а золото, деньги и камни высыпали в коробки из-под вина. Для чего все это делалось, никто толком не знал. Парадом командовал Борис Дмитриевич Байчер, и никто не смел с ним спорить. Его слово считалось законом для каждого участника ограбления. Позже к ним присоединилась Галя. Время от времени в хранилище появлялись люди из команды, работающей в зале. Минут на пять-десять. Они обматывали коробки скотчем, протаскивали их сквозь дыру в стене и подносили к концу тоннеля. Сейчас он был закрыт щитом, и выхода на главную артерию, по которой предполагался отход, не было. За несколько часов работы всякое могло случиться. И если среди осаждающих банк найдутся умники, то они могут проверить подземелье. Вопросы безопасности стояли на первом месте. Ограбление банка — это всего лишь прелюдия к главной цели. Они должны остаться целыми, невредимыми и работоспособными.

В двенадцать часов пополудни все собрались в хранилище. Их было семеро. Двери отсека закрылись.

— Уходим, — тихо сказал Байчер.

Все почувствовали облегчение.

Весь проход был заставлен коробками. Первым к щиту пробрался Марик. На секунду воцарилась тишина. Егор пригнулся и набрал во фляжку земли из-под ног. Тишина. Марик выбил ногой щит, который упал в воду канала и тут же затонул. На воду были сброшены десантные самонадувающиеся плоты. Их пришлось придерживать веревками, так как течение оказалось сильнее, чем предполагалось. И опять никто не проронил ни слова. Первые коробки были погружены на плот, и Егор отплыл на нем, придерживая товар рукой. Его понесло по глади воды достаточно быстро. Снег таял повсеместно, и уровень воды в коллекторе был значительно выше обычного.