Последний свидетель - Клэр Макфолл

Ответа на этот вопрос я не знала. Так же, как не знала, сколько может бушевать лихорадка, прежде чем надо начинать волноваться. Или волноваться еще больше, чем сейчас. День? Ровно сутки я собиралась дать Дуги, прежде чем отправлюсь в путь, невзирая на его возражения. Он не сможет меня остановить; сам едва мог стоять.

А еще оставалась Эмма. Потерявшая рассудок Эмма. С ней я тоже не знала, что делать. Не могла себе представить, что ее так потрясло. Серьезная стычка с Дарреном? Или ей действительно пришлось смотреть, как он тонет?

Даррен полез в воду. В этом я была уверена. Так много простых вещей могли пойти не так. Возможно, он слишком далеко забрался, начал плавать и попал в поток. Или скакал по камням, хвастаясь. Стоило раз оступиться, и он легко мог удариться головой и потерять сознание. Тогда течение просто утащило бы его прочь. Было много способов попасть в неприятности в темных холодных водах моря.

Но волны двигались в одну сторону. Если с Дарреном что-то случилось, оставался шанс, что его вынесло на пляж, как все обломки и водоросли в бухте. В конце концов, не затем ли они туда пошли, потому что это было отличное место для сбора дров?

Я оказалась на ногах прежде, чем поняла, что приняла решение.

– Я иду в бухту.

Дуги открыл один глаз и угрюмо посмотрел на меня.

– Что? Зачем?

– Я просто хочу… проверить. Может, я проглядела Даррена. Может, он упал и лежит на скалах, или его унесло в море, а он добрался до пляжа, но слишком измотан или ранен, чтобы вернуться сюда. Может… – Я не закончила. Возможно, он действительно выплыл обратно, не по собственной воле, а как «подарок» от моря. – Что тут плохого? – спросила я, потому что Дуги неуверенно смотрел на меня.

– Одна? – уточнил он.

– Да я в бухту и назад, – ответила я. – Это недалеко. Я не пойду на дорогу. Ты прав, не стоит соваться туда в одиночку.

Честно говоря, мне и в бухту одной идти не хотелось, но я просто… я должна была проверить. Меня не отпускало это странное, жуткое чувство. И бестолковое сидение здесь, пустое ожидание меня убивало.

– Все будет хорошо, – заверила я, потому что Дуги все еще сомневался. – Я останусь практически в пределах слышимости. Если что-нибудь случится, то закричу. Я громкая, – добавила я.

Впервые за этот день он улыбнулся.

– Знаю, – заверил меня Дуги. – Я помню медуз.

Несмотря на солнце, что палило в течение нескольких недель, это был еще один пасмурный день. Однако не такой холодный, как вчера, поэтому я оставила свой джемпер на стуле. Я старалась не обращать внимания на трепет в животе, пока быстро шла по короткому холму к тропе, что обвивала побережье. Мне не понравилось мое первое посещение бухты, и я не собиралась возвращаться. Но если оставался хоть какой-то шанс, что Даррен там…

На самом деле меня грызла совесть. Я не могла перестать задаваться вопросом: вдруг я была так занята попытками успокоить Эмму, что проглядела Даррена.

Путь я не очень запомнила, поэтому замялась у развилки, не совсем понимая, в какую сторону идти. В прошлый раз меня вели крики Эммы. Сегодня в моих ушах не было ничего, кроме воплей чаек и гула ветра. Интересно, здесь вообще воздух успокаивается? Несколько неловко я двинулась по тропе и в конце концов вышла на галечный пляж.

В бухте было несколько больших камней и валунов, за которыми мог скрываться упавший человек, – за одним из таких я и нашла Эмму. Теперь я проверила каждый, обойдя все вокруг, а затем принялась изучать мусор, что собирался вдоль береговой линии и отмелей.

Поначалу я не увидела ничего похожего на мощный силуэт Даррена, но заставила себя как следует присмотреться. Мои кроссовки хрустели по движущимся камням, и звук, казалось, отражался от каменных стен.

Я была на полпути к береговой линии, когда что-то привлекло мое внимание. Оранжевое пятно. Темнее, чем должно быть, но определенно оранжевое. Ничто на этом пляже не могло быть такого цвета. Я глубоко вздохнула сквозь внезапно сжавшиеся легкие и попыталась снова найти этот крошечный кусочек рукотворного цвета.

Вот он, покачивается вверх-вниз, то появляется, то пропадает из поля зрения. В воде.

Я пошла вперед, не осознавая, как пульсируют ноги и руки. Мои глаза были устремлены на вспышку темно-янтарного цвета, я боялась, что потеряю ее, если моргну. Ринулась в воду, не замечая обжигающего холода Ирландского моря. Пробираясь вперед, я протянула руку задолго до того, как он оказался рядом.

– Даррен!

Форма его тела стала яснее, очертания проглядывались сквозь мутную воду. Его спина и плечи находились чуть выше поверхности, словно он прислонился к зазубренной скале, которая теперь, когда спал прилив, выглядывала из волн; оранжевая футболка буквально кричала о его присутствии в мире… кричала мне. Голова Даррена была повернута набок, лицо наполовину погружено в воду. Часть его рта оставалась выше уровня волн. Мог ли он еще дышать?

Я должна была надеяться. Я схватила его за плечи, уложила на спину. Кожа бледная, восковая. Глаза открыты, но зрачки закатились. Мои надежды рухнули, когда его голова безжизненно откинулась назад, нависая над моей рукой. Я опоздала?

– Даррен! – Я грубо тряхнула его, и голова перекатилась из стороны в сторону. – Даррен! Посмотри на меня!

Никакого ответа. Просто тяжелое обмякшее тело в моих руках. Я прижалась щекой к его рту, молясь, чтобы почувствовать теплое дыхание на своей коже. Ничего, только холод его губ, тыкающихся мне в лицо, нежелательные поцелуи в такт колебаниям волн.

Пытаясь помнить, что это Даррен, пытаясь не поддаться осознанию того, что, вероятно, цепляюсь за труп, я провела рукой по его ключице, пока не добралась до шеи. Прижала два пальца к основанию горла, ища пульс. И ничего не нащупала. Кожа была очень холодной. Я сморщилась, слезы обожгли мне глаза. Слишком поздно, слишком поздно.

Был ли он здесь вчера, дышал ли все еще, пока я уходила прочь?

Я заплакала сильнее, сжимаясь под тяжестью вины.

Что-то сдавило мою руку. Не нежное прикосновение водорослей или медуз. Эта хватка была крепкой, твердой. Я вскрикнула, дернулась назад и освободила обе руки. А затем увидела лицо Даррена. Его глаза были черными, сосредоточенными. Смотрели прямо на меня. Но только секунду, прежде чем он скользнул под воду и исчез.

Он был жив. Даррен был жив.

– Дерьмо! – Я кинулась вперед, отчаянно ища его под водой. Здесь неглубоко, где же он? Я промокла и замерзла, но мне было все равно. Я упала на колени, морщась, когда зазубренные камни врезались мне в голени. Я не переставала искать, руки скребли по песку, водорослям и камням. Где он? Он был здесь всего секунду назад. Где он?

– Даррен! – закричала я. Мое горло сжалось; его имя получилось сломанным и хриплым.

Но никто не ответил. Стояла полная тишина. Эмма была права; в этой бухте смертельно тихо. Я не соображала достаточно ясно, чтобы понять: пляж защищен со всех сторон каменными стенами, и они не пускают ветер. Море было спокойным, что-то тихо шептало. Тишину нарушал лишь мой безумный плеск, когда я била по воде.