Когда тебя нет - Валентина Назарова

— Ее задачей было привлечение новых пользователей и поддержание образа сайта. А моей — организация ее встреч, звонков, билетов и трансферов, а еще, периодически, мне приходилось дотаскивать ее почти бездыханное тело до гостиничного номера, укладывать в кровать, смывать макияж и прочее в таком духе. Она была королевой вечеринок, она отрывалась на них по-настоящему, на всю катушку, работала «печенью», как это называла она сама. Рита отплясывала с партнерами, поила их текилой и шампанским, прыгала на спор в бассейн с ледяной водой, а потом мы получали лучшие условия. Для Риты не было границы между работой и личным временем. Она работала всегда, каждую минуту, с ноутбука или чаще всего с телефона. «Лавер» была ее детищем, ее домом, ее семьей. Мало кто знает, но именно она придумала внедрить приложение среди олимпийской сборной, сделать его уникальной возможностью пообщаться с крутыми молодыми спортсменами во время очередных игр. Так они набрали первые сто тысяч пользователей со всех стран мира. «Лавер» стала горячей новинкой. Интернет просто взорвался! Моралисты поносили «Лавер» за пропаганду промискуитета. Но нам это было только на руку. Это ведь чистая правда, что черный пиар — самый лучший. Не удивлюсь, если Рита приплачивала проповедникам и святошам за то, чтобы они не забывали упомянуть «рассадник порока и инструмент развращения молодежи» в своих пышущих праведным гневом блогах.

В ее глазах загорается азартный блеск.

— Мы с Ритой покупали рекламу. Людей. В таких продуктах, как «Лавер», в сервисах знакомств, все деньги делаются за счет мужиков. Девочек надо только заманить туда, обещав им спортсменов олимпийской сборной, смайлы и дружеское общение. Их надо отвлечь от факта, что мы зарабатываем деньги на том, что мужики пытаются их трахнуть. Они не должны об этом догадываться, по меньшей мере не слишком быстро. В конце концов, как говорил Миша, в глубине души любой девушке приятно получить фотографию члена, что бы она ни говорила вслух подругам и как бы ни плевалась. Это дает женщинам чувство власти, то, чего у них нет в реальной жизни. Каждая баба хочет быть властительницей членов, но только в «Лавере» это возможно делать двадцать четыре часа в сутки. Мы намекали женщинам на возможность любви, которая так близко, за поворотом или за соседним столиком в кафе. Мы показывали им уик-энды в Париже, игру в снежки в Швейцарских Альпах, лабрадоров у камина, переплетающиеся пальцы и капучино с шоколадными сердечками. Мы даже сделали для них кнопку «Нет», которая позволяла заблокировать непонравившегося ухажера. Только вот женщины были не в курсе того, что всего за два доллара можно было сменить это «нет» на «да», даже не спрашивая ее согласия. Еще они не догадывались о том, что мужчины платили за переписки с ними, за каждое сообщение, которое отправляли. А отправляли они много, потому что женщины на сайтах знакомств никогда не пишут первыми, да и вообще их куда меньше, чем мужчин. Но ты наверняка знаешь сам.

Я отрицательно качаю головой.

— Да ну, я не верю!

— Твое право.

— Тогда ты — гребаный уникум, Серж. — Она приподнимает голову и заглядывает мне в глаза. — Хотя я ни на грамм тебе не верю, просто спорить неохота. Я думаю, ты точно пробовал разок, не «Лавер», так «Тиндер», и тебя там послали и заблочили. Но ты должен знать, это мало у кого получается — действительно переспать с кем-нибудь из сети. Конечно, тебе может повезти, если ты пишешь правильные сообщения. А еще лучше, если шлешь одно и то же сообщение сотке женщин. Наш отдел аналитики подсчитал, что это — самый эффективный способ получить ответ. Плевать на индивидуальность, плевать на особый подход. Если хочешь десерт после ужина, просто заходи в раздел, где сидят девушки, которые онлайн прямо сейчас, и обрушь на весь список свое «Привет! Как дела?». Статистика не ошибается! Это работает. Уж мы-то точно знаем, ведь парни, которые хвастаются победами своим приятелям, — это лучшая реклама для нас и вообще … — Лиза осеклась. — Для них. Это лучшая реклама для «Лавера». Я больше не работаю на них, вообще-то. Это все Рита.

— Расскажи мне про то, что было год назад.

— Это была просто очередная поездка, очередная конференция. Мы только что выкатили очень успешный апдейт в приложении и попали в топ-рейтинг американского аппстора. Это было настолько круто, что у нас у всех слегка кружилась голова. В США бизнес шел не так гладко, многие из наших рекламных методов, которые отлично срабатывали в Европе, вызвали бурую негодования у консервативных пуритан. Но мы справлялись со всем, мы были на вершине мира, весь офис готовился к переезду в Калифорнию. Это должен был быть очень хороший год. У нас было много встреч и приглашений на вечеринки, это должна была быть отличная неделя.

Она замолкает, я молчу, решив не подгонять ее. Я отлично знаю по себе, каково это — анализировать все то, что было возможно и почти неизбежно, а потом оборвалось, не успев обрести форму или смысл. Перед глазами мелькает заснеженная дорога и свет фар впереди. Я чувствую холод кожей и отхлебываю из маленькой бутылочки, потом встаю и выключаю кондиционер. Она даже не подозревает, насколько хорошо я понимаю ее.

— Это был понедельник. Вечер третьего дня. Ноги гудели, горло болело от бесконечной дневной говорильни, мы не ели с восьми утра и… это было прекрасно! Этот адреналин, звон в ушах — я обожала такие дни. Вечером нас пригласили на вечеринку, она была с претензией на роскошь, но на деле… Нам повезло, мы встретили там Илая. Он рассказывал нам армейские истории, и мы плакали от смеха. Потом они с Ритой отошли куда-то, долго болтали. Я прошла по залу, поела закусок — хамона и какого-то вонючего сыра. А Рита, как всегда, придерживалась своей обычной диеты — блеск для губ и «Мальборо Лайтс». На ней было черное платье и шпильки, они оттеняли ее новый цвет волос — гораздо темнее, чем ее обычный, почти платиновый. Я немного выпила, поболтала с барменом. А потом познакомилась с компанией стартаперов. Они были такие забавные, когда услышали, что я из «Лавера», начали спрашивать меня кучу всего про маркетинг-стратегию и привлечение пользователей. Это было так прикольно и так лестно. Они позвали меня в другой клуб, где-то в Равале. Я нашла Риту, она была уже изрядно пьяной, но меня это не беспокоило, она всегда знала, что делает. Она отвергла мое предложение идти куда-то еще, но сказала, что я могу уезжать, если хочу. Рита уже собиралась домой, потому что человек, которого она искала, так и не появился, а нас ждал ранний старт — важная встреча в десять утра на следующее утро. Я дала ей связку ключей, мы договорились созвониться. Потом она обняла меня на прощание, и я ушла. Она как будто знала, что будет. Блин, — Лизин голос переходит в бормотание, я почти не могу разобрать слов. — Понимаешь, я так отчетливо помню тот момент, она прижала меня к себе и сказала: «Веселись, крошка!» И все. Только эти слова, но в них была вся она, Серж, вся ее личность. И я ушла с парнями. Я и подумать не могла, как все обернется.

— Никто никогда не может предположить, что случится плохое. Наш мозг запрограммирован природой на то, чтобы не думать об этих вещах. Даже те, кто ждут пожара каждый день, сгорают дотла лишь в тот момент, когда забывают о нем.

Она разворачивается и медленным шагом идет ко мне.