Малум - Юлия Макс

подумал, что Эва была бы отличным детективом уже сейчас, вступи она в ряды полиции, но она выбрала совершенно другой вид деятельности.

Якуб даже был бы рад, останься они ночевать ближе к замку. Так у них бы появилось больше шансов поймать убийцу, если, конечно, тот снова захочет кого-то утопить.

Якуб отправился к информационной стойке, чтобы узнать, где можно найти учительницу. Ему повезло, и она как раз убирала после уроков бумагу и краски со столов в одном из жилых строений в задней части замкового двора. Марии Фератовой было на вид лет пятьдесят с хвостиком. Теплое платье до лодыжек и строгий пучок седых волос на затылке вкупе с очками сразу давали понять, кто перед тобой.

– Добрый день, пани Фератова. Меня зовут Якуб Ягр, я работаю на полицию. Могу я задать вам пару вопросов насчет найденного тела на берегу?

Она по-доброму кивнула и сжала в руках видавший виды блокнот.

– Это было полгода назад. Летом и осенью я веду занятия по выходным. Иногда, как сегодня, и по четвергам. Вот так же собрала альбомы в классе, а потом вышла на свежий воздух. Приближалась гроза, и духота стояла страшная, поэтому я пошла к воде.

– А сколько было времени? – Якуб посмотрел на часы. – Вторая половина дня?

– Да. Где-то между тремя и четырьмя часами. У реки никого не было. Посетителей замка в этот день было мало, а местные, кто ездил лодкой до Орлика, как раз уже уплыли. Я пошла по ступеням к реке, но, когда спускалась, на воду не смотрела – больше под ноги. А затем увидела тело. Он лежал по пояс в воде, а ноги на суше. Я кинулась, вытащила, перевернула. Начала звать на помощь, потом позвонила в скорую. Пока они ехали, я делала массаж сердца и искусственное дыхание, но не смогла вернуть его к жизни. Скорая приехала через семь минут, их усилия тоже не помогли. С тех пор я туда не хожу.

– Понимаю. – Якуб прикоснулся к ее руке в знак поддержки. – А как он выглядел?

– Кто? Утопленник?

– Да.

– Как захлебнувшийся водой человек, – она пожала плечами, совсем как кастелян до этого, и Якуб подумал, не родственники ли они. – Синюшный, холодный.

– На теле вы не заметили следов ударов или еще чего?

– Всего одну странность. В пальцах у него был зажат кусок тины. А здесь, возле замка, тина цветет в августе, но никак не в июне. В июне река еще чистая, а тина только на самом дне лежит.

Якуб не понимал, кем должен был быть преступник. Водолазом? Затащить под воду на самое дно, а потом вынести труп и оставить на берегу? Если бы человек утонул сам, с развитием гниения и скопления в тканях газов он бы всплыл на поверхность в теплое время года через пару дней, но никак не сразу, а Ягр знал из отчетов полиции, что от времени смерти до обнаружения тела проходило не более двух часов. У Якуба был еще вариант, что человек мог наглотаться воды, но каким-то образом доплыть до берега, а потом умереть.

– Спасибо, – поблагодарил он пани Фератову и уже собрался уйти, но она его остановила.

– Я не верю в чертовщину, но утопленники на этом берегу напомнили мне о том, что я уже знала, – она смущенно махнула рукой. – Но это все сказки маленьких поселений.

– Расскажите, пожалуйста. – Якуб наклонился вперед, весь обратившись в слух, а учительница прекратила мять блокнот и положила его на стол перед собой.

– Когда я была маленькой, – начала пани Фератова, – моя прабабушка рассказывала нам с братом сказки на ночь. О простых людях, которые жили бок о бок с монстрами, что обитали в воде, в земле и в лесу. «Важно знать правила, – говорила она. – Знать и не нарушать».

Она посмотрела на Якуба, возможно, ища на его лице насмешку, но, так и не найдя, продолжила:

– В этих местах, как говорила нам прабабушка, живет хастрман. Жестокий, мстительный и непредсказуемый монстр, который заманивает людей в течение рек и ручьев или в глубины прудов, озер и стоячих вод, где безжалостно их топит.

– Это как водяной из сказок? – переспросил Якуб.

– Можно сказать, что это злобный брат водяного, – ответила пани Фератова. – Но было одно условие: не засорять и не кидать ничего в воду, – тогда он вас не тронет. Маленькими мы следовали этому правилу, поэтому купаться не боялись, да и считали монстра не более чем страшилкой на ночь.

– Хастрман, – повторил Якуб, чтобы не забыть. – Никогда не слышал о нем, даже как о страшилке на ночь.

– Неудивительно, – она понимающе улыбнулась. – Старые языческие монстры давно забыты. Теперь люди пугают детей вампирами да злодеями из фильмов «Марвел».

– А вы что-то еще помните про этого монстра из рассказов вашей прабабушки?

– Кроме правил, ничего.

– А как он выглядит, она рассказывала?

– Ах, точно, – всплеснула пани руками. – Это невысокий мужчина с зелеными волосами, а между пальцев на руках – жабьи перепонки.

– Хм, спасибо еще раз.

– Я понимаю, что это звучит как бред, но кем бы ни был преступник – будьте осторожны, – попрощалась она, накидывая платок на голову.

В кармане джинсов завибрировал телефон, и, увидев, кто звонит, Якуб тут же ответил.

– Привет, пап, – он улыбнулся, словно отец на другом конце провода мог его видеть.

– Как ты, Якуб?

Ягр быстро шел в направлении парковки. Поднявшийся порывистый ветер распугал людей, гуляющих в окрестностях замка. Вода на реке потемнела и сердито ворочала волны у берега.

– Расследуем убийства в Звикове.

– Если будет нужна помощь – просто скажи, – отец хмыкнул и добавил: – Кстати, я дал коту имя.

– Какое?

– Фауст. Думаю, мы с ним нашли общий язык.

Якуб засмеялся и понял, что Дэниэля к отцу домой лучше не приглашать.

– Пап, мне нужно ехать, но завтра я позвоню.

Закончив разговор, он засунул телефон обратно в карман и преодолел оставшиеся пару метров до авто. Открыв папку с копиями дел, которую им не слишком любезно, но все же позволили взять с собой, Якуб поехал по адресам, надеясь, что кто-то из них окажется дома, а если нет, то сможет по телефону рассказать что-то, что поможет расследованию.

Следующие два часа не дали результата. Пять семей из шести считали, что родные утонули по глупости, ни о каком убийстве и речи не шло. Шестой утопленник – сирота.

Якуб набрал номер Эвы.

– Я договорилась с кастеляном насчет ночлега. У них и правда на территории замка есть подобие пансиона, – ее бодрый голос впервые звучал приветливо,