Подвал - Наташа Престон

– О! – Я был приятно удивлен таким личным вопросом. – Около пяти лет. А вы чем занимались до ссоры с семьей?

– Работала в том же ресторане, что и мама. Отец остался без работы, нужны были деньги, поэтому я бросила колледж и пошла работать. – Она нахмурилась. – Отцу всегда не хватало денег.

Что бы это значило? Судя по ее рассказу, отец – человек не особенно приличный. Мужчина должен заботиться о своей семье, а не наоборот. Мне хотелось выведать у нее побольше, но я боялся, что она замкнется. Чтобы узнать друг друга, нужно время, а времени у нас много.

Мы разговаривали свободно, без напряжения, даже во время пауз, и я понял, что принял правильное решение: в хостел она сегодня не вернется. Я уже сбился со счета, сколько раз за этот вечер она заставила меня улыбнуться или рассмеяться – а я не смеялся уже много лет. Шэннон – мое будущее, мой единственный шанс. Чтобы убедить ее, что я – лучший из тех, кто мог бы о ней заботиться, у меня остается еще дорога до хостела. У нас все может получиться. Я принесу ей столько же счастья, сколько она – мне. Так я сказал себе.

Придержав дверь ресторана, я пропустил ее вперед. Наши руки соприкоснулись, и у меня перехватило дыхание, как от электрического разряда.

– Спасибо за ужин, Колин, – проговорила она. Ее прекрасные щеки слегка порозовели.

– Пожалуйста. Это я должен вас благодарить. – Действительно благодарить должен я. Никогда не подозревал, какое это счастье – угостить ужином девушку, которая тебе нравится. А, казалось бы, такое обычное дело! Сколько таких случаев я упустил за все эти годы?! Не то чтобы ничего подобного я никогда не испытывал, но мне ужасно хотелось сохранить это чувство. Мне отчаянно хотелось, чтобы Шэннон дала нам шанс.

Мы сели в машину. Я не мог найти нужных слов. Сердце бешено колотилось, я ужасно нервничал. Как она поведет себя, если я отвезу ее к себе? Дорога к хостелу проходила мимо моего дома, так что я бы довез ее к себе раньше, чем она спохватилась бы и начала задавать вопросы.

– Вы замерзли, – сказал я и включил кондиционер на обогрев.

Она потерла ладони друг о друга, согревая их.

– Спасибо вам за все.

– Пожалуйста. Я чудесно провел вечер.

Застенчивая улыбка чуть тронула ее губы.

– Я тоже.

Я поехал медленнее обычного. Чтобы успокоить нервы, стал расспрашивать ее о предметах, которые она изучала в колледже. До моего дома было недалеко. Я уже видел за холмом красную черепичную крышу. Ну вот. Сейчас или никогда. Довольно резко затормозив, я свернул на подъездную дорожку и выключил зажигание.

– Что мы здесь делаем? – она прикусила губу и посмотрела в окно на мой дом.

Я повернулся к ней и улыбнулся.

– Это мой дом, Шэннон. Я отвезу вас, но сначала мне надо заглянуть в туалет. Зайдем на минутку? – Она в нерешительности мельком взглянула на парадную дверь. – Я быстро. – Через секунду она приняла решение, кивнула и открыла дверцу. Она доверяла мне, я заслужил ее доверие.

– Красивый дом, – сказала она, входя.

– Спасибо, – мне было приятно, что дом ей нравится. Я хотел, чтобы она полюбила его и тоже чувствовала себя здесь как дома. А если что-то не понравится, я позволю ей переделать это по ее вкусу. Может быть, мы даже могли бы вместе этим заняться: переделками, превращением моего дома в наш дом.

– Провожу вас в гостиную. Посидите там минутку без меня.

Она села на зеленый диван, я не удержался и сел рядом с нею. Мне было так приятно, что вот мы сидим вдвоем в нашей гостиной.

– Вам разве не надо в туалет? – спросила она и улыбнулась.

– Шэннон, я должен признаться… На самом деле не надо. Простите, что солгал, но мне просто необходимо было привести вас сюда, чтобы мы могли поговорить. Я привез вас домой. – Ее глаза расширились от ужаса, она поднялась с дивана. Я вскочил с места и схватил ее за руку, прежде чем она попыталась убежать. – Позвольте мне объяснить. Пожалуйста.

– Нет, пустите, – закричала она, отчаянно пытаясь вырвать руку. Волосы у нее разметались и касались моего лица. – Пожалуйста, пустите.

– Успокойся, – приказал я.

– Пустите, – она несколько раз ударила меня в грудь свободной рукой. Ударила небольно, силы у нее немного, но это меня разозлило. Я пытался помочь – как же она смеет? Я стиснул зубы, схватил ее другую руку и толкнул ее к стене. Только и слышал, что пульс, стучавший у меня в ушах. Мне не хотелось причинять ей боль, но она не оставила мне выбора. Пронзительные крики Шэннон казались мне музыкальным фоном. Проявления ее вопиющего неуважения привели меня в бешенство. Я знал, что в такой ситуации сделала бы мама, я буквально слышал ее приказ: убей ее.

– Пожалуйста, нет, пожалуйста! – Я не люблю мольб. И мама их не любила. Это для слабых.

Убей ее. Сейчас же.

Я схватил обе ее руки одной правой, а левой рукой зажал ей рот. У нее глаза полезли на лоб. Я старался совладать с собой. Я собирался убить ее – нож лежал в кармане. Но я хотел ее. Я хотел ее, а мама хотела, чтобы я убил Шэннон.

Она скулила, несмотря на зажатый ладонью рот. Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться на своем тяжелом прерывистом дыхании. Когда поймет, она станет такой, как я хочу. Она не плохая. Она не хотела тебя оскорблять.

Я медленно открыл глаза. Я и не понимал, как она ранима, пока не увидел выражение ужаса на ее заплаканном лице. Шэннон напугана, она не понимает, что я ей предлагаю, что я чувствую. Сердце у меня обливалось кровью.

– Все будет хорошо, – прошептал я. – Необходимо, чтобы ты доверяла мне. Я ведь всего-то и хочу, что заботиться о тебе. Ты здесь дома, милая Шэннон, – я опустил руку, погладил ее по щеке и заглянул ей в глаза. Пожалуйста, поверь мне.

Она отрывисто вздохнула.

– Я верю, что вы будете заботиться обо мне, Колин, но остаться здесь с вами не могу. – Лицевые мышцы у меня расслабились, всякое выражение исчезло с лица. Она что же, не слышала моих слов? Она у себя дома. Этот дом – ее. – Простите, не могу. Мне надо идти. – Она сделала шаг, и меня охватила паника. Я не мог позволить ей уйти.

Не успела она сделать следующий шаг, как я обхватил ее сзади и зажал ладонью рот. Ее приглушенные крики разрывали мне сердце, и я понял, что задуманное мною не получится – по крайней мере, сейчас. Я затолкал ее в угол гостиной.

– Даже и не пытайся, – рявкнул я и отодвинул в сторону книжный шкаф. Она стояла неподвижно, пока я отпирал дверь в подвал. Схватив ее за руку, я потянул ее за собой на лестницу.

– Нет, – закричала она, понимая, что происходит. Я тоже не хотел этого. На сердце у меня было тяжело, в глазах стояли слезы – я так отчаянно хотел разделить с нею жизнь, а теперь эта возможность исчезала. Но у меня не было иного выбора. Я не мог потерять ее, и ничего другого не оставалось.