Семьдесят пять шагов к смерти - Андрей Ильин

— Более чем, — ответил Михаил. И кратко ввел всех присутствующих в курс дела: телефонные звонки, слежка за машиной Игоря, прослушивание квартиры, убийство собаки. И наконец, нападение на Марию.

— Мерзавцы! — возмутился Вениамин. — Бить женщину — это самое последнее дело. Надо их примерно наказать!

— Кого «их»? — спросил Анатолий. — У нас есть имена, адреса?

— Нет, ничего нет, — развел руками Михаил.

— Вначале надо разобраться, что они хотят, чего добиваются, — заметил Сергей Михайлович. — Хочешь раскрыть преступление — в первую очередь смотри, кому оно выгодно.

— Ну да, причинно-следственные связи, — поддакнула Мила.

— Цель их ясна: получение кредита, — ответил Игорь.

Сергей Михайлович скептически усмехнулся.

— Не верю, что такая облава учинена из-за какого-то паршивого кредита.

— Не такого уж паршивого. У нас мелких кредитов не бывает, — возразил Игорь.

— Всё равно. Зачем им лезть на рожон, когда кругом столько кредитных организаций? Сунулись, попробовали по-легкому деньжат срубить, не вышло — откатились назад и к кому-нибудь другому пошли. Может быть, в соседнее здание. А они под статью лезут, двери вскрывают, подслушивающую аппаратуру устанавливают, шантажируют. Непонятно. Или у вас какие-то особые, эксклюзивные условия?

— Нет, обычные, как у всех.

— То есть кредит отдавать надо?

— Конечно, надо! Мы же не благотворительная организация — мы даем, чтобы получить обратно.

— Причем больше, чем дали, — не удержался, съязвил Вениамин. — Знаем мы этих добряков-бизнесменов — им дашь мизинчик укусить, они тебя вместе с ботинками сожрут!

— Это бизнес, по-другому не бывает.

— Тогда я не понимаю. Не соответствуют цели используемым средствам. Не стреляют по воробьям из пушек. Что-то здесь не то! Не сходятся масштабы.

— Согласен, — задумчиво сказал Михаил. — Имеет место перекос. Большие калибры в малых операциях не задействуют. На войне все соразмерно. А здесь бабахают из всех стволов.

— Вот-вот. Что-то здесь не то. Что-то не связывается.

— Что? — нервно спросил Игорь.

— Не знаю. Я тоже с деньгами дело имею, и кредиты выдаю, и отказываю в них, и выслушиваю разное. Но что-то не упомню, чтобы из-за этого кто-то до банальной уголовщины опустился. Договариваться пытаются — не без этого, в рестораны приглашают, намеки строят, взятки дают, случается — пугают чуть-чуть. Но черту не преступают. В конце концов, если с одним менеджером договориться не удалось, можно с другим попробовать. Ты ведь не один там, Игорь, на тебе свет клином не сошелся. Кто-то может еще принимать решения?

— Может.

— Чего же они к тебе прицепились?

— Не знаю. А если не только ко мне, но и к другим тоже?

— Вряд ли, — не согласился Михаил. — Наезжать на всех разом опасно. Да и дорого. Не будешь по каждому адресу филеров направлять и прослушку ставить. Не шпион же ты, не ФСБ тебя пасет. Что скажешь, Сергей?

— Скажу, что здесь, по всей видимости, имеется какой-то другой, более глубокий интерес. Помяните мое слово, здесь дело не в кредите. Или не только в нем. Здесь вылезет что-то еще, потому что ушки торчат!

— Поддерживаю, — кивнул Михаил. — Или это не кредит, или они его отдавать не собираются. Тогда это чистая прибыль.

— Даже если чистая прибыль, они могли получить ее легче.

— Предложения? — подал голос Анатолий.

— Начать надо с безопасности. На квартире Марии теперь лучше не появляться. Они ее знают и там были.

— Можно пожить у меня, — сказала Мила.

— В твоей двушке?

— Готов предоставить убежище в своей мастерской, — широким жестом предложил Вениамин.

— У тебя там, Веня, вечно голые девицы, — хмыкнула Мила.

— Не девицы, а натурщицы. И что с того?

— А то, что Маше это может не понравиться.

— Тогда девиц взашей и на мужскую натуру перейду!

— А на это я не согласен, — улыбнулся Игорь.

— Жить пока можно здесь, на даче, — предложил Сергей Михайлович. — Тут свободно и про нее никто не знает. Сосед у меня полковник полиции, если что, поможет, я попрошу.

— А еще можно уехать на время за границу, там уж они точно не достанут…

Все стали оживленно обсуждать, где бы можно было спрятаться, чтобы с комфортом и со всеми удовольствиями…

— Михаил, твое слово. Ты у нас тут главный Пинкертон.

Михаил встал, прошелся туда-сюда, о чем-то думая.

— Ничего этого не надо, — сказал он. — Не надо убегать. Если они захотят достать, то найдут способ. На всю жизнь под половичок не спрячешься. Тем более с кучей родственников, которых с собой не увезешь. Убивать они пока не убивали — только стращали. И скорее всего, не будут. Покойники их проблемы решить не смогут. Извини, Игорь, но если бы им нужна была твоя жизнь, мы бы с тобой теперь здесь не разговаривали. И с Машей обошлись бы куда более жёстко. Они ведь не избивали ее, лишь припугнули.

— Ничего себе припугнули! Чуть глаз не выбили! — возмутилась Мила.

— Так не выбили же! Простите, но вы люди гражданские и потому впечатлительные. А мы… мы это всё уже проходили. В боевых… Если бойца не убивают, значит, и не собирались убивать, значит, он зачем-то нужен. Случайностей в подобных драках не бывает. Так что тут можно не опасаться. Страшнее того, что уже случилось, — не случится.

— Логично, — согласился Анатолий.

— Так что же — ничего не делать? — всплеснула руками Мила. — Вот так сидеть и ждать у моря погоды?

— Сидеть и ждать! — жестко подтвердил Михаил. — Я думаю, в ближайшее время они проявят себя и сделают предложение. Какое — не знаю. И никто не знает. Но чем больше и глубже прятаться, тем позже и меньше о нем узнаешь. Вся их деятельность направлена на одно — на психологическую подготовку «клиента», чтобы запугать его, сделать более податливым и сговорчивым. И значит, это предложение должно прозвучать. А вот когда мы о нем узнаем, тогда можно будет решить, что делать дальше. Пока же мы бродим в потемках, пытаясь нащупать то, чего нет! Я бывший фронтовой разведчик, и поверьте мне, мы никогда не суёмся на авось, не выяснив предварительно обстановку. Иногда неделю на животе в грязи приходится вылёживать, засекая огневые точки врага. И лишь потом на «ура» его брать! Нельзя нам прятаться. И Игорю нельзя. Вокруг него тут все вертится.

— То есть Игорь в этом раскладе выполняет роль приманки? — предположил Сергей Михайлович.

— Да, потому что если он спрячется, то с кем им разговоры говорить, кому ставить ультиматумы?

— Предполагаешь, что будет ультиматум?

— Будет. Обязательно будет! Не сегодня, так завтра…