Изгой - Лев Пучков

Я набрал номер комиссара «Легиона» и, памятуя о возможной прослушке (Руденко – один из лидеров неформального молодежного движения), с ходу принялся нехитро «шифроваться»:

– Есть один хреновый кораблик, которым рулят три десятка носатых флибустьеров-животноводов. Рулят они неправильно и не туда, если экстренно не вмешаться, кораблик очень скоро выбросит на скалы – вместе с двумя сотнями вымирающих белошерстных оленей. Жертв будет – просто немерено.

– О как! – озадачился Руденко. – Подробности, я так понял, при встрече?

– Подробности – да. Но сначала – один принципиальный вопрос. Мы собираемся взять эту дрянную посудину на абордаж. Повторяю: животноводов – три десятка. Предлагаю принять участие.

– Так... Не понял, а в чем принципиальность?

– Вы как настроены? «Да» – «нет»? Принципиальность в том, что если «нет» – без всяких обид, мало ли у вас какие проблемы сейчас – будем искать другой вариант. Просто время поджимает. Поэтому желательно получить ответ сразу.

– Минуту повиси...

Руденко стал общаться с Усольцевым, не ставя телефон на «паузу» и не зажимая микрофон:

– Дэд зовет хачей мочить.

(И на фига, спрашивается, я шифровался?)

– Ух ты, как интересно! Это что-то новое. А что за хачи?

– По телефону не говорит. Говорит, три десятка, а публика, которую они топчут, – две сотни славян.

– Наверное, общага какая-то... Уточни, хачей – как? По нулям или просто побить?

– А каков формат абордажа? – транслировал в мою сторону Руденко.

– Краткая поучительная лекция о правилах поведения нахлебников в гостях у народа, который их кормит, после чего всех – на месяц в «травму».

– Понял. Секунду...

Руденко процитировал мою сентенцию Усольцеву и почти без паузы ответил:

– Мы поддерживаем ваше предложение. Окончательного согласия пока не даем, надо уточнить все детали. Но в принципе мы не против.

– Я рад, – а я правда был рад – все-таки какой-то мизерный шанс отказа существовал, и это несколько напрягало. – Мы сейчас кое-куда прокатимся, а через часок позвоним, договоримся о встрече.

– Хорошо. Когда мероприятие?

– Все доведем при встрече.

– Хорошо, понял. Ну все, ждем звонка...

– Нормально, – одобрил Федя. – Я в тебе и не сомневался.

– Белошерстные олени – это находка, – оценила Ленка. – Но почему – вымирающие?

– Нас все меньше, хачей все больше, – пояснил за меня Леха. – Если одна популяция стремительно прибывает, а другая так же стремительно убывает – без каких-либо намеков на изменение тенденции, вот эту последнюю популяцию можно считать вымирающей.

– Качаться надо! – буркнула Ленка. – Не пить, не курить, учиться бороться за место под солнцем! Плакать вы все мастера – «мы вымираем»... А воевать за вас кто будет? Такими темпами «муслимы» скоро везде власть возьмут!

– Вон у вас Борман с Ромой подрастают, – заметил Леха. – Безбашенное поколение. Не пьют, не курят, качаются, всех готовы порвать. Вот они и будут воевать.

– Да уж... – задумчиво протянул Федя. – Это еще неизвестно, куда они вырастут. Если не туда попрет – такого наворотят, у всей страны волосья дыбом встанут. И не только на голове...

* * *

Помните, Леха сказал «парк да пустырь» – когда описывал особенности расположения общежития? Это он слегка исказил факты или, попросту говоря, приврал.

Никакого парка там сроду не было, сплошь чахлые посадки, кое-где заваленные мусором, и какой-то слабенький намек на спортплощадку непосредственно у здания общаги.

Собственно пустыря тоже не было: на площади, не занятой посадками, повсюду, насколько хватало глаз, зияли огромные котлованы со сваями. Котлованы были не первой свежести, судя по изрядно оплывшим стенкам, рыли их очень давно и беспорядочно – очевидно, в ту пору у копателей было немало денег, а насчет кризиса никто даже и не заикался.

Об этих деталях ландшафта, совершенно незначительных с обывательской точки зрения, я упомянул только потому, что на них обратил внимание Федя – когда зарисовывал схему местности в Ленкин блокнот.

– За-дол-бись... – тихо порадовался Федя. – Подступы непроходимые, подъезд только по одной трассе. Если за гаражами поставить «блок» – все, полный контроль. Мимо трассы ни одна тварь не проскочит...

На схеме были запечатлены все объекты, располагавшиеся в зоне видимости вокруг общежития: рынок, мимо которого мы проехали пять минут назад; гаражи с доперестроечным забором и наиболее крупными проломами в нем; посадки, обозначенные елочками; мертвые котлованы и возвышающаяся вдалеке стройка какого-то промышленного объекта.

Еще там была дорога, по которой мы сюда приехали, вычерченная, как мне показалось, с филигранной точностью, – Федя воспроизвел каждый изгиб реальной трассы, а между объектами, расположенными у дороги, выставил метраж. Каким образом он делал промеры – по спидометру или «на глазок», – я так и не понял. Спрашивать, однако, постеснялся: Лехе не обязательно знать, что я в военном деле – волосатое войлочное изделие.

– Значит, так... – прекратив рисовать, Федя остановил взор на здании общаги и ненадолго призадумался – секунд на десять, не более.

За этот крохотный промежуток времени Леха изменился в лице и заметно побледнел.

Шараду по природе этого вегетативного сдвига я решал ровно семь секунд – на восьмой вспомнил свое неосторожное заявление насчет урегулировать скотопоголовье общаги в два ствола и невольно хмыкнул.

– Ты че побелел? – Федя тоже обратил внимание на внезапное Лехино убледнение. – Приплохело, что ли?

– Держи, – Ленка передала назад бутылку с водой.

– Он ждет команды на штурм, – озвучил я свою догадку. – Сейчас ты скажешь – «ну все, пошли мочить козлов!!!», и мы – в два ствола, как и было заявлено...

– Хе-хе! – развеселился Федя. – Леха, ты что, правда так подумал?

– И он станет невольным соучастником этого безобразного действа, – завершил я живописание возможных Лехиных бесчинств. – Придется добивать раненых, расчленять, закапывать трупы и так далее. И тогда ему останется одно – тоже удариться в бега. Леха – изгой! Леха – в розыске! Прощай, милый дом, здравствуй, задымленный блиндаж и недоеденная лошадь в овраге!

– Я не... Гхм-кхм... – Леха хлебнул воды, прокашлялся, опять хлебнул. – Я, вообще... Просто подумал – ну, мало ли...

– Леха, не волнуйся, – совершенно серьезно заверил Федя. – Во-первых, с налета такие вещи не делаются. Нужна тщательная подготовка. Во-вторых, нам нет смысла привлекать тебя в роли бойца. Ты нам гораздо полезнее на своем месте – на легальном положении.

– В общем, расслабься, – резюмировал я. – Сам подумай, на фига нам еще один изгой? Мы тебя будем беречь и лелеять, и никогда не подставим.