Продюсер - Павел Астахов

— Митенька, не надо валять дурака, — с раздражением притушил недокуренную сигару Гарик, — не прибедняйтесь! Все в ваших руках. Я в этом уверен, и не будем тратить наше драгоценное время. Бу-ма-ги! — Гарик хлопнул рукой по столу.

Митя вздрогнул, но не испугался; он прекрасно понимал, что без него никто не сможет до конца разобраться в наследстве Шлица. После встреч и разговоров с Фростом, Агушиным, Медянской, Бессарабом и теперь с Гариком Фадеев стал ощущать свою значимость очень ясно. Он тоже был частью наследства Шлица — уже потому, что помимо живых денег были еще информация и документы, и завладеть ими хотели буквально все. Митя был уверен, что еще далеко не все жаждущие к нему обратились, а предстоит еще и с певцами разбираться. Один смазливый козел уже отказался выполнять контракт, другая дура малолетняя полезла к вдове рассказывать, как гонорары правильно выплачивать. А теперь еще и этот мачо хренов лезет со своими предложениями. Митя покачал головой:

— Нет бумаг. Все у Медянской. Я теперь сам работу ищу.

Гарик беззвучно засмеялся; он понимал, что Митя совершил виртуозный маневр — переметнулся на сторону потерпевших.

— Браво! Меня восхищает ваш ход, Димуля. Отвечаю вам тем же. Предлагаю работу. Твердый оклад. Должность. Готовы?

— Смотря что делать. Помогать вашим гориллам я не смогу.

Гарик отмахнулся:

— И не надо. Они без вас справятся. Будете директором моего клуба для начала. Плюс вести все проекты, которые вы сможете у Медянской… как это сказать помягче… ну, перевести на новые рельсы, скажем так.

Фадеев задумчиво оттопырил губу.

— М-мда. Интересно. Дайте подумать. А что надо делать сейчас? С чего вы хотели бы начать?

Гарик расслабленно улыбнулся.

— Мне надо одному хорошему и уважаемому человеку отправить творческий коллектив, — теперь он прикрыл один глаз и разглядывал Митю из-под ресниц.

— Смотря для чего, — отреагировал Фадеев, — если для выступления на детском утреннике — одно дело. А если для вечерних и ночных утех — совсем другое.

— Ай, молодец! Ты мне все больше нравишься, Дмитрий, — внезапно вернулся к обращению на «ты» Бестофф. — Конечно, не на утренник. На пикничок со всеми вытекающими. Есть списочек девочек и мальчиков, которых заказчик и гости хотели бы видеть. И не только…

— Ясно. Кто конкретно нужен от нас?

— Ну, например, Клим Чук. И еще эта нимфетка Айя Кисс.

Фадеев посерьезнел.

— Есть сложности. Я не набиваю цену, правда! Поверьте. Просто этот Клим отморозился вчера и пошел в отказ. Сорвал концерт. Я закрыл неустойку ребятами из «Вице-президента» и деньги еще вернул.

— Ну, и как ты с ним намерен справиться? — задал Гарик своему новому работнику фактически экзаменационный вопрос.

Митя сосредоточился.

— А вы мне можете сказать, кто заказчик? Это поможет мне вправить мозги этому козлику в маечке.

— Конечно, — кивнул Гарик, — чего скрывать? Заказчик — Алимджан Фахрутдинбеков. Уважаемый человек. Коллекционер, меценат. Только-только выкупил коллекцию фарфора и хрусталя у английской королевы и все передал в Эрмитаж. Видел небось репортаж?

— Угу. Видел. Круто. Почти двести лимонов не пожалел. Сам Президент благодарил. В общем-то, правильный поступок. К этому, я думаю, Чука уговорю.

Митя понимал, что если он озвучит Климу, кто его хочет послушать, тот и без гонорара полетит. Этот сучонок чувствует, где денежкой пахнет.

Митя совсем успокоился и даже не заметил, что экзамен еще не кончился и Гарик все еще его изучает — и внимательно так.

— Вот это уже разговор! Отлично. Решай с ним. А что с девочкой?

Глаза Гарика нехорошо заблестели, а голос предательски дрогнул — еле заметно.

«Ах, вот оно что!» — понял чувствительный к таким вещам Митя.

Эта нимфетка определенно и была целью всей этой операции. Фадеев уже сталкивался с подобными акциями, когда нагонялся целый кагал артистов, чтобы среди них заполучить одну или одного-единственного доселе неприступного мальчика или девочку. Олигархи и бандиты сплошь падки на такие конфетки. Насмотрятся клипов сексуально раскрепощенных певцов и начинают сходить с ума. Но… добьются своего и снова грустят о временах, когда работали в каком-нибудь КБ или в валютном баре. Плод сладок, пока он под запретом, а пресыщенному богатею даже Мисс Девственность Вселенной надоест через неделю. Так уж они устроены — испорченные деньгами и находящиеся во власти денег.

Митя все это отлично понимал, поэтому не задавал лишних вопросов. Его подмывало спросить, каков будет его гонорар, но он благоразумно промолчал. А Гарик ждал этого вопроса и, не дождавшись, удовлетворенно мурлыкнул.

«Этого парня можно держать на страхе…»

Гарик понимал, что в таком случае придется закрывать глаза на мелкое воровство — все равно ведь утащит привычную копейку. Ясно было, что Фадеев наверняка договаривался и с певцами. Небось того же Клима Чука завербует за протекцию перед Алимом, а сам с меня дернет бабок. Гарик и сам когда-то играл в такие же игры…

«Ну, это мы еще посмотрим, кто кому должен останется, — подумал он, — надо скорее позвонить Алиму и доложить, что его заказ выполнил первым!»

— Так как быть с деньгами? — подал голос Митя. — Мы же не будем начинать наше с вами сотрудничество с грабежа?

Гарик, соглашаясь, хмыкнул:

— Найдем. Главное, чтобы эти ребятки еще не потратили их на благотворительность. А то, видишь ли, обожают мои паршивцы помогать бедным да сирым. Опять же семьи у них большие… Должен понимать.

Шлиц в свое время устроил офис в квартире, которую получил от Москонцерта, и очень этим гордился. Было чем гордиться. За эту квартиру для Иосифа хлопотали великие люди — весь цвет Ленкома и Москонцерта подписал обращение к Первому секретарю горкома КПСС Москвы. После такого ходатайства квартира была выделена, и в ней установили сразу два телефона. И когда Митя вернулся в контору, на столе заверещали оба телефона одновременно.

Фадеев снял одну трубку:

— Минуточку подождите, — отложил ее в сторону и поднял другую:

— Алло, слушаю.

— Митя, это Фрост. Есть короткое, но важное дело. Ты можешь организовать поездку Клима Чука и Айи Кисс в Монте-Карло? На один день. Хороший человек просит.

Корней Львович был человеком очень конкретным и сразу переходил к делу. Митя крякнул, но тут же взял себя в руки.

— Корней Львович, это сложно. А почему вы мне звоните?

— А кому мне еще звонить? — язвительно поинтересовался Фрост. — Шлицу? Так там, знаешь ли, все время очень длинные гудки… Короче, организуй мне их за любые деньги. Мне надо… я обещал человеку… Не вздумай меня подвести! Понял?