Переступить черту - Майкл Коннелли

Очевидно, Гаррик приобрел часы в качестве рождественского подарка жене. Босх был немного удивлен тем, что помощник шерифа мог позволить себе такую дорогую покупку, но не усмотрел в этом ничего криминального. Ради любви люди приносили жертвы и гораздо значительнее денежных.

Босх быстро вернул чек на место и закрыл шкатулку, так резко задвинув переднюю панель, что изнутри со свистом вырвался воздух. Поставив вещицу на полку, он удалился от шкафа. Вошедшая с бумагами Митчелл застала его на середине комнаты.

– Тут написано, что обе гостевые спальни имеют размеры четырнадцать футов на двенадцать, – сказала она. – Я думаю, эта комната кажется меньше из-за книжного шкафа.

Босх покосился на шкаф за письменным столом:

– Да, наверное.

Она протянула ему схему помещений, и он сделал вид, что разглядывает план с интересом.

– Не хотите посмотреть печь для барбекю? – спросила Митчелл.

– Да, конечно. Но мне показалось, что кто-то пришел, – вы с кем-то разговаривали.

– Это хозяин дома. Он думал, что нас к этому времени уже не будет, но я объяснила, что мы начали с опозданием.

– О, давайте тогда на этом закончим, и я уйду.

– Нет-нет, все в порядке. Хозяин нисколько против нас не возражает. Давайте пройдем на заднее крыльцо.

Босх прошел следом за ней в кухню, откуда стеклянная раздвижная дверь вела на веранду. Гаррика нигде не было видно. Они вышли на террасу с дощатым полом и обвитой виноградными лозами решетчатой стенкой, служившей заграждением от солнечных лучей. Печь для барбекю внешне была в хорошем состоянии, но, вероятно, ее давно не использовали. Дворик за домом был небольшого размера, и живая изгородь, окружавшая весь участок, закрывала его от посторонних глаз.

– Здесь, пожалуй, хватит места даже для джакузи, если вы вдруг захотите установить его, – заметила Митчелл.

– Да, но как его сюда доставить? Придется разворотить изгородь.

– Нет, ванну перенесут подъемным краном – они всегда так делают.

Босх услышал, как у них за спиной открывается раздвижная дверь.

– Тейлор, мы можем перекинуться парой слов? – спросил мужской голос.

– Да, конечно, – ответила она.

Обернувшись, Босх увидел в дверях Винсента Гаррика и кивнул ему, тот тоже ответил кивком.

– Прошу прощения, я ненадолго задержу ее, – сказал хозяин дома.

– Да все в порядке, – ответил Босх.

Митчелл вышла, и Гаррик закрыл за ней дверь – очевидно, не желая, чтобы посторонний услышал их разговор. Босх испугался, не в том ли дело, что он, возможно, поставил шкатулку не так, как она стояла раньше, или вдруг Гаррик каким-то образом увидел, что он брал ее в руки. От этих мыслей у него даже выступил пот на лбу.

Не успел он это подумать, как дверь открылась. Митчелл вышла на террасу и спросила:

– Ну, как вам печь?

– Хорошая вещь, – согласился Босх. – Очень хорошая. Надо будет пораскинуть умом, поговорить с моими девочками.

Он бросил взгляд на кухню, но Гаррика там не увидел.

– Я позвоню вам завтра, – добавил он.

– Если они захотят посмотреть на все сами, наберите меня, и я это устрою, – радушно произнесла Митчелл. – Я живу в квартале отсюда, так что это не проблема.

– Великолепно.

Босх сложил схему и засунул ее во внутренний карман спортивной куртки. Перед дверью в кухню он остановился и спросил:

– Может быть, мне лучше обойти вокруг, чтобы не помешать владельцу?

– А его нет. Я объяснила, что мы еще не закончили осмотр, и он сказал, что сходит пока на рынок неподалеку.

Митчелл открыла Босху дверь, он прошел через дом и попрощался. Миновав арку в изгороди, он увидел на противоположной стороне улицы Гаррика. Хозяин дома ждал его, опершись о кузов принадлежавшего Босху «чероки» и скрестив руки на груди.

Детектив пересек дорогу, не зная точно, как повести себя в этой ситуации, чреватой неприятностями.

– Ты ведь Босх? – спросил Гаррик.

– Ну да. Прошу прощения, что так затянул свой визит…

– Оставь эту лабуду.

Продолжать игру не было смысла. Встав напротив Гаррика, Босх развел руки в стороны в знак того, что сдается.

– Я сначала подумал, что это приехал какой-нибудь вшивый репортер, – сказал Гаррик. – Человек с такой стремной тачкой не может покупать такой дом, пусть даже у него на номерном знаке УПЛА. Я сделал пару звонков и все про тебя выяснил. Коп на пенсии. Бывший коп из убойного отдела. А теперь ответь, какого черта тебе понадобилось в моем доме?

Босх понимал, что ситуация может принять весьма нежелательный оборот. Он действовал как член команды защитников Да’Куана Фостера. Поданная в суде жалоба на его неэтичную аферу с обманом Митчелл могла сослужить плохую службу Холлеру. Этого надо было избежать.

– Слушай, я скажу как есть, – признался Босх. – Меня попросили разобраться в этом деле частным порядком люди, которые не без оснований считают, что Да’Куан Фостер не убивал твою жену, его подставили.

Гаррик так сильно прищурился, что глаза его целиком исчезли в образовавшихся складках, а красное лицо приобрело багровый оттенок.

– Что ты несешь? – возмутился он. – Кто так считает?

– Этого я не могу раскрыть – конфиденциальность клиента. Я согласился вести расследование и потому хотел увидеть место преступления. Не думал, что столкнусь с тобой и доставлю неудобства. Я был не прав. Приношу свои извинения.

В этот момент их окликнула вышедшая из дома Тейлор Митчелл:

– Могу я помочь вам чем-нибудь, джентльмены?

– Нет, спасибо, – ответил Гаррик. – Мы разберемся.

Риелтор направилась дальше по улице, а они смотрели ей вслед, пока она не скрылась за углом.

– Положи руки на крышу, – скомандовал Гаррик.

– Чего-чего?

– Руки на крышу. Стандартное положение.

– Этого я делать не буду.

– Хочешь попасть в тюрьму?

– Ты можешь отвезти меня туда, но вряд ли я задержусь там надолго. Я не нарушал закон.

– Выбирай: или кладешь руки на крышу, или тюрьма.

Гаррик достал из кармана телефон и приготовился звонить.

– Ну, проверяй. Я не вооружен, – сказал Босх, положив руки на капот и расставив ноги.

Гаррик быстро обыскал его, но пистолета, естественно, не нашел. Босху не нравилось то, как развивались события. Надо было придать им иное направление.

– А что случилось с ее часами? – спросил он.

Руки Гаррика, ощупывавшие карманы брюк Босха, замерли. Он выпрямился и, схватив незваного гостя за предплечье, повернул лицом к себе: