Милые обманщицы. Грешные - Сара Шепард

– Ханна пришла, чтобы кое-что вам сказать.

Райли приподняла брови:

– Серьезно?

Кейт кивнула, сложив руки.

– Она хочет извиниться за все те пакости, которые вы долгие годы от нее терпели.

Что? Ханна оторопела. Речь шла всего лишь о том, чтобы быть приветливой с ними – подлизываться она не обязана. Да и с какой стати надо извиняться перед Наоми и Райли? Они тоже немало гадостей наделали ей за все эти годы.

– Девчонки, она хотела бы начать с чистого листа, – продолжала Кейт. – Призналась, что даже не помнит, с чего началась ваша вражда.

Ханна наградила Кейт ледяным взглядом, от которого застыла бы даже расплавленная лава. Но у той не дрогнул ни один мускул на лице. Доверься мне, говорили ее глаза. Я знаю, что делаю.

Глядя перед собой, Ханна провела руками по волосам.

– Да, – пробормотала она, опуская глаза. – Простите.

– Вот и отлично! – радостно вскричала Кейт. – Значит, мир?

Наоми и Райли переглянулись, затем улыбнулись.

– Мир! – громко воскликнула Наоми, вызвав неодобрительные взгляды посетителей за соседним столиком. – Мона тоже нас кинула. Сначала строила из себя лучшую подругу, а потом, после наезда на тебя, перестала с нами общаться. Безо всякой на то причины!

– Ну, теперь-то мы знаем причину, – поправила ее Райли, поднимая палец. – Она снова переметнулась к тебе, чтобы никто не заподозрил, что это она тебя задавила. Боже. – Райли прижала ладонь к груди. – Как ужасно!

Ханна поморщилась. Неужели нужно обсуждать все это прямо сейчас?

– Мы очень тебе сочувствуем, Ханна, – добавила Наоми с притворной улыбкой. – Пережить такое! И ты тоже нас прости. Конечно, мир! – Она возбужденно подпрыгивала на сиденье.

– Чудесно! – воскликнула Кейт, подталкивая Ханну локтем. Та выдавила из себя улыбку.

– Садись же, Ханна! – пригласила Наоми. Ханна с опаской опустилась на банкетку, чувствуя себя маленькой собачонкой, забежавшей во двор грозного ротвейлера. Все получилось подозрительно легко.

– Мы как раз просматриваем новый номер Teen Vogue, – сообщила Райли, придвинув к ним потрепанный журнал. – Как-никак в эти выходные благотворительный вечер. Мы должны затмить своими нарядами всех уродливых стерв.

Ханна удивленно приподняла брови, заметив дату на обложке журнала.

– Я думала, этот номер выйдет только через пару недель.

Райли пригубила бокал с клюквенным соком, разбавленным минералкой.

– У меня кузина там работает. Это сигнальный экземпляр, но номер уже ушел в печать. Она постоянно присылает мне макеты. А иногда и приглашения на эксклюзивные распродажи подиумных образцов, куда посторонних не пускают.

Синие глаза Кейт округлились, как блюдца.

– Великолепно!

Райли перелистнула несколько страниц и показала на черное коктейльное платье.

– Смотри, Ханна, ты в нем будешь неотразима.

– Какая фирма? – Ханна с любопытством наклонилась вперед.

– А вот это шикарно подойдет к твоим глазам, Кейт. – Наоми ткнула пальцем в ярко-голубое, как яйца певчего дрозда, платье-футляр фирмы BCBG. Prada выпускает роскошные атласные туфли такого же цвета. Ты уже была здесь в их фирменном магазине? Тут недалеко. – Она махнула рукой в нужном направлении.

Кейт покачала головой. Наоми в притворном ужасе прикрыла ладонью рот.

Рассмеявшись, Кейт снова уткнулась взглядом в журнал.

– А на этот вечер, наверное, с кем-то надо приходить, да? – спросила Кейт, проведя пальцем по глянцевым страницам. – Я вообще тут парней не знаю.

– Уж кто бы волновался. – Наоми закатила глаза. – Все мальчишки в школе только о тебе и говорят.

Райли перевернула страницу.

– А у тебя, Ханна, уже есть сопровождающий.

Ханна мгновенно насторожилась. Что это в голосе Райли – сарказм? И эта глумливая улыбка на лице Наоми… И вдруг ее осенило: они сейчас начнут злословить по поводу Лукаса. Насмехаться над его увлеченностью всевозможными кружками, над его дурацким жилетом, который он вынужден надевать, когда драет столы в Rive Gauche, над тем, что не играет в лакросс. По школе до сих пор ходил пущенный Эли много лет назад нелепый – и совершенно не соответствующий истине – слушок, будто Лукас гермафродит.

Ханна стиснула кулаки, ожидая нападения. Знала ведь, что все эти игры в «прости-забудь» слишком хороши, чтобы быть правдой.

Однако Наоми благодушно улыбнулась Ханне, а Райли цокнула языком:

– Везучая ты стерва.

Тощая, как модель, официантка положила на край стола кожаную книжечку с чеком. В другой стороне зала под любимым старым французским плакатом Ханны, на котором был изображен зеленый дьявол, танцующий с бутылкой абсента, сидела молодая парочка, на вид чуть старше двадцати. Ханна украдкой посмотрела на Наоми и Райли, двух девчонок, которые, сколько она помнила, всегда считались ее врагами. И вдруг перестала воспринимать как недостатки те их «пунктики», которые Ханна с Моной вечно высмеивали. Взять хотя бы любовь Райли к легинсам. Ведь, по сути, она стала законодательницей модной тенденции, поскольку начала носить легинсы еще до того, как Рейчел Зоуи[24]одела в них Линдси Лохан. А Наоми с новой стрижкой действительно выглядела эффектно и заслуживала уважения за то, что рискнула столь радикально изменить свою внешность.

Листая журнал, Ханна внезапно ощутила прилив великодушия.

– Райли, а ты будешь смотреться сногсшибательно в этом наряде от Foley and Corrina, – заметила она, показывая на изумрудно-зеленое платье.

– Я тоже так подумала! – согласилась Райли, в знак одобрения ударив раскрытой ладонью о ладонь Ханны. Потом на лице ее появилось лукавое выражение. – Между прочим, до закрытия магазинов еще час. Не хотите забежать в Saks?

Глаза Наоми загорелись. Она посмотрела на Ханну с Кейт.

– Что скажете, девочки?

И у Ханны внезапно возникло ощущение, что ее укутали в большую уютную кашемировую шаль. Вот она здесь, в Rive Gauche, в компании девчонок, собирается пройтись по своим любимым магазинам. Все, что тревожило ее лишь несколько минут назад, улетучилось. Зачем изводить себя обидами и страхами, если ей предстоит отправиться за покупками с новыми лучшими подругами? Ханне вспомнился ее сон в больнице, куда она попала после аварии, сон, в котором Эли, склонившись над больничной койкой Ханны, сказала, что все будет хорошо. Может быть, Эли из ее видения имела в виду как раз этот момент.