Ночное кино - Мариша Пессл

– Кто-то дома есть, – прошептал он. – В кухне телик работает.

– Что они смотрят? – тихо спросил я.

Миновав гигантское упавшее дерево, а затем Нору, я наклонился – в траве что-то лежало ничком. Оказалось, старый плюшевый медведь.

– А что? – обернулся Хоппер.

– Поймем, что за люди. Если хардкорное японское аниме, дела плохи. А если спецвыпуск Барбары Уолтерс[28]…

– По-моему, повтор «Цена верна»[29].

– Час от часу не легче.

Хоппер на цыпочках вернулся на крыльцо и на сей раз заметил заскорузлый дверной звонок. Дважды нажал.

Внезапно торопливо защелкали замки, скрежетнула цепочка, дверь ахнула, и за сеткой появилась немолодая блондинка – мешковатые серые треники, заляпанная синяя футболка, исполосованные перекисью волосы затянуты в хвост.

– Добрый вечер, мэм, – сказал Хоппер. – Простите, что оторвали от ужина. Мы ищем Моргана Деволля.

Она подозрительно оглядела его, выгнула шею и посмотрела на меня.

– Зачем вам Морган?

– Просто поболтать, – безмятежно пожал плечами Хоппер. – Всего на пару минут. Мы из «Брайарвуда».

– Моргана нет дома, – огрызнулась женщина.

– А не знаете, когда вернется?

Она сощурилась:

– Ну-ка брысь с нашего участка, не то полицию вызову.

Она уже собралась грохнуть дверью, но тут за спиной у нее возник мужчина.

– Что случилось?

Говорил он тихо и любезно – неожиданный контраст с этой женщиной, очевидно его женой. Он был существенно ниже ее и на вид моложе, чуть за тридцать; плотный, в линялой голубой фланели, аккуратно заправленной в джинсы, рукава засучены. Темные волосы ежиком, широкое красное лицо – не уродливое, не красивое, обыкновенное. Как у миллионов прочих.

– Вы Морган Деволль? – спросил Хоппер.

– А что такое?

– «Брайарвуд».

– Совести у вас нет – сюда заявляться, – заметила женщина.

– Стейс. Все в порядке.

– Больше никаких контактов. Ты же слышал, что адвокат сказал…

– Все нормально.

– Ничего не нормально…

– Давай я сам разберусь! – рявкнул он, и где-то в глубине дома разрыдался ребенок.

Женщина кинулась в темноту, напоследок одарив мужа яростным взглядом:

– Гони их в шею.

Морган – очевидно, это он и был – шагнул к нам, извиняясь улыбкой. Дитя завывало, он молча стоял за сеткой, и в эту минуту напомнил мне наш с Сэм последний визит в Бронксский зоопарк: она тогда в великом расстройстве показала на шимпанзе, что скорбно взирал на нас из-за стекла, – такая глубокая печаль, такая обреченность.

– Вы из «Брайарвуда»? – неуверенно спросил Морган.

– Не совсем, – ответил Хоппер.

– Так в чем дело-то?

Секунду Хоппер смотрел ему в глаза, а затем сказал:

– Александра.

Удивительно, как расчетливо он это произнес. Более того – хитроумно, намекая, что Александра – их общее невероятное переживание, до того памятное, что никакая фамилия не нужна. Александра – прекрасный тайный остров, секретный дом на скалистом утесе, куда заходят лишь редкие посвященные. Если Хоппер нарочно расставил эту ловушку, она сработала: в лице Моргана тотчас проступило узнавание.

Он воровато обернулся туда, где исчезла его жена. Потом с виноватой улыбкой, стараясь не шуметь, одним пальцем толкнул сетчатую дверь.

– На улице поговорим, – шепнул он.

20

Мы последовали за Морганом Деволлем на край двора, где под густыми деревьями стоял детский бассейн с черной водой, усыпанной листьями. Ребенок не замолкал, но поодаль от дома ветер смягчал плач, размывал его, укутывал в складки холодной ночной дрожи.

– Как вы меня нашли? – весьма понуро спросил Морган, заложив большие пальцы в карманы джинсов.

– Через медсестру в «Брайарвуде», – ответил Хоппер.

– Которую?

– Она не представилась, – сказал я. – Молодая. Рыжие волосы, веснушки.

Он кивнул:

– Женевьева Уилсон.

– Вы с ней дружите?

– Не особо. Но я слыхал, она подняла вонь до небес в администрации, когда меня выперли.

– Вы работали в «Брайарвуде»?

Он опять кивнул.

– Чем занимались?

– Служба безопасности.

– Долго?

– Лет семь. А до того – в Вудбёрне то же самое. В «Брайарвуде» уже нацелился на повышение. Думал, буду замначальника. – Он грустно улыбнулся, посмотрел мимо меня на свой дом – озадаченно, точно не узнавал его или не помнил, с чего вдруг тут поселился. – Вы вообще кто?

– Частные детективы, – не в силах скрыть восторга, ответила Нора.

Сэм Спейд только что перевернулся в гробу.[30]Я был уверен, что Морган враз раскусит нашу прозрачную ложь, но тот лишь кивнул.

– Кто вас нанял? – серьезно спросил он. – Ее семья?

В смысле – семья Александры.

– Мы в свободном полете, – ответил я.

– Можно все строго между нами, – вставила Нора.

Он и это проглотил; посмотрел на черную воду в бассейне. Похоже, решил я, ему все равно, кто мы. Порой людей так тяготит тайна, что они готовы выдать ее за здорово живешь первому, кто готов выслушать.

– Стейс не в курсе, – сказал он. – Думает, меня уволили, потому что мы адвентисты, а в «Брайарвуде» про это узнали.

– Так оно и останется, – сказал Хоппер. – Как вы познакомились с Сандрой?

Но Морган не слушал. Увидел что-то в бассейне и отвлекся. Нахмурившись, отошел, подобрал ветку, сунул в воду и поворошил гниющие листья и грязь.

Со дна всплыло что-то громоздкое. Морган подцепил его веткой и подтащил к себе.