Роковое предчувствие - Лариса Соболева

– Понятия не имею.

– Но если человек пишет, что он в плену…

– Это писала женщина, – внес уточнение Лисовский. – Молодая, красивая женщина. Она попросила у меня телефон и написала.

– …значит, ее держат насильно, – все же закончил Лешка.

– В том-то и дело, что не держат.

– Тогда это шутка, понятная только Захару.

Обдумывая, Лисовский медленно прошелся, глядя себе под ноги, его что-то не устраивало в версии парня, но что именно – трудно сообразить.

– Она мне показалась очень странной, – наконец сказал он. – И если это шутка… нет, не понимаю. Думаю, Лиза не дописала сообщение, у нее забрал телефон один тип, который все время находился с нею.

– Не дописала адрес, – заметил Лешка.

– Она писала свой домашний адрес, я его знаю, живет в Семигорском районе.

– Так получается, Лиза Захару писала, где ее найти. То есть Захар не знает о ней ничего…

– Может быть, – пожал плечами Лисовский.

– А при чем тут тогда плен? – недоумевал Лешка. – Если это ее домашний адрес, то в плену она никак не может быть.

– Она замужем, возможно, имела в виду мужа, что он держит ее в плену. – Но свой же ответ не совсем устроил Лисовского, он положил лист с текстом сообщения в карман и вздохнул: – Ладно, я еще подумаю, потом решу, как быть с информацией.

– Помощь нужна?

– Пока нет.

– А у меня сейчас со временем труба. Два трупа обнаружили в частной клинике, которая еще не открылась. Классного доктора завалили и санитара.

– Ты не разглашаешь служебной тайны? – улыбнулся Лисовский.

– Да какая, к черту, тайна! – отмахнулся юноша. – Хоть и трупы, а нашумели достаточно, чтобы тайна стала всеобщим достоянием. Главное, хозяин клиники в шоке, едва дуба не дал. Он понятия не имеет, кто и почему доктора пришил. Ну, санитар попутно пострадал, как свидетель, хотя тоже не совсем ясно, что он там делал ночью без больных, дежурства у него не было, да и доктор должен был дома сидеть. А сторожа спали, там же нового оборудования… мама моя! Хозяин женат на иностранной миллионерше, она его снабжает.

– Нечего сказать, хороши сторожа, – машинально произнес Лисовский.

– В сущности, на них вины-то нет, в стаканах с чаем эксперты нашли снотворное, а заходил к ним только доктор, но доктора застрелили, выводы сами напрашиваются.

– Доктор с преступниками не договорился? – выдал свой вывод Лисовский на улыбке, юноша его умилял, а рассказ не интересовал. – Убийц найдете?

– Кто ж вам скажет, – развел руками Лешка. – Следов не оставили, никто посторонних в клинике не видел. Только… в корзине с отходами тампоны в крови… Кровь не доктора и не санитара, похоже, он кому-то чего-то отрезал, а его, чтобы не выдал, застрелили.

– А-а, криминальный аборт, наверное, делал, когда срок беременности зашкалил.

– Кого сейчас удивишь абортом на поздних сроках?

– Вот тут ты ошибаешься, Леша. Например, женщина забеременела, а муж был в длительной командировке, она поздно кинулась.

– Вы так думаете? Я подскажу… Да нет, эксперты определили бы. В общем, версий много, а толковых ни одной.

Ему очень нравилась роль большого знатока полицейских будней. Парня подсунул приятель, работающий в милиции, когда поиски Филиппа не увенчались успехом, а Лисовский решил самостоятельно выяснять причины исчезновения брата. Мало-помалу выяснил кое-что, но действительно… мало. Леша хороший парень, но по части следствия отстает от старших товарищей, при всем при том он безотказный, готов в огонь и воду броситься не за деньги, за интерес. Только и этого мало. Приятель попросту отделался от назойливости Лисовского, но и на том спасибо.

– Ладно, Леша, – протянул он ему руку, – мне пора, тебе тем более – разбираться, за что убили доктора. Как только сформирую мысли, позвоню.

– До свидания, Андрей Борисович.

Лисовский упал на сиденье авто, запрокинул голову и зажмурился. Он устал, поиски младшего брата уже казались бессмысленными, а встречаться с матерью, утешать ее пустыми обещаниями и надеждами не было сил. Тяжелое чувство – вина, она взваливается на плечи и давит хуже бетонной плиты, а вина на нем. Ну, двадцать три года Филиппу, ну тарахтит он по барабанам в рок-группе, это его личное дело. Так нет же, Лисовский, чувствуя ответственность за младшенького – ни много ни мало он старше Филиппа на двенадцать лет, – притянул его в бизнес, дескать, учись не на один хлеб зарабатывать, но и на масло, пиво, мясо, женщин. Научил! Таскаться по тусовкам местных шоколадных пряников научил.

Все же с Лизой не совсем ясно, странноватая она была. И эсэмэска… Лисовский достал лист, развернул его и прочел. Кроме недоумения, эта короткая запись других эмоций не вызвала. Лиза – и «в плену»? Нонсенс. Зачем она писала адрес? Тот, кто знает Лизу, знает и где она живет. Нелепица. Но писала Лиза!

Лисовский сосредоточился, детально вспоминая вчерашнюю презентацию.

Сложно объяснить, почему свидание назначено у… морга. Нет, можно, конечно, прямо сказать, но что будет с человеком, пока он доедет? Стриж избрал тактику «блиц», позвонил, протараторил, что ждет там-то и там-то, мол, срочно нужен. И бросил трубку. Теперь ждал Захара вместе с Михаилом, которому тоже позвонил и просил сопровождать друга, но опять же не объяснил зачем. Захар еще издали закричал:

– Есть новости от Светланы!

– Да что ты? – безотносительно произнес Стриж. – Какие?

– Она прислала эсэмэску. – Телефон Захар держал в руке, нажимая на кнопки, поинтересовался: – Зачем звал? Сейчас покажу…

– На опознание.

– Кого опознавать будем?

– Труп.

– Вот, смотри, – протянул Захар телефон.

– «Захар, я в плену. Адрес: Семигорка, ул.». Без подписи? Откуда ты знаешь, что это писала твоя невеста?

– Ну, даешь! – вытаращился Захар. – А кто еще мог написать мне про плен?

– Когда она это прислала?

– Вчера вечером. Часов в девять, но я увидел только утром. Сигнала не слышал, мне никто не звонил, вот и пропустил…

– Ладно, – перебил его Стриж, – об этом чуть позже. Заходите, вы оба нужны.

Михаил, в отличие от друга, услышал слово «труп», потому не торопился входить в дверь со страшной табличкой «Морг», а настороженно полюбопытствовал:

– На чей труп нам предстоит посмотреть?

– Видите ли… – замялся Стриж, поглядывая на Наговицына с определенным посылом: мол, почему я отдуваюсь, когда ты слово возьмешь? Но тот нашел на стене нечто интересное и рассматривал, пришлось продолжить Стрижу: – Понимаете, нашли труп девушки, блондинки… Вот только не надо сразу делать квадратные глаза! Ваша задача – взглянуть на нее. Вряд ли это Светлана…