Живая мишень - Тед Белл

— Звучит неплохо, — решил Алекс.

Они присели на веранде. Алекс расслабился в кресле, восхищаясь видом на маленькую бухту, заполненную аккуратными и прочными с виду лодками для ловли омара и маленькими шлюпками, качающимися у причала. Свежий и сильный запах сосны и ели с привкусом йода и соли наполнял его ноздри. Утренний туман уже почти сошел, и Алекс подумал: «Невозможно представить, что здесь произошло жуткое убийство. Не осталось безопасных мест на Земле». Симпатичная представительница полиции прервала его невеселые размышления.

— Мне рассказать им о происшедшем вкратце или полностью? — спросила Эйнсли, глядя на Паттерсона.

— Вкратце, — ответил он. — Вы скоро увидите, что эти два господина очень искушены в постановке соответствующих вопросов.

Она кивнула.

— Причина всех трех смертей — потеря крови из-за многочисленных колотых ран. Все это сделала приходящая няня, — сказала Эйнсли, придавая голосу строгость и холодность. — Девушка лет пятнадцати, совсем еще ребенок. Она воспользовалась разделочным ножом, взяв его на кухне Слейдов. Сначала убила детей, когда те уже улеглись спать, а затем дождалась возвращения госпожи Слейд с ужина в яхт-клубе. Ее она убила на лестнице и оставила нож прямо в теле.

— На всех телах одинаковое количество ножевых ранений? — спросил Конгрив.

— Да, — ответила Эйнсли, удивленно поглядев на него. — Как вам это пришло в голову… да, по четырнадцать ранений. Это что-нибудь значит?

— Вполне возможно, офицер Эйнсли. А может, и нет. Но, как вы знаете, ни одну деталь нельзя упускать из виду. Теперь скажите, госпожа Слейд знала эту няню или нет? — спросил Конгрив, зажигая трубку. — Убийца была местной девочкой?

— Нет. Сири, как ее звали, временно заменила прежнюю приходящую няню, мою племянницу. Она учится в местной средней школе, ее зовут Милли. Миллисент Маккалло.

Эмброуз сказал:

— Ваша племянница — та внезапно заболевшая девочка? Что она рассказала обо всем этом?

— К сожалению, я так и не смогла поговорить с ней. Она пропала без вести. Последний раз ее видели в спортзале средней школы. Ей ввели какую-то вакцину и она ушла домой, потому что после прививки ей стало плохо. Высокая температура, тошнота, рвота. Два ребенка уже умерли от этой вакцины, инспектор Конгрив. Многие находятся в больнице.

— Ужасно. Так значит, ваша племянница пропала?

— Мы делаем все возможное, чтобы найти ее.

— Понятно. Кто вводил детям вакцину, офицер Эйнсли? — спросил Алекс.

— Одна женщина, которая переехала сюда приблизительно шесть месяцев назад. Энис Аджелис. Она представилась медсестрой нашей больницы, господин Хок. Директор немедленно связался с больницей, когда дети заболели. В больнице не оказалось ни малейшего упоминания о такой медсестре. Но мы узнали, она была матерью девочки, которая убила семью Слейд.

— Вы задержали кого-то из них? — спросил Эмброуз. — Или кого-то из других подозреваемых?

— Хотелось бы. Но они все исчезли. Вся семья Аджелис. И Сири, которая сыграла няню, и ее мать, и отец, который был бортмехаником в аэропорту. Я послала офицера Саваласа и два полицейских наряда в их квартиру, после того как были обнаружены тела. Но их и след простыл.

— Кто нашел тела?

— Дедушка Милли, мой папа, Амос Маккалло. Родители Милли погибли в автокатастрофе, и теперь она живет с Амосом. Очень часто по вечерам Милли оставалась с детьми Слейдов. Папа привозил ее на остров в своей лодке для ловли омара. Потом приезжал и забирал ее домой в определенное время. В тот день он приехал через несколько минут мосле полуночи, чтобы забрать подругу Милли. При этом заметил, что лодки госпожи Слейд нет в гавани, как обычно. А это выглядело странно, так как она никогда не опаздывала.

— Она пришвартовалась слишком рано, мне так кажется, — сказал Хок.

Конгрив кивнул и сказал:

— Медсестра, прививающая школьникам зараженную вакцину против гриппа, конечно же, была основной темой беседы за столом на званом ужине. Кроме того, госпоже Слейд пришлось оставить вместо постоянной приходящей няни кого-то совершенно ей незнакомого…

Офицер Эйнсли кивнула и продолжала:

— Вы оба правы, господа. Я допросила всех, кто был на том ужине. Госпожа Джилкрист сказала, что когда она завела разговор о прививках, Деирдр внезапно выбежала из-за стола. Стала звонить из телефона-автомата, явно чем-то обеспокоенная. Повесив трубку, она прыгнула в свою лодку и умчалась прочь. Так или иначе, отец позвонил мне вчера домой в пять тридцать утра и…

— Значит, Сири воспользовалась лодкой Слейдов, чтобы покинуть остров, — сказал Конгрив. — Это было приблизительно в десять вечера. Когда ваш отец прибыл туда после полуночи, ее давно и след простыл.

— Да. Что делал ваш отец с полуночи до пяти тридцати утра? — спросил Хок.

— Спал. Папе почти девяносто, и в последнее время он часто устает. Он спустился в трюм лодки, чтобы погреться и дождаться возвращения Ди-Ди — извините, госпожи Слейд — из клуба. Выпил чашку чая с ромом и крепко уснул, едва прилег на койку. Когда в иллюминатор проник солнечный свет, он проснулся.

— Таким образом, у них было по крайней мере шесть часов на то, чтобы замести следы, — сказал Паттерсон. — Проклятье. Бюро ДСБ проверило их последний известный адрес в Нью-Йорке. Раньше они жили в районе Гринпойнт в Бруклине. Парни допросили всех их бывших соседей, владельцев прилегающих магазинов и так далее. Не к чему придраться. Образцовая семья. Эмигрировали из Афин четыре года назад.

— Граждане США? — спросил Хок.

— Да. Новоиспеченные. Шустрые нелегалы, не имеющие гражданства, с фальшивыми водительскими правами и прочими документами.

— «Кроты», Текс, — сказал Хок, протянув руку и положив ее на плечо друга.

— Да, — сказал Паттерсон. — «Ван Винкли», так мы называем их в Штатах. И они уже давно спят в своих кроватях.

— Так, значит, ваш отец нашел тела и вызвал вас по телефону, так ведь было, офицер? — спросил Конгрив.

— Да, — ответила Эйнсли. — Он не мог говорить спокойно. Он кричал и путался в словах. Я поняла — в доме Слейдов случилось что-то ужасное. Мой заместитель, Никос Савалас, приехал сюда вместе со мной. Вы никогда не видели такой дикости, инспектор. Ведь это были дети, ради всего святого!

— Вы можете вспомнить что-то еще по этому делу, офицер Эйнсли? — спросил Конгрив.

— Да, — ответила она. — Еще там были цветы.

— Цветы?

— Они лежали на каждом из убитых. Это были ирисы.

— Ирисы, говорите? — сказал Конгрив. Он встал и оперся на перила, глядя на гавань и пыхтя трубкой.

— Да, ирисы, — подтвердила Эйнсли. — Это наводит вас на какие-то мысли, старший инспектор?

— Может быть, это ничего не значит на самом деле, — глубокомысленно произнес Конгрив, — а может быть, и значит. Хм. Слово «Ирис» — это Сири, написанное наоборот. Я думаю, вы со мной согласитесь.