Подвал - Наташа Престон

«Если это необходимо, чтобы снова увидеть Льюиса, – мелькнуло в голове, – я это вынесу».

Я так увлеклась газетой, что не расслышала, как открылась дверь подвала. Внезапно раздался оглушительный крик. Я подскочила на месте. Клевер тащил за собой худенькую девушку. На полпути вниз она упала, скатилась к подножию лестницы, да так и осталась там лежать. Я прижала газету к груди.

Клевер встал над ней.

– Дрянь! – выкрикнул он. – Мерзкая шлюха! – Слова «шлюха» или «ублюдок» совершенно ему не подходили, казались какими-то чужеродными. Как если бы десятилетний мальчик назвал свою подружку «секс-бомбой».

Клевер схватив девушку за волосы и заставил подняться.

– Отпустите. Пожалуйста, отпустите меня, – молила она, всхлипывая.

– Заткнись, – закричал он и толкнул ее к стене. – Паршивая шлюха!

Сердце у меня стучало так громко, что я едва слышала слова Клевера.

– Мак, – заскулила я, прижимаясь к ней. Так я чувствовала себя почти в безопасности. Это напомнило мне, как в детстве во время салюта я от страха прижималась к маме.

– Тихо, – прошептала Мак.

Клевер толкнул новую девушку, она ударилась о стену и закричала от боли.

– Нет, пожалуйста!

– Заткнись, просто заткнись! – Клевер приблизил к ней лицо, она, плача, отвернулась. – Меня тошнит от таких как ты.

– Пожалуйста, отпустите меня. Я никому ничего не скажу, – слезы текли у нее по лицу, тушь размазалась.

– Ты отвратительна. Вы все отвратительны.

– П-простите. Пожалуйста, отпустите меня. – Он покачал головой и вытащил из кармана нож. Я ахнула.

Я смотрела на них, не в силах отвернуться. Девушка громко всхлипывала и дрожала.

– Пожалуйста, не надо, пожалуйста…

Надо было что-то предпринять. Я хотела было выступить вперед, но Мак удержала меня на месте.

– Нет, – прошептала она.

Он снова схватил девушку за волосы. Она кричала и отбивалась. Без колебаний он ударил ее ножом в живот. Я поперхнулась, девушка испустила дикий крик. Закрыв глаза, я съежилась за спиной Мак.

Вдруг все звуки стали громче: его тяжелое дыхание, ее стоны. Через несколько секунд она умолкла, тело с глухим стуком упало на пол. Теперь было слышно только его дыхание.

Он убил ее.

Я не смела открыть глаза, страшась того, что мне предстоит увидеть.

– Уберите здесь, – его громкий голос пронзил меня насквозь. Я задрожала. Он командовал так, будто мы ее убили.

Мак вскочила. Я потеряла равновесие и раскрыла глаза. Он бегом поднялся по лестнице и захлопнул за собой дверь подвала. Очень медленно я перевела взгляд на пол, и меня едва не вырвало. Все мое тело сотрясалось от ужаса. Роза и Мак собрали необходимое для уборки и принялись за работу. О чем они сейчас думают? Я смотрела на них и не могла догадаться. Легче ли им оттого, что они незнакомы с убитой?

Они работали споро. Роза энергично орудовала шваброй, сжав губы и избегая моего взгляда. Казалось, Мак вытирает следы грязной обуви, но ее потрясение было более заметно. По крайней мере, она выглядела удрученной. Мы даже не знали имени бедной девушки. Есть ли у нее семья, дети? Так или иначе, у нее была жизнь, которую он отнял, как будто не имело никакого значения, жива она или мертва.

Я медленно пошла в спальню и закрыла за собою дверь. Я не хотела видеть, как он придет за ее телом, а Роза и Мак будут вести себя так, будто ничего не случилось. Я легла и заплакала в подушку.

Пятница, 15 июля (2005 года)

– Доброе утро, Фиалка. А у меня новости, – сообщил я, спускаясь по лестнице в подвал. Новости были прекрасные. Мне не нравилось, что нас только двое. Незанятые места за столом нарушали гармонию. Три места вокруг него пустовали.

Фиалка, стоя у кухонного стола, взбивала яйца, но оторвалась от работы и посмотрела на меня.

– Новости, Клевер?

– Да, еще один сюрприз. Узнаешь примерно через день. – Фиалка красивая молодая женщина. Два дня назад я привез сюда Мак, и Фиалка уже знала, что сюрприз – это появление нового члена семьи. С тех пор я еще не видел Мак, ей требовалось время, чтобы освоиться. Я не сомневался, что она у нас приживется. Как ни хотел я, чтобы она поскорее влилась в нашу семью, все же надо было дать ей несколько дней, чтобы привыкнуть. Я так долго ждал ее, подожду еще немного.

– Что на завтрак? Омлет с тостами?

– Да.

Я улыбнулся.

– Одно из моих любимых блюд.

– Умеешь готовить?

– Умею. Мама научила. – Глаза у меня расширились, и я мысленно выругал себя за то, что проговорился. Я не хотел говорить о маме членам моей новой семьи, они не должны знать об этой стороне моей жизни. – Долго еще?

– Пять минут. Кстати, у нас кончаются продукты.

– Сегодня вечером доставят заказ. Я потом перенесу сюда.

– Спасибо.

Я сел, глядя на пустующие места. Пальцы барабанили по деревянной столешнице, будто жили своей жизнью. Меня одолевало нетерпение. Все слишком затянулось. Семья уже должна была быть в полном составе. Фиалка мне очень нравилась, но оставаться нос к носу с нею становилось невыносимо.

Поставив еду на стол, она села.

– Спасибо, Фиалка. Можно задать тебе вопрос?

– Конечно.

– Тебе одиноко? – Она опустила глаза, ответ был ясен и без слов. – Фиалка, ответь мне, пожалуйста, – попросил я. – Мне не нравится, когда ты от меня что-то скрываешь.

– Да. Мне бывает одиноко. Извини.

– Я так и думал, и, пожалуйста, не извиняйся, – я едва мог скрыть радость оттого, что скоро привезу сюда Розу и Лилию. Четыре прекрасных чистых цветка. – Разве Мак – неподходящая компания?

Фиалка встревожилась.

– Подходящая. Но надо дать ей немного привыкнуть. С нею все будет хорошо.

– Знаю. Естественно, она боится, ведь все здесь для нее так ново. Ей уже лучше?

– Да. Но рана на голове все еще болит. Пусть спит, я ее не бужу.

– И правильно, – я отпил из стакана апельсиновый сок. – Какие планы на сегодня? Совсем забыл о книжках. Но скоро заполню ими всю полку.

– Спасибо. Я как раз сегодня хотела почитать, – она потыкала вилкой в омлет. – Клевер…

– Да?

Она прикусила губу.

– Я прежде любила вязать и подумала, не мог бы ты достать мне спицы и шерсть?

– Умеешь вязать? – Я слышал, что бабушка у меня хорошо вязала, но мама никогда не бралась за спицы. По крайней мере, я такого не припомню.

– Да. Меня бабушка в детстве научила. Я вязала кардиганы, шарфы, перчатки, носки, да что угодно. Это успокаивает и расслабляет. Мне нравится что-то свое. В наше время не так уж часто увидишь вещи ручной работы – все продукция массового производства.