Мотив для испуга - Блейк Пирс

«Или же ты пытаешься придать уже упущенному делу больший смысл, – подумала она. – Может хочешь получить трофей сразу после трехмесячного отпуска?».

– Кто нашел тело? – спросила она.

– Паренек, который гулял с собакой, – ответил Финли. – Во всяком случае, он так сказал. Когда на место преступления приехали первые копы, они ощутили от него запах травки. Он сообщил, что увидел, как что-то движется в воде. Сначала решил, что это была куча сорняка, но, приблизившись к пирсу, понял, что это не водоросли, а светлые волосы.

– Как давно тело достали из воды? – спросила Эйвери.

– Сорок минут назад. Ее вытащили минут за пять-десять до моего звонка тебе.

Блэк оглядела место происшествия. Она прекрасно знала, что в некоторых местах Джамайка-Понд часто собираются толпы людей, особенно на выходных. Но к этой маленькой бухточке редко кто приходил, поэтому подростки часто курили здесь травку. Шанс найти свидетеля произошедшего был ничтожно мал.

– Банковская карточка была единственной найденной вещью? – уточнила Эйвери.

– Да, – ответил Финли. – Ни денег, ни телефона... Что само по себе странно. Такая симпатичная девушка, в таком возрасте... Они должны быть приклеены к своим мобильникам, так ведь?

– Скорее всего, убийца забрал его, – кивнула она. – Или же он банально утонул.

Блэк вновь взглянула на Эбби Костелло, пытаясь определить, как долго ее тело находилось в воде. Одежда была полностью мокрой, а волосы спутаны. Она снова присела рядом с трупом и обратила внимание, что пальцы жертвы сильно сморщились, что часто бывает при долгом сидении в ванной. Только у Эбби это было гораздо сильнее, а сами ладони побледнели.

– Я бы сказала, что она пробыла в воде не менее двух часов, – добавила Блэк. – Наверное, коронер сможет сказать больше. Учитывая такой промежуток времени, сомневаюсь, что нам удастся четко определить место преступления. Будем надеяться, что сможем получить отпечатки пальцев с тела или повязки.

Вдалеке показались мигалки кареты скорой помощи. Эйвери еще раз оглянулась на воду, гадая, какие тайны она может скрывать.

* * *

В течение следующих пятнадцати минут перезвонили копы, которые были отправлены на место проживания Эбби. Они сообщили ее соседке, примерно такой же по возрасту, о том, что произошло. Та чуть не сошла с ума от новостей и единственное, чем смогла поделиться, так это фактом, что Эбби вечером ушла на свидание. Имени она не знала, поскольку подруга была очень сдержанна в этом плане и никогда не раскрывала секретов своей личной жизни.

Обыскивая комнату жертвы, полиция наткнулась на вскрытую коробку из интернет-магазина. Внутри находился новый смартфон, который был включен, но еще не настроен. Там же лежала и бумажка с датой заказа: два дня назад. Офицеры связались со службой доставки, которая подтвердила, что телефон привезли буквально за несколько часов до того, как Эбби Костелло сбросили в Джамайка-Понд.

Эту скромную информацию Эйвери, Келлэвей и Финли обсуждали в конференц-зале участка А1 уже через двадцать минут после того, как тело Эбби увезли с места происшествия. В 4:30 кофе был заварен и день Блэк только начинался.

– Все это вполне может сыграть нам на руку, – произнесла Эйвери, наливая себе бодрящий напиток.

– Тот факт, что у нее не было телефона вообще? – переспросил Финли. – Каким образом?

– Раз у нее совершенно новый смартфон, значит, старый, скорее всего, навернулся. Как часто ты просто выкидывал мобильник в ведро, купив себе новый?

– Никогда, – ответила Келлэвей. – Я обычно использую их в качестве плеера.

– Когда Роуз была младше, – согласилась Блэк, – я хранила старые телефоны, чтобы она могла поиграть. В любом случае... Если Эбби Костелло только что получила новый смартфон, то предыдущий должен быть где-то рядом, а не на дне озера, как я сначала подумала.

– Но копы так и не нашли его в квартире, – отметил Финли.

– Значит, стоит связаться с ее оператором, – сказала Эйвери. – Если они не могут достать нам сам телефон, то уж записи переговоров и сообщений у них сохранились. Так мы можем напасть на след убийцы.

– Есть же всякие экомобили, – предположила Келлэвей. – Такие мелкие машины, которые выглядят как мини контейнеры для переработки отходов, куда можно выбросить и старый телефон. Что-то вроде инициативы для улучшения состояния окружающей среды.

– Отличная мысль, – кивнула Блэк. – Нужно назначить кого-то ответственным за проверку, как только все местные магазинчики сотовой связи откроются.

– А чем займемся сейчас? – напомнил Финли.

– Лично ты будешь делать то, что потребуют О’Мэлли и Конелли, – ответила Эйвери с ноткой гордости. Улыбка, которой он поделился, согрела ей сердце. – А мы с Келлэвей поговорим с соседкой и семьей. И прошу тебя, если не против, переадресуй на меня вызов коронера, как только он поступит.

– А как же дело с пауками? – спросил он.

– Я занимаюсь им, но у меня есть подозрение, что...

– Что они взаимосвязаны? – удивился он. – Серьезно?

– Я буду предполагать это до тех пор, пока не подтвердится обратное.

– Слушай, если хочешь измотать себя уже за два дня, то добро пожаловать, – пожал плечами Финли, взяв в руки кружку с кофе. – В любом случае, я рад, что ты вернулась.

Эйвери не ответила, но в основном потому, что не до конца была уверена в своем возвращении. Да, ощущала она себя именно так, но это могло быть простое возбуждение от громкого дела. Чем бы это ни было, данное чувство буквально пронзило ее, когда они с Кортни рано утром вышли из конференц-зала, чтобы разобраться с двумя убийствами.

Когда Эйвери с Келлэвей приехали в квартиру Эбби Костелло, ее соседка не могла остановить слезы. Она представляла собой еще одну миниатюрную блондинку, которая, рыдая, постоянно сползала с дивана. Девушку звали Эми Дюпри и еще до начала допроса Блэк успела составить психологический портрет проживающих в этой квартире.

Фотографии Эбби и Эми в гостиной изображали их на разных вечеринках. Один из снимков находился в рамке, украшенной в греческом стиле, с тремя Сигмами.

«Сестры женского сообщества в колледже», – подумала Эйвери. Как минимум, это помогло ей понять, почему Эми так тяжело перенесла новость о смерти Эбби.

Вероятно, благодаря меньшей разнице в возрасте, Келлэвей решила попытаться успокоить Эми, чтобы та могла ответить хоть на какие-то вопросы. Все еще всхлипывая и сопя между вопросами, девушка, наконец, начала формулировать более-менее последовательные предложения.

– Ранее ты сказала офицерам полиции, что у Эбби сегодня было свидание, – начала Келлэвей. – Но имя парня тебе неизвестно, поскольку... Эбби держала личную жизнь при себе, так?