Трупный цветок - Анне Метте Ханкок

– Ты здесь?

Она разузнала его адрес в газете «Ekspressen», прикинувшись его коллегой и в первую очередь благодаря тому, что наплела им с три короба о той уникальной возможности, которая им якобы представилась: «Мы вместе работаем над большой статьей о кронпринцессе – я не могу сейчас вдаваться в подробности, но эта статья должна произвести фурор. Сегодня мы с Ульриком встречаемся у него дома с одним из основных информантов, но я не могу найти, где записала его адрес, так что…»

Она переминалась с ноги на ногу и чувствовала неловкость оттого, что её слова так легко приняли на веру. Теперь она не могла отделаться от мысли, а не было ли Анне Киль так же просто раздобыть её адрес.

Она прошла несколько шагов в глубь квартиры.

Элоиза услышала где-то жужжащий звук и начала двигаться по направлению к нему, когда её осенило: а вдруг она застанет Ульрика за интимным занятием. Перед глазами у неё пронеслась картинка: тощий Андерсон на диване, какой-нибудь «Redtube» на экране макбука и сжатая ладонь в смазке.

Она скривилась и прогнала картинку из воображения. Она начала шуметь, чтобы привлечь к себе внимание, и громко повторила:

– Ульрик? Ты здесь? Это Элоиза!

Она посмотрела в гостиной.

Пусто.

Не только в том смысле, что Ульрика там не было, – сама комната была скудно обставленной и неуютной. Она прошла вперёд и открыла дверь, ведущую в следующую комнату. В ней стояла неубранная двуспальная кровать, а в воздухе ощущались тяжелые запахи дыма и пота, хотя воздух над кроватью разгонял включённый потолочный вентилятор.

Элоиза потянулась к металлическому шнуру и выключила его: звук постепенно делался тише и вентилятор медленно остановился.

Она посмотрела на тумбочку, где стояла полная пепельница и лежали таблетки. Она подошла, взяла пачку и посмотрела на этикетку. Препарат был американским и назывался «Драмамин – оригинальная формула». На этикетке было написано, что таблетки помогают при укачивании в машине и морской болезни и их наиболее выраженным побочным эффектом является сильная сонливость. Это отлично подходило под вчерашнее описание Ульрика, подумала Элоиза, он сказал, что у него проблемы со сном, а поскольку таблетки лежали у кровати, а не в чемодане, она предположила, что пил он их не по прямому назначению, а именно ради этого побочного эффекта.

Элоиза зашла на кухню, снова вернулась в гостиную и прошла обратно ко входу.

Почему Ульрик ушёл из квартиры, не закрыв входную дверь и не заперев её на ключ? Если учесть, каким параноидальным было его поведение накануне, такой поступок был весьма неправдоподобным.

Элоиза достала телефон из внутреннего кармана и снова набрала номер. Когда пошли гудки, она услышала, как где-то в квартире зазвучал ремикс песни группы «Queen» «We Will Rock You».

Элоиза отняла телефон от уха и медленно пошла на звук.

We will, we will rock you!

Когда она прошла через кухню, звук стал громче, и она остановилась у двери в ванную, которую сперва не заметила, обходя квартиру. Через приоткрытую дверь была видна раковина и серое полотенце, висевшее на крючке на дальней стене.

We will, we will rock you!

Элоиза толкнула дверь, и та медленно открылась.

Она не закричала. Её рот округлился и на мгновение превратился в практически идеальное очертание буквы «О», но она не издала ни звука. Она молча обводила помещение взглядом и чувствовала, как что-то ледяное расходилось по нервным окончаниям от шеи вверх к затылку.

Табурет был опрокинут и лежал на боку на белой мраморной плитке. Тонкая струйка крови растеклась по швам между плитками.

We will, we will rock you!

Безжизненное тело Ульрика Андерсона висело на верёвке, привязанной к трубе под потолком, а из кармана его брюк доносились громкие выкрики Фредди Меркьюри.

– Чего ты хочешь? – Августин взглянула на Шефера, когда он поставил машину на ручник. – Зачем ты здесь остановился?

– Мне нужно кое-что сделать. Я на минутку.

Он открыл дверцу машины и вышел на велосипедную дорожку, где чуть не устроил массовое ДТП среди хипстеров на китайских велосипедах, ехавших друг за другом паровозиком.

Стеклянная дверь автоматически открылась, когда он подошёл ко входу в консульство и вытащил свой просроченный паспорт из заднего кармана. Паспорт изрядно помялся, потому что Шефер сидел на нем всё утро.

– Доброе утро! – воскликнул он самым приветливым и выразительным тоном, на какой только был способен. В расследовании появилась новая зацепка, а это значило, что он был в наиболее приподнятом настроении за все последние месяцы. Он чувствовал внутри нарастающий гул, напряжение, которое только тогда возникало, когда дело сдвигалось с мёртвой точки.

Несмотря на то что его приветствие эхом разнеслось по пустому залу, женщина за стойкой не обратила на него никакого внимания. Шефер тяжело прислонился к стойке и пристально посмотрел на неё. Когда после беглого осмотра он удостоверился, что она не похожа на слепую и не имеет явных признаков нарушения слуха, он пришёл к выводу, что дама являет собой классический пример обиды на весь мир.

Что ж, он запасётся терпением.

Один ящик пива, два ящика пива, три ящика пива…

– Да? – гавкнула с раздражением дама, по-прежнему не поднимая глаз.

Шефер вежливо сообщил ей о своём деле, после чего она начала старательно демонстрировать ему, что оторвёт задницу от стула исключительно с той скоростью, которая подходит ей, и каждым своим движением давала понять, что её абсолютно не заботит ни её клиент, ни её работа.

Обычно он прокомментировал бы такую услугу какой-нибудь сортирной шуткой, но сейчас, стиснув зубы, улыбнулся: в последнее время Конни старалась убедить его, что на грубое поведение следовало реагировать столь недатским проявлением, как приветливость.

Улыбайся, малыш. Просто улыбайся.

– Вы правильно заполнили форму? – прошипела женщина.

– Да, вот она.

Шефер подвинул форму и свой старый паспорт к ней.

И вот она печатала и печатала на компьютере, нарочито медленно. Одним пальцем, очень тихо.

Клик… клик… клик…

– Хорошо, что у нас есть свободное время, – улыбнулся Шефер.

– Посмотрите в камеру.

Она нажала на кнопку, и его мясистое лицо появилось на экране компьютера. Он наклонился над стойкой и посмотрел на изображение. Из-за напряжённой улыбки было похоже, что он пришёл на приём к зубному.

– Ещё раз. И закройте рот!

Шефер сделал, что ему велели.

– Получилось? – спросил он.

– Да.

– Огромное спасибо за помощь, фру. Удачного дня.