Ночные твари - Виктор Метос

Закари кивнул.

– Для меня все это было необычно, потому что Энджи совсем не похожа на других женщин, с которыми я встречался. Очень духовная. И не верит науке.

Ярдли проследила взглядом, как он прожевал еще один кусок.

– Похоже, сейчас это набирает силу, – сказала она. – Потеря веры в науку. Особенно достается теории эволюции.

– Наверное, так продолжается с тех самых пор, как было опубликовано «О происхождении видов». Вот почему первоначально Дарвин собирался опубликовать свою работу посмертно. Он предчувствовал, как отнесутся к этому люди. Они готовы обрушиться на все, что подвергает сомнению предположение, будто человек является центром вселенной.

– Странно, что мы заговорили об этом, потому что я тут недавно наткнулась на одну любопытную теорию касательно эволюционной психологии. Якобы эволюция дала нам способность отключать мораль в тех ситуациях, когда, как считает наш мозг, речь идет о самосохранении, но при этом также научила нас скрывать то, что мораль отключена. Что вы думаете на этот счет?

Положив салфетку на тарелку, Закари отодвинул ее от себя.

– Любопытная теория. Но я пока что не слишком превозносил бы эволюционную психологию. Она по-прежнему находится во младенчестве. – Он взглянул на часы. – Рад был с вами встретиться, но мне пора возвращаться.

– Конечно. Извините, что отняла у вас время.

– Ничего страшного, было приятно с вами пообщаться. Я передам Энджи привет.

Ярдли проводила взглядом, как он бросил бумажную тарелку в мусорный бак, направился по коридору в приемное отделение и, оглянувшись на нее, скрылся за углом.

* * *

Возвращаясь домой, Ярдли не могла избавиться от одной мысли, вытесняющей все остальное: причина смерти. Как получилось, что коронер[23] округа Кларк и медицинская экспертиза, состоящая из одних из лучших в мире патологоанатомов, не смогли установить, отказ какого именно органа привел к смерти Кейти Фарр?

Приехав домой, Джессика застала Тэру, только что вернувшуюся с работы. Девушка сидела за обеденным столом, разложив перед собой раскрытые учебники, однако она их не читала, а просто смотрела в пустоту. Ярдли уже давно выяснила, что ее дочь может часами быть погружена в свои размышления. Ей вспомнилась история, которую она слышала в колледже: якобы молодой Сократ однажды задумался о чем-то в разгар сражения – и стоял совершенно неподвижно, ничего не замечая, в то время как вокруг бушевала смерть.

Увидев подошедшую мать, Тэра медленно моргнула.

– Где ты сейчас была? – спросила Ярдли, скидывая туфли.

– Спорила кое о чем… Как работа?

Пожав плечами, Джессика подошла к холодильнику и занялась ужином.

– Все то же самое, как обычно. – Постояв немного, она захлопнула холодильник и посмотрела на дочь, в очередной раз поражаясь тому, какой ум горит у нее в глазах. Подойдя к столу, она уселась напротив. – Ты ведь хорошо разбираешься в химии?

– Да, но только в физической химии, – Тэра пожала плечами. – Одно время она казалась мне интересной.

– Если я захочу убить человека и скрыть причину смерти от медицинской экспертизы, как, по-твоему, лучше всего этого добиться?

– Странный вопрос, чтобы задать его несовершеннолетней дочери, – усмехнулась Тэра.

Ярдли взглянула на название книги.

– «Гипотеза Римана и ряды Дирихле»[24]… Полагаю, у тебя есть кое-какие мысли на этот счет.

Откинувшись на спинку стула, Тэра задумалась.

– Очевидно, тут не может быть ничего такого, что оставляет физические следы, поэтому единственный путь – это яд. Полагаю, у вас есть эксперт-токсиколог, который провел все необходимые исследования?

– И не один.

– Как это работает: нужно проверить определенный класс периодической таблицы и искать конкретные молекулы, связанные с этим классом, вроде мышьяка или токсинов белладонны. Однако все это можно обнаружить. Единственное, что мне приходит на ум, это рицин[25]. Тут достоверных методов определения нет.

– Рицин?

Тэра кивнула.

– Для подтверждения отравления рицином требуются очень специфические тесты. Обнаружить его в жидкостях невозможно. Необходима цепная реакция полимеризации с участием ДНК, чтобы подтвердить присутствие рицина. А это бывает настолько редко, что вашим токсикологам, думаю, такое даже в голову не пришло. Но даже если они и провели тесты, все равно могли ничего не обнаружить, если молекул было недостаточно.

Ярдли в прошлом уже приходилось пару раз иметь дело с отравлениями, и она прочитала различные исследования, в которых утверждалось, что добавлять яд в пищу – не лучший способ, поскольку его следы будут обнаружены в желудке и кишечнике. Значительно сложнее обнаружить яд, попавший непосредственно в кровь, а самые подходящие для инъекции части тела, где вероятность обнаружить следы от укола при вскрытии минимальна, это язык и глаза.

Поцеловав дочь, Ярдли взяла телефон и поспешила к себе в кабинет делать звонки.

Болдуин принял душ и оделся. Хоть и с опозданием, но он наконец позвонил Скарлетт. Все прошло еще хуже, чем он ожидал. Кейсон попытался объяснить все причины, по которым не может быть отцом: свою работу, не слишком хорошее окружение в семье, где он рос, свой характер, частенько требующий уединения. Предложив оплатить аборт, убеждая себя в том, что поступает правильно, Болдуин поморщился, почувствовав, каким клише это прозвучало. Неудивительно, что Скарлетт расплакалась и бросила трубку. Сожалея о том, что так получилось, Кейсон подумал, какое же это детство – желать чего-то несбыточного. Его мать как-то сказала ему: «Если б желания были лошадьми, нищие ездили бы верхом». Тогда Болдуин ничего не понял, но сейчас он понимал: мать хотела сказать, что если б желания имели хоть какую-нибудь силу, на свете не было бы отчаяния.

Посмотрев на себя в зеркало, Болдуин прошел в гостиную. Бумаги по Палачу были рассыпаны по столу и свалились на пол. Взяв фотографию Хармони, Кейсон какое-то время смотрел на нее, затем сходил на кухню и взял скотч. Вернувшись в ванную, он прилепил фотографию на зеркало, в верхнем правом углу, чтобы обязательно видеть ее каждый раз, когда сюда зайдет.

Вздохнув, Болдуин задумался над тем, что делать дальше. И тут зазвонил телефон. Это была Ярдли.

– Привет, – сказал он.

– Кейсон, я думаю, это рицин.

– Это еще кто такой?

– Кейсон…