Полупризнание - Хидео Ёкояма

«Намекну-ка я только для начала…»

Накао вытащил из кармана мобильный телефон и набрал короткий номер редакции, но, как только пошли гудки, поспешно сбросил звонок. Он вспомнил, что главный редактор Катагири в командировке и раньше вечера не вернется. Сейчас в редакции заместитель главного редактора Ситара, прозвище которого — «сделай то, сделай это». Он болезненно нервозный и без разбора дает всем мелкие указания, поэтому его так дразнят.

Накао помрачнел.

Месяц назад, как раз когда Катагири был в командировке и отсутствовал, в коридоре он услышал язвительные слова Ситары, которые задели его. «В конце концов, Ёхэй[27] всегда останется Ёхэем».

Накао не подслушивал. Он вошел в редакцию и вдруг услышал голос. «Ёхэй». Сначала он подумал, что говорят о нем. Но ошибся. Как позже Накао узнал от секретаря редакции Курибаяси Эми, речь шла о «Наемных войсках». Так на сленге называют сотрудников, уже имеющих опыт работы, нанимаемых не на регулярной основе, а по мере необходимости.

Накао вышел из машины и вошел в здание полицейского управления.

Комната, в которой размещалась «Тоё», была ужасно маленькой. Заваленные огромным количеством вырезок из газет и материалов Ямабэ и Кодзима на ноутбуках печатали про мелкие происшествия и несчастные случаи. Оба они были приняты на работу весной[28], то есть работали первый год. Ситара назвал бы их «регулярными войсками», поскольку они успешно сдали приемный экзамен для выпускников вузов.

Ямабэ поднял голову.

— Накаи-сан, звонил глава административного департамента Иё.

— Да? И что сказал?

— Он не сказал зачем, но просил вас зайти к нему в кабинет.

— Понял.

Решил не медлить?

Накао догадался о намерениях Иё. Наверное, хочет выяснить, не слышал ли тот содержание разговора на повышенных тонах. «Как раз то, что мне нужно. Я смогу узнать, что он скрывает».

Его размышления прервал телефонный звонок.

Он ожидал услышать вкрадчивый голос Иё, но в трубке зазвучал знакомый пронзительный тембр. Заместитель главного редактора Ситара.

— Ну как дела? Есть что-нибудь свеженькое?

В течение нескольких мгновений Накао держал себя в руках, а потом ответил:

— Нет, пока ничего особенного.

Лестница в главном управлении полиции была настолько темная, что становилось жутко, и к тому же совсем старая.

Накао прошел через второй этаж и поднялся до пятого. Прежде чем встречаться с Иё, он решил, что стоит попробовать поговорить с главой департамента уголовных дел Ивамурой.

Чтобы попасть в его кабинет, нужно было пройти через первый отдел расследований. Накао чувствовал некоторую неловкость. Две недели назад он написал о деле серийного маньяка, которое тайно расследовал первый отдел, поэтому с тех пор у него со всеми натянутые отношения.

В комнате его встретили надутые физиономии начальника отдела Оконоги и заместителя Хигасияма. «Как ты осмелился прийти сюда?» Взгляды, направленные на Накао, будто пронзали его насквозь.

— Начальник на месте?

— Не знаю.

Оконоги ответил так, будто хотел отогнать его, но Накао, не обращая внимания, постучал в дверь кабинета. «Эй, ты», — начал было раздраженно говорить Хигасияма, но одновременно голос за дверью пригласил войти.

Под досадливое щелканье языком вслед Накао вошел в кабинет.

Ивамура сидел за столом и просматривал документы. Когда он понял, что вошедший — Накао, на мгновение лицо его приняло недоуменное выражение, но он тут же принял обычный вид и, поднявшись, предложил гостю сесть на диван.

— Что у тебя сегодня? — В его голосе не было суровости.

— Что с маньяком? — Журналист решил начать с неприятного разговора.

— Если я расскажу тебе, мне достанется от подчиненных, — спокойным тоном парировал Ивамура.

Он был в два раза старше Накао, которому в этом году исполнилось 32 года, и занимался расследованиями дольше, чем тот жил на свете. Хотя Ивамура открыто не проявлял своих чувств, наверняка он не мог смириться с тем, что Накао узнал и написал о секретном деле.

Та сенсационная новость тоже, можно сказать, появилась случайно.

Накао давно слышал о знаменитом старшем участковом в полицейском участке за городом. В наше время, когда все печатают на компьютере, тот распространял среди жителей района «Вестник полиции», который собственноручно печатал на мимеографе[29]. Подходящий материал для того, чтобы заполнить страницы воскресного выпуска газеты. С легким сердцем Накао зашел в этот полицейский участок по дороге, возвращаясь с другого задания. Участковый был очень тронут визитом журналиста и оживленно показывал только что отпечатанный «Вестник полиции».

Это было на страницах последнего выпуска. «Маньяк! Будьте осторожны!», «Открывает дверь ключом и входит в дом»…

Разумеется, ощущение того, что ты обязан хранить секреты, у полицейского предпенсионного возраста притупляется. Он рассказал расспрашивавшему его Накао, что было уже два подряд случая нападения мужчины на учениц начальной школы. Оба раза он ждал, когда они придут из школы и останутся одни дома. Хотя двери были закрыты на ключ, преступник проникал в дом, воспользовавшись отмычкой. Участковый не рассказал, что конкретно делал мужчина с девочками, но, глядя на его гневное лицо, это было понятно без слов. Однако это не был простой маньяк. Обе девочки подверглись действиям, имитирующим изнасилование.

Накао стал собирать сведения. Он заходил и на другие полицейские посты, и в участки. Выяснилось, что число пострадавших девочек в восточной части города достигло восьми человек. Все преступления были идентичными. Преступник открывал отмычкой замок, проникал в дом и, надев на девочку игрушечные наручники, совершал жестокие действия. Еще через несколько дней Накао узнал, что расследованием тайно занимается первый отдел. Частота и жестокость, с которой действовал преступник, стали причиной того, что отдел, специализировавшийся на убийствах и ограблениях, бросил свои силы на это дело.