Воск - Василина Веденская

От того, что Алик был так серьезен, у девушки складывались самые мрачные впечатления о нем. И хотя его характер все еще оставался для нее загадкой, его черты она рассмотрела от и до. Друг Вадима был метисом – смесь кавказских и русских кровей. Его телосложение практически не уступало атлетическому телу Вадима, но на этом сходство товарищей прекращалось. Алик был кареглазым брюнетом со слегка вьющимися волосами, то и дело спадающими ему на лоб. Особую пикантность образу мужчины придавали оптические очки.

– Ладно, – собравшись с силами нарушить тишину, сказала Лиза. Ей не терпелось поставить все точки над «и», – заранее извини, что тебе приходится терпеть из-за меня неудобства.

– Я постараюсь это как-нибудь пережить, – отозвался мужчина. Ей сделалось не по себе.

В то же самое время в одном из коридоров раздались шаги. Лиза помолилась, чтобы это был Вадим. Его не было около получаса с того момента, как Алик привез ее сюда.

И действительно, спустя пару мгновений, в дверях кабинета появился Вадим. Вид у него был утомленный, но завидев старого друга, он широко улыбнулся.

– Добро пожаловать! – воскликнул Алик, не размыкая рук за спиной у товарища.

Все это время Лиза тихо наблюдала за ними. На дороге, где они пересеклись по приезду в поселок, их приветствие было довольно сдержанным. Они лишь коротко переговорили и быстро разъехались. Картина их встречи больше смахивала на сцену из гангстерского фильма. Вадим примостился рядом, все еще занятый разговором с Аликом.

Все больше врастая в диван и чувствуя себя совершенно лишней, Лиза старалась скорчить отрешенный вид. Вскоре на нее обратили внимание.

– Слушай, у нас возникли небольшие проблемы, – серьезно сказал Алик, поглядывая в ее сторону. Лиза напряглась, предчувствуя неприятность.

– Гостья напрочь отказалась от еды, – улыбнулся он, заметив, как она побледнела.

– Чего это ты удумала? – обратился Вадим к девушке, нервно перебирающей складки на своей футболке.

Сию минуту Алик перечислил весь ассортимент своего холодильника: запеченная утка, приготовленная одной очень любезной дамой, (он не уточнил какой), настоящий домашний сыр, медовые пирожные, отменный коньяк и вино десятилетней выдержки. Особое внимание он уделил коньяку. Тут и Вадим проникся интересом к пище.

– Ладно! – сдалась Лиза.

– Кажется, кухня была где-то там, – вмешался Вадим, указывая направо. Ее можно было отыскать без труда, так как это было самое близкое помещение к кабинету Алика. Разумеется, если не считать огромного зала, через который можно было попасть в любую точку обсерватории.

– Тогда я пойду, осмотрюсь, – предложила Лиза, предполагая, что друзьям необходимо поговорить без посторонних. Конечно, предлог уйти на кухню попахивал дискриминацией, но ничего другого в наличии не имелось. Тем более, после кофе на голодный желудок ей стало дурно. Надо было срочно что-то пожевать.

Если комнату, заваленную старыми книгами, газетами и исписанными тетрадями, в центре которой помещался большой круглый стол, можно было назвать кухней, то Лиза совершенно ничего не понимала в домашнем интерьере. Правда, здесь было очень чисто. Все тетради, которым не хватило места на полках, лежали аккуратными стопками в отдельном углу. В другом углу поместился большой холодильник, микроволновая печь, современная плита и блестящая раковина. Все эти предметы делали кухню кухней. Еще здесь был небольшой затертый диван, а на нем покоилась расчехленная гитара. Гитара ей сразу приглянулась, и она боролась с желанием ее потискать.

Она выпотрошила холодильник, подозревая, что рыться в нем с разрешения хозяина не такое уж преступление. Но почему-то совесть все-таки мучила, хотелось положить всю еду обратно. Тем не менее, она разогрела аппетитно пахнущую утку в микроволновке и водрузила ее на стол, вместе со столовыми принадлежностями, отыскавшимися в шкафу, в котором раньше хранились канцелярские принадлежности. Накрыв на стол, она принялась ждать. Взгляд ее снова упал на гитару.

Руки потянулись взять инструмент и ради разминки извлечь пару простых аккордов. Получилось не слишком удачно, даже отвратительно. Расстроенная своей игрой, она положила гитару, а затем вновь схватила, вспомнив мелодию, которая когда-то получалась у нее лучше всего. Пальцы привыкли к струнам, и звуки становились все ровнее и ровнее.

– Браво! – в дверном разъеме показалась голова Алика. Где-то позади него вырисовывался Вадим. Целиком они пока еще не ввалились, и черт знает, сколько времени подслушивали. Лиза быстро отложила гитару в сторону, целомудренно сложив руки на коленях – засмущалась.

– Лет сто ничего не наигрывала, – как бы извиняясь, протараторила она.

– Да ладно тебе, детка, – Вадим подошел и утешительно похлопал ее по плечу, – это было не так уж ужасно. Гитара перекочевала в его руки.

– Сейчас что-нибудь сбацаю! – он уселся на стул с плющевой отделкой и немного подстроил звучание.

– О! – воскликнула Лиза, как только полились первые аккорды. – Эту песню я где-то слышала! – Она задумалась, усиленно стараясь вспомнить. Вадим продолжал играть. Его пальцы проворно передвигались по струнам, перебирая замысловатые комбинации. Лиза заслушалась. Алик подплыл к шкафу и изъял оттуда недостающий элемент полноценного ужина – выпивку.

– Ну, так что? Вспомнила? – спросил Вадим. Лиза встрепенулась. Она забыла про мелодию, засмотревшись на его руки.

– Если честно, нет.

– У меня в машине, – подсказал он. Ей показалось, что он слегка разочарован. И Лиза, наконец, сообразила.

– Рамштайн! Ну, конечно! Это из-за них в твоей машине я чувствовала себя, как в лагере гестапо. Но потом ничего, привыкла.

– Скажешь тоже, – буркнул Вадим, продолжая перебирать струны.

После бокала отменного вина у Лизы закружилась голова. Алкоголь пришлось оставить. Зато она с удовольствием уплела сочный кусок утки. Либо голод сделал ее всеядной, либо запеченная дичь, действительно, была приготовлена великолепно. Занятая поглощением пищи, она краем уха слушала беседу мужчин.

В основном они предавались воспоминаниям об их прошлых похождениях, не слишком углубляясь в недра памяти. Несмотря на задушевную обстановку, в их речи витала какая-то секретность. «Или этим двум было не по кайфу откровенничать при посторонних, или же их связывает не только пара пустяковых историй», – сделала вывод Лиза. Последнее объяснение было более логичным, учитывая, что вряд ли хрупкая девушка была в силах смутить двух взрослых, уверенных в себе мужчин. Видимо все эти истории, которые ей удалось подслушать, всего лишь верхушка той кучи дерьма, которую им не хотелось ворошить.

* * *

Ночью прошел холодный дождь. Капризным и хмурым сделалось утро. Вадим вышел из ванной побритый и уже полностью проснувшийся. Он снял с бельевой веревки просохшую за ночь футболку и тут же надел, оценив степень ее помятости. К счастью, все оказалось не так уж плохо.