Город вечной ночи - Дуглас Престон

Он остановился и услышал нечто похожее на коллективный стон собравшихся. Ну что ж, Синглтон советовал ему нагнать на них скуку.

– Поскольку вы знакомы с подробностями двух первых преступлений, я сосредоточусь на том, что нам удалось узнать о ночных убийствах в Ист-Хэмптоне.

Д’Агоста описал третье убийство более детально, чем Синглтон. Рассказал о шести убитых охранниках, обнаруженном катере и других уликах, но утаил сведения об отпечатке обуви тринадцатого размера – эту важную подробность он хотел сохранить в тайне. Он рассказал о многочисленных судебных процессах Богачева, его темных бизнес-сделках. Считалось, например, что Богачев посредничал в сделках по выведенному из строя ядерному оборудованию и деталям ракет через китайские компании-пустышки, связанные с северокорейским режимом.

Потом он вернулся к преступлению и заговорил об отличной работе ист-хэмптонского отделения полиции, но тут его прервал голос из зала:

– Так связаны эти убийства или нет?

Д’Агоста замолчал, потеряв нить повествования. Неужели это тот самый сукин сын Гарриман? Голос точно похож. Он несколько секунд просматривал свои записи, затем продолжил рассказ о совместной работе его отдела с ист-хэмптонской полицией, но тот же голос снова оборвал его:

– Связаны или нет? Мы можем получить ответ?

Да, это он, чертов Гарриман. Д’Агоста оторвался от своих бумаг:

– В настоящее время мы рассматриваем три дела как отдельные, но это не значит, что мы не верим в возможную связь между ними.

– А что это значит? – прокричал Гарриман.

– Это значит, что мы не решили.

– Три обезглавливания за неделю, и вы говорите, что они не связаны? А новое убийство – оно в чем-то похоже на второе, верно?

– Да, в третьем случае мы имеем некоторые сходные черты со вторым, вы правы, – сказал д’Агоста.

– Но не с первым убийством? Вы это хотите сказать?

– Мы продолжаем исследовать дело… – Д’Агоста неожиданно понял, что позволяет Гарриману делать именно то, о чем его предупреждал Синглтон, – управлять настроением в зале. – Прошу прощения, но я бы хотел закончить то, о чем говорил прежде. Ист-хэмптонская полиция считает, что следствие может развиваться в…

– Значит, вы хотите сказать, что убийц двое? Первый убил Грейс Озмиан, а еще один убийца несет ответственность за второй и третий случаи? Иными словами, первое убийство вдохновило некоего серийного убийцу совершить остальные? И это на самом деле не второе и третье убийства: если считать убитых охранников, о которых вы упомянули, технически это девять убийств.

Ситуация быстро выходила из-под контроля.

– Мистер Гарриман, приберегите ваши вопросы. Я отвечу на них после отчета.

Но дисциплина в зале пошла вразнос, и прозвучало еще несколько вопросов. Синглтон вышел вперед, поднял руку, и зал смолк. Д’Агоста почувствовал, что краснеет.

– Я думаю, пора перейти к вопросам, – сказал Синглтон, поворачиваясь к д’Агосте.

Из зала последовал целый шквал выкриков.

– Миз Левитас из «Слейт», – сказал д’Агоста, указывая на женщину, сидевшую в заднем ряду, в наибольшем отдалении от Гарримана.

– Просто чтобы поддержать предыдущий вопрос: возможно ли, чтобы эти убийства не были связаны между собой?

Чертов Гарриман! Даже если он не задает вопросы, он все равно управляет пресс-конференцией.

– Мы рассматриваем все варианты, – невозмутимо произнес д’Агоста.

– Это серийный убийца?

Снова Гарриман. Как он, черт его дери, сумел пробраться в первый ряд? В следующий раз д’Агоста постарается усадить его у черта на куличках, а предпочтительнее вообще не впускать этого пройдоху в зал.

– Как я уже неоднократно говорил, мы рассматриваем все возможности…

– Возможности? – прокричал Гарриман. – Вы хотите сказать, что серийный убийца – это возможность?

– Мистер Гарриман, – твердо сказал Синглтон, – в зале есть и другие репортеры. Мы просим задать вопрос мистера Гудро из «Дейли ньюс».

– Почему в расследовании участвует ФБР?

– Мы привлекаем все правоохранительные агентства, – ответил Синглтон.

– Но в чем здесь федеральный аспект? – не отставал Гудро.

– В первом деле имела место возможная транспортировка тела между штатами. А третий случай с его потенциальными международными последствиями потребовал привлечения федерального агентства. Мы благодарны ФБР за то, что они предоставили в наше распоряжение свой опыт.

Рев выкрикиваемых вопросов из зала.

– Последний вопрос, – сказал Синглтон, оглядывая журналистов.

За его словами последовал еще один взрыв.

– Миз Андерс из «Фокс».

Тележурналистка из «Фокс» попыталась что-то произнести, но ее заглушили голоса коллег.

– Прошу тишины! – прогудел Синглтон.

И это сработало. Стало тихо.

– Мой вопрос адресован мэру. Какие шаги вы предпринимаете для обеспечения безопасности города?

Мэр тяжелым шагом вышел вперед:

– Помимо того что мы выделили сорок детективов и еще сто полицейских в форме для обеспечения этого расследования, мы привлекли более двух тысяч полицейских для круглосуточного патрулирования. Кроме того, мы предпринимаем множество, множество других шагов, о которых я не могу говорить по соображениям безопасности. Могу вас заверить, что делается все возможное, чтобы защитить жителей города.

– Лейтенант, где головы?

Опять Гарриман – вот сука!

– Вы слышали, что было сказано: больше никаких вопросов! – ответил д’Агоста.

– Нет! – раздался новый крик. – Отвечайте на вопрос!

Уровень шума вырос, когда остальные подхватили этот рефрен: «Где головы? Что с головами? Отвечайте на вопрос!»

– Мы работаем над этим, – сказал д’Агоста. – В настоящий момент…

– То есть вы не знаете?

– Как я уже сказал…

Но они не позволили ему закончить.

– Вы хоть знаете, почему убийца отрезает головы? – крикнул кто-то еще.

– Пока нет, но…

И тут уверенно вмешался Синглтон:

– Мы обратились в отдел поведенческого анализа в ФБР, чтобы они помогли нам найти ответ на данный вопрос.

Для д’Агосты это было новостью, и он понял, что Синглтон, вероятно, придержал эту информацию, чтобы использовать ее как козырную карту, – чертовски хорошая идея.

– Когда вы?..

– Благодарю вас, леди и джентльмены, пресс-конференция закончена, – сказал Синглтон и отключил микрофон.

Зал взорвался, а Синглтон, проходя мимо д’Агосты, произнес вполголоса: