Ты спишь? - Кэтлин Барбер

Однажды я поехала к ним с намерением убедить Лани вернуться домой. Припарковала машину перед дешевым строением в запущенном районе и повторила про себя предложение, с которым приехала: «Только до окончания школы. Мама хотела бы, чтобы мы оставались вместе».

Пока я собиралась с духом, на улицу вышли двое. Оба в темных капюшонах, однако из-под одного торчали волосы Райдер, а сутулую походку своей сестры я узнала бы где угодно. Моя рука легла на ручку дверцы, но тут Лани кому-то помахала, и к девушкам приблизился парень с всклокоченной бородой. Что-то сказал Лани, протянул ей ладонь, та в ответ — свою. Их руки встретились, глаза Лани виновато забегали. Парень легонько ткнул Райдер кулаком в плечо, произнес что-то с улыбкой и быстро двинулся прочь, опустив голову.

Я была потрясена. Это же покупка наркотиков! Когда Лани и Райдер, сунув руки в карманы, поспешили назад в дом, я выскочила из машины.

— Лани!

Обе в изумлении обернулись. Глаза у сестры сузились, как у кошки.

— Вали отсюда, Джози.

Райдер ухмыльнулась, и подруги нырнули в освещенный флуоресцентной лампой подъезд. Я кинулась следом, но дверь за ними захлопнулась на замок. Мне оставалось лишь уйти, как и хотела сестра.

* * *

Я украдкой посмотрела на часы очередного соболезнующего: до конца церемонии осталось шестьдесят минут. Столько я выдержу. Обязана выдержать. Я приклеила к лицу скорбную улыбку и возобновила прерванную игру — стала вспоминать как можно больше о каждом человеке, пожимающем мне руку. Том Грант, который жил через дорогу от нас на Сайан-Корт и помогал папе с дедушкой строить игровой домик на нашем заднем дворе; Джаред Уотерс, кавалер Эллен в выпускном классе; Ричард Девилль, глава кафедры истории Элм-Паркского колледжа, старый начальник отца. Интересно, был ли мистер Девилль в числе анонимных источников Поппи Парнелл, ощущал ли вину за свое участие? Однако ничего такого я не спросила — лишь пожала холодную ладонь и поблагодарила.

— Как ты, милая? — спросила тетя, ласково поглаживая меня по спине.

— Держусь. А ты?

Тетя А. устало улыбнулась.

— Я в порядке. Потрясена числом людей, которые пришли проститься с твоей мамой.

— Это упыри, мама, которые наслаждаются чужим горем, — склонилась ко мне Эллен. — Они просто считают тетю Эрин знаменитой сектанткой из нашумевшего подкаста — и хотят приобщиться.

Тетя негромко хмыкнула.

— Не все. К моим коллегам это не относится, и к женщинам из книжного и вязального клубов. И из спортзала. А еще твои старые школьные друзья и их родители…

Эллен закатила глаза:

— Последние — определенно упыри.

Тетя шикнула на Эллен.

В очередь встали родители Адама. Они почти не изменились: мистер Айвз — в неизменном ярком галстуке и с улыбкой на миллион; миссис Айвз — с прекрасной осанкой и неувядающей кожей. Взгляды супругов скользнули по мне и остановились на моей сестре, на лицах застыло одинаковое сочувствующее выражение. Мне нечего было сказать родителям Адама; я покинула строй и вновь отправилась искать утешения в уборной. Тетя смотрела мне вслед с грустью, но без удивления.

В коридоре, спиной ко мне, стоял худой человек — темный костюм, светло-каштановые волосы. Сердце сжалось. «Калеб»! Я шагнула к нему, раскинув руки. За секунду до прикосновения он обернулся — и оказался незнакомцем.

— Лани, сочувствую твоему горю.

Утратив остатки душевного равновесия из-за этой ошибки, я попятилась и зашарила рукой в сумочке. Где телефон? Мне нужен Калеб; нужно услышать его родной голос, пусть успокоит меня… Я нащупала мобильный и тут же налетела на кого-то спиной. Повернулась, сыпля извинениями, однако слова замерли на губах, когда я узнала Поппи Парнелл.

Она оглядела меня с ног до головы и изогнула губы в лукавой улыбке.

— Джози Бурман?

— Нет. — Я попыталась обойти непрошеную гостью.

Она сделала неуловимое движение, загородив мне путь, и покачала головой; глаза сверкнули, словно мы вели некую азартную игру.

— Я уверена, что это вы. — Дамочка расцвела профессиональной улыбкой и протянула руку. — Меня зовут Поппи Парнелл. Я журналист-расследователь, веду…

— Я знаю, кто вы.

На ее лице мелькнуло самодовольное выражение, она тут же сменила его на сочувственное.

— Я подозревала, что знаете. Во-первых, разрешите выразить вам свои соболезнования. Очень сочувствую вашей утрате.

Я горько рассмеялась.

— Ни капельки вы не сочувствуете. Вашим рейтингам это только на пользу.

— Вы, наверное, удивитесь, Джози, но я не сторонник теории, будто любая слава хороша. Смерть вашей матери меня не радует.

— Я не желаю это обсуждать. — Я указала в сторону зала прощаний. — Тем более, когда…

Поппи Парнелл закивала.

— Сейчас не время и не место для деловых бесед. Я связалась бы с вами по-другому, но вас тяжело найти. Мы можем встретиться завтра и поговорить?

— Мне нечего вам сказать. — Я повернулась к ней спиной.

Тонкая рука ухватила меня за бицепс.

— Пожалуйста.

— Пустите! — жестко бросила я.

— Джози, — с упреком проговорила журналистка, словно мы друзья, и я вдруг чем-то ее обидела.

— Будьте любезны убрать свои беспринципные руки от моей кузины, — заявила Эллен, выходя в коридор.

Поппи отпустила меня и вихрем обернулась на голос Эллен.

— Вы, должно быть, Эллен Келли.

— Эллен Картер, — поправила Эллен и скрестила руки на груди.

— Точно. — Поппи достала из сумки блокнот, что-то в нем пометила. — Я Поппи Парнелл. Веду подкаст под названием «Пересмотр дела». Может, слышали?

Она выжидательно глянула на Эллен, но та смотрела на журналистку совершенно равнодушно.

Я воспользовалась ситуацией и исчезла в толпе. Эллен сумеет выстоять против Поппи.

* * *

Наконец мы пожали последнюю руку и приняли последнее объятие; в зале остались лишь родственники. Питер пошел договариваться от имени тети о кремации и похоронах, его дочери засеменили следом — головы втянуты в плечи, пальцы порхают по экранам телефонов. Тетя тихонько попрощалась с семьей моей сестры, и мы с Эллен, совершенно измученные, опустились на высокие стулья с прямыми спинками. Я бездумно смотрела перед собой и удивлялась — церемония прощания настолько истощила мои чувства, что вид гроба перестал нервировать.

— Ты как? — Эллен погладила меня по колену. Замерла, нахмурилась. — Ты, кажется, не все побрила, пропустила тут.

Я смахнула ее руку.

— Спасибо, Эллен. Я в норме.

Краем глаза я наблюдала за тем, как зал покидает Лани со своей семьей. Сердце чуть кольнуло: перед уходом сестра даже не посмотрела в мою сторону. Хотя стоит ли расстраиваться? Я бы не ответила на улыбку, даже если бы мне ее послали.